столом. Николетт занялась этим во время ужина. Дороти получила место за господским столом и весь набор столовых приборов.
Филимон, разносивший блюда, выглядел сегодня как никогда чопорным и надменным. Затея, которую придумали господа, ему явно не нравилась, что читалось в его взглядах, становящихся особенно выразительными, когда он смотрел на Матиса. Тот чуть тефтелей не подавился.
С обучением столовому этикету всё прошло как по маслу. Дело в том, что в имении папеньки Дороти и Николетт иногда обедали за одним столом. Потому что, во-первых, Дороти была близка Николетт как подруга, а во-вторых, не обедать же Николетт в одиночестве. Все сёстры, кроме Мариэллы, вышли замуж и жили со своими супругами. А в последнее время Мариэлла и папенька, занятые подготовкой к свадьбе, тоже частенько отсутствовали в имении. Так что Дороти уже не раз делила с Николетт стол и успела узнать предназначение пусть не всех семи вилок, но хотя бы трёх, а с ножами и ложками и того проще.
Доминик с супругой завтракали на веранде. Чудесное весеннее утро, заглядывающее в окно золотистыми лучами нежаркого солнца, обещало прекрасный день. Но разговор шёл не о погоде – о сыновьях. Точнее, об их реакции на оказанную Его Величеством честь сосватать одному из них свою племянницу.
– Полагаешь, оба прохвоста собираются нас провести? – улыбнулась Инесс супругу.
– Теодор так уж точно, – Доминик с удовольствием отхлебнул глоток терпкого малькийского кофе. – Если Матису я ещё мог бы поверить, что у него неожиданно появилась дама сердца, то рассказ нашего старшего о тайной помолвке – это уж точно перебор. Всего лишь игра, попытка перещеголять младшего.
– Тогда с кем же он приедет на сегодняшний приём?
– О, весьма интересная юная особа, – усмехнулся Доминик. – Я уже видел её, когда отвозил Теодору бумаги.
– Какой проворный у нас сын. Нанял актрису?
– Не думаю. Она слишком хорошо образована для актрисы.
– Я заинтригована. Как кстати, что ты резко ограничил число приглашённых на сегодняшний приём. Ни юная леди, ни наш сын-хитрец ещё, наверно, не подозревают, что не обременённые заботами о гостях, мы сможем всё внимание сосредоточить на них. Уверена, что быстро смогу поймать парочку плутов на обмане.
– Не сомневаюсь, – Доминик ласково накрыл ладонью руку супруги и иронично заметил: – Тем более, мы подготовили для них сюрприз.
– А вот насчёт Матиса я обеспокоена больше, – Инесс задумчиво глянула на супруга. – Склонна, как и ты, допустить, что наш младший действительно мог проникнуться к некой леди чувствами. Но кто она? Что за Адель?
– Через несколько часов всё узнаем.
Утро пятницы выдалось суетливым и волнительным. Причём суетились и волновались не барышни, а их «кавалеры». И волновались в основном из-за Дороти. Но зря. В новоприобретённом тёмно-зелёном платье и шляпке с растительным декором она смотрелась вполне импозантно. Пусть не хрупкая бледная малышка, но зато, как любят говорить мужчины, кровь с молоком.
Николетт своим внешним видом тоже осталась довольна. Голубое платье из гладкого шёлка, украшенное изысканным кружевом, которое обошлось Теодору в кругленькую сумму, сидело идеально. Николетт любила этот цвет – цвет безоблачного неба. Она давно мечтала о наряде таких тонов. Ткань нежно облегала тело, и мягким водопадом струилось вниз. Лёгкая шляпка и туфли из дорогой парчи, дополняли наряд, делая Николетт похожей на одну из столичных модниц. Непривычно.
До замка Рош-ди-Помпе, где родители Теодора и Матиса устраивали приём, братья и их дамы добирались в двух двухместных экипажах. Дорога заняла не больше получаса.
– Главное, не забывай прихрамывать, – дал Дороти последние наставления Матис перед входом в замок. – И отвечай на все вопросы Доминика и Инесс односложно: «да», «нет» или, в крайнем случае, «не могу припомнить».
А, глядя на Теодора, добавил:
– Надеюсь, родители будут так плотно заняты гостями, что у них не будет возможности вести с Дороти продолжительные беседы.
Но, как вскоре выяснилось, надеялся он напрасно. Коридоры и холлы замка были абсолютно пусты – ни намёка на большой приём. Дворецкий, и рядом не стоявший с Филимоном по чопорности, церемонности и вышколенности, сообщил, что гостей ждут в обеденной зале.
Походкой, которая опять же не шла ни в какое сравнение с королевской походкой Филимона, он проводил до резных дверей. Створки распахнулись и открыли взору совсем не ту картину, на какую рассчитывали братья и их дамы…
Глава 18. Светская беседа
Глава 18. Светская беседа
В обеденной зале, если не считать нескольких слуг, сервирующих стол, находилось всего два человека. Не трудно догадаться – хозяева замка. Лорда Доминика Николетт узнала сразу же, а статная леди, рядом с ним, наверняка, его супруга Инесс. Но где же гости?
Недоумение на лицах Теодора и Матиса говорило о том, что братья такого сюрприза никак не ожидали. Они даже ненадолго застряли в дверях, осознав, что всё внимание родителей на протяжении всего вечера будет приковано к ним и их спутницам.
Лорд Доминик и леди Инесс, наоборот, пребывали в прекрасном настроении. По их лёгким улыбкам можно даже было заподозрить, что именно такую реакцию они и ждали от сыновей. Однако улыбались хозяева замка недолго. Ровно до того момента, как Теодор и Матис отмерли и решились таки, взяв своих дам под руки, завести в обеденный зал.
Дороти не забыла инструкции, полученные от Матиса. И, будучи по природе крайне исполнительной, начала прихрамывать. А так как привыкла любое задание выполнять старательно, то и с хромотой мелочиться не стала. При каждом шаге не просто припадала на левую ногу, а, можно сказать, даже слегка подволакивала.
Доминик и Инесс оторопело наблюдали, как их младший сын буксирует в их сторону свою хромающую раскрасневшуюся от усердия «возлюбленную».
– Отец, мама, позвольте представить, леди Адель Дюрандье.
Дороти, балансируя на одной ноге, попыталась сделать реверанс. Но Доминик не выдержал такого испытания.
– Прошу вас, не нужно церемоний, – остановил он гостью. – Что с вами? Повредили ногу?
– Да, милорд, – коротко ответила Дороти и потупилась.
Видимо, хорошо помнила, что велел Матис. Изображать застенчивую леди из глубинки, а чтобы не выдать себя, отвечать на любые вопросы только «да», «нет» и «не могу припомнить».
– Сильно беспокоит? – озабоченно поинтересовался Доминик.
– Нет, милорд, – продолжала Дороти изображать скромницу.
– Но как это вышло?
– Не могу припомнить, милорд.
Недоумение замерло на лице
