часа жизнерадостным и воодушевлённым.
– Я дал согласие лорду Теодору, чтобы ты некоторое время поработала у него писарем.
Николетт вздохнула с облегчением. Она, конечно, надеялась, что Теодор убедит отца, но риск, что папенька потребует дочь назад, оставался. Интересно чем лорд взял?
– Теодор дал мне слово джентльмена, что здесь, в замке, ты в полной безопасности. Кроме того, – продолжил папенька с особой гордостью, от которой даже румянец выступил на щеках, – лорд сказал, что восхищён твоей каллиграфией и крайне доволен тем, как ты выполняешь его задание, поэтому решил выписать тебе прямо сегодня надбавку к жалованию, которая полностью покроет не только ремонт крыши, но и новые рамы для окон первого этажа.
Теодор, конечно, ещё и видеть не видел, как Николетт справляется с его заданием. Но каков стратег! Что может быть приятнее для родителя, чем похвала в адрес его чада? И что может быть приятнее для человека, считающего каждый полтинный, чем обещание помочь с ремонтом протекающих от любого самого мелкого дождичка рам?
Глава 16. Впервые вижу
Глава 16. Впервые вижу
Из-за неожиданно нагрянувших гостей поездку по магазинам пришлось немного отложить. Но как только папенька и Мариэлла отбыли назад в имение, Теодор распорядился подготовить четырёхместный экипаж.
Братья решили закупаться не в столице, а в небольшом городке Лу-Деко. И не потому, что добираться до столицы пришлось бы около часа, а до Лу-Деко в два раза быстрее. Основная причина заключалась в том, что столичные салоны и ателье наводнены столичными модницами, которые хорошо знали обоих братьев и, заметив, как один из них покупает служанке бальные платья, моментально распространили бы самые нелепые слухи.
Магазины городка Лу-Деко, напротив, отличались немноголюдностью. А местные продавцы так дорожили своими клиентами, что будут помалкивать, какую бы странность за своими клиентами не заметили.
Начать братья решили почему-то с шляпного салона. Это было их ошибкой. Они что, не знают, что если у барышни в распоряжении имеется зеркало и некоторое количество шляпок, то уже не важно, сколько в запасе времени и сколько этих самых шляпок – барышня не остановит свой выбор на какой-то конкретной, пока не перемеряет их все.
Как выяснилось, это правило распространяется и на Николетт. При всей своей неизбалованности, она никак не могла побороть соблазн примерить вот эту нежно бежевую, и вот ту сиреневую с изящным цветком и ещё вот те три – разных оттенков синего.
Зато Дороти оказалась более конкретной. Она ни минуты не сомневалась в своём выборе, который пал на объёмный головной убор насыщенного зелёно-бурого цвета. Шляпник, создавший это творение, не поскупился на растительный декор – шляпка была щедро украшена листьями и даже рябиновой гроздью.
Братья поглядывали на выбор служанки с улыбкой.
– Дороти, может, примеряешь, вот эту? – предложил Матис, показав на лёгкую шляпку приятного оттенка кофе с молоком.
– Нет, милорд, – прилипнув к зеркалу, замотала головой Дороти. – Позвольте всё-таки эту.
– Чем она тебе так приглянулась?
– Ну как же, милорд? Представляете, насколько она удобна для охоты? В такой шляпке можно будет ближе подобраться к дичи.
Братья рассмеялись.
– К тому же зелёный цвет очень идёт барышне, – неожиданно раздался из-за их спин женский голос.
Они обернулись. И Николетт тоже с любопытством посмотрела на незнакомку, которая, по-видимому, давно наблюдала за компанией. Николетт не заметила, когда она вошла. Юная леди в красном приковала взгляд. Что-то было в ней необычное, притягательное для мужчин. Николетт поняла это по реакции Матиса. Он, наверно, сам не заметил, как расплылся в глуповатой улыбке.
– Чем могу служить? – подскочила к леди хозяйка шляпного салона.
Но та вежливо откланялась:
– Не буду вас отвлекать. Зайду попозже.
– Ты знаешь, кто это? – спросил Матис у брата, когда таинственная леди в красном удалилась.
Тот лишь пожал плечами. Подобный вопрос Матис адресовал и хозяйке салона.
– Нет, милорд, не знаю, кто эта леди, – разочаровала она надежды Матиса. – Вижу её впервые.
Глава 17. Почти Адель
Глава 17. Почти Адель
Весь вечер Николетт и Дороти провели в бальной зале. Николетт обучала подопечную светским манерам. За сим действом с любопытством и скепсисом наблюдали Теодор и Матис. Ученица оказалась толковой – всё схватывала на лету, но неукротимая энергия и чрезмерное усердие слегка мешали делу. Придуманный Матисом образ Адели, застенчивой нерешительной неопытной в светских делах леди из глубинки, в исполнении Дороти, выглядел, говоря по правде, не совсем убедительно. Её движения получались размашистыми. Реверансы и поклоны она исполняла с таким рвением, что окажись в этот момент кто-либо в радиусе метра, без травм бы не обошлось. Наверно, именно поэтому – из опаски получить увечья, Матис настороженно воспринял слова Николетт, что пора переходить к обучению танцам.
– Нужен доброволец-партнёр, – Николетт посмотрела на «возлюбленного» Дороти.
Матис попытался найти поддержку у брата, но Теодор не проявил ни малейшего энтузиазма стать учителем танцев для Дороти, и всю энергию ученицы Матису пришлось принять на себя.
Дороти и в танцах оказалось талантливой. Движения запоминала легко. Однако вскрылась неожиданная проблема. Каждый раз, когда темп ускорялся, её ноги непроизвольно, сами по себе, вопреки воле хозяйки, переходили в пляс, совсем не соответствующий медленному церемонному менуэту, а подозрительно напоминающий полуприсядку любимого во всех деревенских празднествах скреттча. Эта полуприсядка с задорным выбрасыванием коленцев привела Матиса в состояние крайней озадаченности. Стало понятно, что за один вечер избавить Дороти от тяги к народным танцам, вряд ли получится.
– Что же делать? – потирая пострадавшую от «коленцев» неуёмной партнёрши ногу, проковылял он к креслу.
Теодор наблюдал за хромающим братом со смесью сострадания и иронии и вдруг выдал:
– Хм… А ведь это идея. Нужно, чтобы Дороти повредила ногу.
Дороти посмотрела на лорда недобро.
– Как же я буду тогда на охоту ходить?! – возмутилась она.
– Я не имею в виду настоящую травму, – успокоил Теодор. – Просто притворись, что неудачно сошла со ступенек кареты и теперь больно ступать. Тогда не придётся делать ни реверансов, ни поклонов, ни танцевать.
Матис просиял. Идея брата спасала, казалось бы, безвыходную ситуацию.
– Сможешь слегка прихрамывать? – спросил он у Дороти.
– Разумеется, милорд.
Разве Дороти могла бы усомниться в своих способностях выполнить любое данное ей задание?
Матис вздохнул с облегчением. Теперь оставалось только обучить Дороти манерам за
