Читаем без скачивания Таежная полиция - Алексей Макеев

– Беда, – проворчал непонятно по какому поводу Гуров, но Алина даже не повернулась к нему, завороженная рассказом научного сотрудника.

– Но самые интересные наблюдения фиксировались в прошлом веке. Люди наблюдали древние замки, старинные суда… Знаменитый исследователь Байкала геолог Ламакин в своей книге «По берегам и островам Байкала» описал редкий ночной мираж, который он наблюдал в 1957 году напротив села Большое Голоустное. После ветреной погоды в необычайно тихую ночь он вышел на палубу и увидел поразительное зрелище. Перед ним совсем близко, на расстоянии как будто не более одного километра, над озером как бы по воздуху проходил пассажирский поезд. В действительности поезд находился на противоположном берегу Байкала, на расстоянии около пятидесяти километров. Представляете, в тихую ясную ночь по небу беззвучно идет пассажирский поезд в огнях. Потом делает остановку на станции и снова трогается.

– Жаль! – решительно сказал Гуров.

– Что жаль? – не поняла Лидия Тимофеевна.

– Жаль, что у нас совсем не останется времени побыть на Байкале, – пояснил сыщик, вынимая из компьютера флешку.

Он сунул ее в руку Алине и сурово посмотрел ей в глаза. Что-то, по его мнению, девушка сильно отвлеклась и забыла, для чего они торчат в этом кабинете.

– Удивительнейшие, удивительнейшие места! – заговорил Лев, поднимаясь со стула и потирая руки. – Мы, как ученые, очень вам завидуем, уважаемая Лидия Тимофеевна. Такое богатство вокруг – и вы внутри его, соприкасаетесь с ним ежедневно…

Гуров молол всякую чушь и возбужденно расхаживал по кабинету, отвлекая внимание женщины от своей напарницы. Он видел, как Алина ловко сняла верхний защитный слой с кусочка липкой двусторонней ленты, прилепила на него флешку, затем сняла пленку со второй стороны скотча и, быстро сунув руку под крышку стола, прилепила там драгоценный носитель информации.

– Ну, что? – с нетерпением спросила Алина, когда они наконец вышли из музея.

– Глухо, как в танке, – поморщился Гуров. – Будь я грамотный компьютерщиком, то взломал бы пароль.

– Не удалось открыть? – догадалась девушка.

– Увы.

– Может, зря мы ее там оставили.

– Ну-ну, девочка, – покровительственно сказал Гуров. – Кто-то активно охотится за этой информацией. Нас не тронут, пока не завладеют флешкой. Мало ли как все повернется. А так ни один идиот не сообразит, где мы могли ее оставить. Пока нас не разыскивают и пока нас никто не опознал – флешка в безопасности. И мы тоже.

Алина хмыкнула, но ничего больше не сказала. Весь путь до дома почты с переговорным пунктом напарники проделали в молчании. Неизвестно, о чем думала девушка, но Гуров размышлял и очень надеялся, что исчезнувших пассажиров третьего купе здесь еще не начали искать.

Здание почты они увидели издалека. Оно стояло почти на центральной площади. Широкая улица со сквером посередине уходила в сторону вокзала, и со стороны этого сквера виднелся высокий вход в здание почты, с огромным бетонным козырьком.

Гуров неожиданно дернул Алину за руку и заставил сесть на лавку. Их от входа на почту отделяло метров двадцать и декоративные кусты.

– Что случилось? – насторожилась Алина, с трудом удерживаясь, чтобы не начать крутить головой по сторонам.

– Полицейского у входа видишь? Он там не просто топчется, а разглядывает всех, кто входит на почту. Готов поспорить на свою месячную зарплату, что он ищет нас. По приметам.

– Ты так думаешь? А может, тебе кажется, может, он просто так тут стоит…

Гуров отрицательно покачал головой. Он-то прекрасно знал, как смотрят постовые, когда кого-то разыскивают по приметам. Не искушенные в сыске молодые ребята и в Москве, и здесь ведут себя в такие моменты практически одинаково. Значит, путь в переговорный телефонный пункт для них закрыт. Как закрыт путь теперь и на автовокзал, и на железнодорожную станцию. Какая же сволочь из вагона так быстро подсуетилась? И полицию подключили! Гуров все еще был уверен, что в том вагоне, в котором он ехал с девушками, за ними следили не работники полиции, а наемники кого-то из заинтересованных кругов. Тех, кому материалы с флешки были предназначены, и тех, кто их хотел перехватить, – конкурентов первых. Других причин всей этой суеты он просто не мог себе представить.

