полу, а верхней двигалась влево, вправо. Из ротового аппарата лапки вытягивали белую липкую субстанцию, растягивали в ленту и прикрепляли блогера к стене. Существо работало деловито, быстро, словно ручейник строил себе раковину.
«Это червь, — Андрей вспомнил рассказ Ильи. — Да сколько же их?».
Он выстрелил сразу из двух стволов. Расстояние до твари было метра четыре — промахнуться дробью нереально. Не дожидаясь, пока развеется дым и увидит дело рук своих, Андрей опрометью бросился назад. Остановился лишь тогда, когда захлопнул за собой дверь в обитаемую обсерваторию. Подпер ее ногой, трясущимися пальцами принялся перезаряжать ружье.
— Па, это ты?! — послышался приглушенный стенами голос Максима.
— Я! Сиди и не вылазь!! — крикнул Андрей. Ему представлялась тварь, бегущая винтом по тоннелю, оставляющая на стенках те самые вмятины. Он понял, что за ходы пронизали лаз к люку, что за "веревка", которая оплела Лешика. Илья называл ее "веткой". «Если убила, — размышлял Андрей, выбрасывая из ствола гильзу, — зачем тогда к стене лепить? Про запас?».
Наконец, перезарядил вертикалку и восстановил дыхание. Предстояло снова открыть дверь и шагнуть в снежный проход. «А если она там не одна? Зачем мне это делать? Кто он мне, чтобы ради него рисковать?». Ответ пришел сам собой, откуда-то из глубин подсознания, такой древний, такой правильный, такой простой, что со второго взгляда показался даже наивным. «Инстинкт сохранения вида. М-да. У меня за спиной полностью зависящий от меня родной человечек? Чё скажешь, вселенная? — секунду, другую Андрей прислушивался, затем распахнул дверь, выставил ружье и шагнул в сумрак.
Осторожно вошел в заброшенную обсерваторию. Посветил в комнату с червем. Белесая гадина лежала неподвижно, лишь подергивались усики и некоторые лапки. Андрей подкрался ближе, с порога обозрел всю комнату. Дробь перебили существо пополам. Оно вовсе не было из крепкого хитина, как показалось. Темно-бурые, почти черные внутренности разметались по комнате. Кровь забрызгала стену, пол, Лешика под белыми лентами.
Андрей поборол желание немедленно броситься и освободить парня. Повел фонарем, осветил соседнее помещение. Затем обошел остальные комнаты. Здание оказалось копией обсерватории. Нашлась вторая входная дверь, она была распахнута. За ней в плотном снегу виднелся тоннель метрового диаметра. Складывалось впечатление, что люди сами впустили тварь. Услышали непонятные звуки, возможно, червь скребся, и открыли. Андрей поспешил запереть дверь.
Кроме трех мумифицированных тел, обтянутых белыми лентами с гроздями икринок на животах, обнаружил еще одно, от которого и шел тухлый запах. Оно, вероятно, служило кормом для взрослой особи. Мужчина был почти съеден, осталась лишь грудная клетка и седая голова с ввалившимися, протухшими глазами.
Разрезая перочинным ножом упругие ленты, структурно похожие на паутину, Андрей очень надеялся, что Лешик жив. Слабая пульсация еремной вены под чуткими пальцами решила судьбу парня.
Как только мужчина занес Лешика в обсерваторию и положил на стол, принялся баррикадировать дверь. После чего пробежал к входной двери у вертикального лаза, подпер ее ломом.
Все это время Максим добросовестно прятался в комнате. Стоило отцу появиться, тут же высыпал накопившиеся вопросы. Андрей согласился на них ответить только после того, как помогут Лешику, для начала разденут и осмотрят.
Как не всматривались, ничего подозрительного, кроме синяков и ссадин, не обнаружили. Тем не менее Лешик оставался в бессознательном состоянии. Андрей терялся в догадках: либо временная заморозка, либо консервация.
Они перенесли блогера в соседнюю комнату на кровать. Максим получил от отца задание найти медикаменты. Сам подошел к тумбочке со шприцем на блюдце, взял вскрытый блистер, принялся осматривать — обычный аспирин. У плинтуса нашел пустую ампулу «циклоферона». Название ничего не дало.
Андрей сразу отмел мысль о немедленном бегстве из опасного места. Во-первых, Лешика не бросишь, во-вторых, выбраться из обсерватории с парализованным парнем весьма проблематично, в-третьих, тащить его не зная, что с ним — рисково.
Андрей крикнул сыну, чтобы тот не заходил в комнату к блогеру. Его вдруг посетила мысль, что червь может откладывать икру не только на телах, но и внутри.
Время шло, а поиски лекарств не давали результата. Андрей не знал, что именно необходимо Лешику, но был уверен, антибиотики не повредят. Предположил, что главная аптечка, да и сам врач, (он же должен быть на автономной станции) находятся во втором здание.
Идти снова в заброшенное абсерваторию наобум Андрей не хотел, принялся рыться в папках и журналах, надеясь обнаружить план станции. Бумаг было так много, что скоро бросил это бесполезное занятие.
Сел в кресле напротив радиоприемника, задумался. Не заметил, как в комнату вошел сын, опустился на стул возле шкафа. Андрей сидел неподвижно, невидящим взглядом смотрел в одну точку и формировал план. Максим пошевелился, из кармана выпал мобильный телефон, который нашел на полке в дальней комнате. Андрей вздрогнул, обернулся:
— Давно сидишь?
— Нет, — мальчик поднял телефон, показал отцу, — вот нашел и еще зарядку.
— Иди сюда, — Андрей подозвал сына, — стул захвати, разговор имеется.
Он выложил Максиму свои размышления, в которых тому надо было лишь сидеть в обсерватории и ждать, пока он сходит к Илье и вернется с доктором. Андрей высказал опасения, что без медицинской помощи Лешик не выживет. Мертвый мужчина, которого они нашли под деревом, возможно, умер по той же причине. Блогера, от греха подальше, запрут в комнате. Оставят запас еды и питья. Андрей обрисовал возможную хронологию драмы, разыгравшейся на станции — тварь пробралась во вторую обсерваторию, парализовала находящихся там людей, а когда с этой пошли узнать в чем дело, то были атакованы. Одному, возможно, удалось вернуться и забаррикадировать дверь. Скорее всего, он просил помощи по радиостанции, вероятно, его услышали, но в такую дичайшую даль никто ехать не собрался. Он ждал помощи, пока не начались серьезные проблемы со здоровьем, тогда решился выбираться самостоятельно.
— Как-то так, — Андрей развел руками.
— Пап, а ты точно убил ту гадину? — спросил с опаской Максим.
— Да, дробь разорвала ее пополам.
— Она там одна?
— Вроде бы да. Больше никого не нашел.
— А может так быть, что другая, в это время где-то ползала и сейчас вернулась или скоро вернется?
Андрей ответил не сразу, ему не хотелось в это верить, но исключать было неразумно:
— Может, — проговорил он со вздохом, — на такой случай я завалил дверь мебелью, а вторую подпер ломом.
— Па, можно я пойду с тобой, — после длительной паузы тихо проговорил Максим.
— Хотелось бы, конечно. Но, во-первых, один я намного быстрее дойду и вернусь, а во-вторых, представь, Лешик очнется, станет нас искать, не найдет — начнет паниковать. Подумает — бросили. Вырвется, побежит догонять…
Мужчина замолчал, прислушался. Максим обернулся к двери, откуда шел
