Доминика, но Матис быстро вмешался, чтобы исправить ситуацию.
– Понимаешь, отец, малышка Адель неудачно сошла со ступенек экипажа. Я не успел её поддержать, вот она и подвернула ногу. Но не беспокойся, ничего серьёзного. Ведь так? – посмотрел он свою «малышку».
Та закивала головой.
– Может, пригласить доктора? – предложил Доминик.
– Нет, милорд, – следуя всё той же тактике коротких ответов, произнесла Дороти.
Теодор, воспользовавшись небольшой паузой, представил родителям Николетт. И тут же пошёл в наступление:
– А почему вы не предупредили, что гостей сегодня не будет?
– Почему же не будет? – улыбнулась ему Инесс. – Мы ждём одну очень важную гостью.
– Кого? – заинтересовался Теодор.
Доминик, вместо ответа, сообщил:
– Возможно, она немного задержится. Я думал, пока развлечь юных леди, показав свою коллекцию картин. Но не будет ли леди Адель дискомфортно гулять коридорами дворца?
– Нет, милорд.
Дороти, конечно, сообразила, что лучше уж рассматривать картины и слушать рассказ хозяина замка о его коллекции, чем остаться в обеденном зале и подвергнуться допросу.
– Прекрасно, – Доминик направился к выходу из зала, и гости последовали за ним.
Расспросов однако избежать не удалось. Леди Инесс по дороге начала светскую беседу. К счастью для Николетт, и к несчастью для Дороти, Инесс больше интересовала «возлюбленная» младшего сына. Матис заметно нервничал. А зря. Исполнительная Дороти продолжала следовать его тактике.
– Чудесная погода стоит последние дни, не правда ли? – как в любой светской беседе Инесс начала с нейтральной темы.
– Да, миледи.
– В этом году у нас рано отцвели яблони, – кивнула Инесс в сторону окна, мимо которого шли гости. – А в вашем имении, Адель, тоже уже опал яблоневый цвет?
– Да, миледи.
– Адель, а вам приходилось раньше бывать в столице?
– Нет, миледи.
– Провели всю юность в родовом имении?
– Да, миледи.
– А где вы получили образование?
– Не могу припомнить, миледи.
Теодор закашлялся. Николетт догадывалась, что этим кашлем он пытался прикрыть душивший его смех. Инесс недоумённо посмотрела на Дороти, а Матису пришлось срочно спасать ситуацию.
– Она такая скромница, моя Адель. У неё чудесное образование. Как и принято, у жителей отдалённых имений, она не обучалась в пансионе, но с нею занимались частные преподаватели. Так ведь, Адель?
– Да, милорд.
Доминик, возглавлявший экскурсию, остановился возле одной из дверей.
– Прошу вас, – распахнул створки, пропуская гостей вперёд.
Матис втянул свою хромоногую «возлюбленную» внутрь, и, пока не слышат родители, быстро начал давать новые инструкции:
– Дороти, не обязательно говорить только «да», «нет» и «не могу припомнить». Давай развёрнутые ответы там, где требуется. Прояви фантазию. Сможешь?
Дороти, ни секунды не колеблясь, кивнула.
– Не боишься, что пожалеешь о том, что дал ей карт-бланш? – подтрунил Теодор брата.
Комната, в которую привёл Доминик, оказалась просторным рабочим кабинетом, одна из стен которого была увешана полотнами. Сплошь сельские пейзажи – луга, поля, леса, деревеньки. Кто бы мог подумать, что суровый первый министр королевской ложи увлекается коллекционированием таких мирных сентиментальных картин.
Доминик принялся увлечённо рассказывать о каждом экспонате своей коллекции.
– Взгляните на это полотно. Одно из моих самых любимых. Осеннее утро. Дикие гуси сбиваются в стаи, готовясь к отлёту. Вы знаете, что птицы этой пёстрой породы могут лететь клиньями по тридцать штук?
– Тридцать? Это ещё что, милорд, – нисколько не удивилась Дороти. – Я как-то иду утром доить корову, глянула на небо, а там…
– Вы доите коров? – Доминик посмотрел на хромоногую леди то ли с удивлением, то ли с лёгкой опаской.
– Я хотела сказать, служанка моя, Дороти, шла корову доить, – спохватилась Дороти, – а я в это время прогуливалась по саду. Глянула на небо, а там дикие гуси клином летят. С полсотни, не меньше. А то и все сто.
– Все сто? – задумчиво повторил всё ещё слегка оторопелый Доминик.
– Да, леса вокруг нашего имения богаты на дичь.
Николетт заметила, как Матис легонько сжал локоть Дороти, чтобы она не увлекалась. Наверно, он уже успел пожалеть, что велел своей «возлюбленной» стать раскованнее.
– А чем интересно вот это полотно, отец? – кивнул Матис в сторону первой попавшейся картины, чтобы вернуть внимание Доминика к коллекции. – Кажется, эта новая работа. Раньше я её не видел.
– Приобретена уже больше года назад, – укоризненно ответил отец. Но уловка Матиса сработала – Доминик начал вдохновенно рассказывать о полотне. – Тут художник изобразил юных пастуха и пастушку. Она слушает его великолепную игру на флейте. Чудесной музыке подпевает соловей. Вы знаете, что в песне соловья до сорока колен, а ещё он умеет подражать пению других птиц?
– Умеет, – авторитетно кивнула Дороти. – Я как-то выслеживала куропаток. Подобралась поближе. Уже вскинула ружьё, а тут из кустов…
– Ружьё? – переспросил Доминик, оторопело покосившись на «юную леди».
– Я хотела сказать, Дороти, служанка моя, однажды на охоте вскинула ружьё, а тут из кустов…
– Ваша служанка – не только доярка, а ещё и охотник? – окончательно опешил Доминик.
– Да нет, так-то она кучер, но когда в лес по дрова идёт, то почему бы заодно и дичь к завтраку не подстрелить?
После этого риторического вопроса повисла звенящая тишина, нарушил которую сильно недотягивающий до Филимона дворецкий, вошедший в кабинет:
– Милорд, миледи, прибыла гостья, которую вы ждали.
Глава 19. Важная гостья
Глава 19. Важная гостья
Следом за дворецким в кабинет вошла юная леди. В Матисе мгновенно загорелось любопытство. Кого это родители назвали важной гостьей? Только по одной походке ощущалось, что леди принадлежала знатному роду – такие идеальные манеры. Наряд выше всяких похвал – чувствовалось, что над ним работали лучшие портнихи. Вот только цвет ткани был невыразительно бледным. Матис назвал бы его цветом моли. Он не шёл незнакомке. Делал и её саму бледной и невыразительной.
Отец и мать ринулись навстречу гостье:
– Августа, дорогая, рады тебя видеть.
Августа? Матис переглянулся с Теодором. Какой у брата кислый взгляд. У Матиса, наверно, не лучше. Вот, значит, что за сюрприз подготовили родители – пригласили на званый обед потенциальную невесту. А слухи, похоже, не лгут. Единственным достоинством юной леди является только её родство с королём.
Родители подвели Августу к сыновьям и их спутницам, чтобы представить:
– Двоюродная племянница Его