Ах, как нужно было бы связаться с Крячко! Потом можно было бы рисковать и ввязываться в эту историю. Сейчас, когда Стас не знает, где может находиться Гуров, риск увеличивался на порядок. Правда, Лев все сделал для того, чтобы Стас узнал о его исчезновении из поезда. Такой скандал, как исчезновение пассажиров в купе с поджогом вагона, мимо него не пройдет. Конечно же, Крячко определит географически, в каком районе пропал Гуров. Определит и начнет розыски, но для этого нужно время. Еще сутки, максимум двое. Значит, нужно остаться в живых на пару деньков и сберечь девчонок. Потом можно уже копать глубже и разбираться всеми доступными способами. Сейчас этих способов у сыщика было кот наплакал.

– Слушай, Иван! А вдруг как раз полиция нам и поможет? Может, они не все такие продажные. А может, в вагоне как раз полиция и была? Ну, кроме этих, кто к нам с пистолетом ворвался…

– Не верю, Аля, – покачал Гуров головой, – ни на грош не верю.

– И что теперь будем делать? – В голосе Алины снова появились тревожные, чуть ли не панические нотки.

– Выпутываться сами. И искать Татьяну. – Сыщик посмотрел на девушку и широко ободряюще улыбнулся. – Не бойся, мои друзья обязательно узнают о нашей пропаже. Не зря же я купе поджигал. Ох, вычтут из моей зарплаты за испорченное белье и, наверное, столик!

Солнце склонилось к скалистым хребтам, когда Гуров с Алиной добрались до дома старого охотника, о котором им рассказали в музее. Крепкий старый сруб вызывал уважение не столько толщиной бревен, которые составляли его стены, сколько еще и каменным высоким фундаментом. Почерневший от времени деревянный забор был почти в рост человека, но доски подогнаны были с широкими щелями. Видать, его предназначение было не скрывать двор от взглядов людей, а защищать от проникновения диких зверей. Гуров как-то слышал, что амурские тигры повадились заходить в населенные пункты. Может, и другой какой зверь шастает на окраинах…

Открыв калитку, Лев, который шел первым, сразу же увидел слева от ступеней веранды невысокого старика. Он споро и мастерски орудовал большим полуфуганком, выстругивая какую-то доску на верстаке. Старик сразу же повернулся лицом к гостям, положил инструмент и стал отряхивать и вытирать о штанины руки.

– Добрый вечер! – жизнерадостно поздоровался Гуров. – Вы Владимир Алексеевич Смирнов? Так?

– Смирнов и есть, – закивал доброжелательно старик. – А вы кто такие будете, люди добрые?

Гуров откровенно любовался стариком. Маленький, энергичный, с чуть кривоватыми ногами и изборожденным глубокими морщинами лицом, он выглядел эдаким не сдающимся возрасту живчиком. Только подслеповатые глаза выдавали его возраст да скрюченные пальцы левой руки.

– Нам посоветовала обратиться к вам Лидия Тимофеевна из краеведческого музея, – пояснил Гуров.

– А, Лидуха! Ну, проходите, нечего во дворе-то разговаривать. Чай, не басурмане.

Старик провел гостей в чистую просторную горницу, обставленную самодельной простенькой струганой мебелью. Чувствовался аромат скобленого влажного дерева, сушеных трав.

– Мы хотели с вами посоветоваться, Владимир Алексеевич, – начал Гуров.

– Так негоже, – покачал с улыбкой головой старый охотник и полез за цветастую занавесочку, где у него, видимо, на самодельной полке хранилась посуда.

Послышалось позвякивание чашек. На столе появились два блюдца: одно с вареньем, другое с медом. К удивлению гостей, старик извлек из-за занавески электрический чайник. Одно слово – двадцать первый век! Гораздо уместнее был бы самовар на скобленом столе, но охотник, видимо, не гнушался плодами цивилизации и был сторонником удобств.

– Сначала расскажите, кто вы и откуда, – разливая по беленьким чашкам чай с запахом какой-то травы, попросил старик, – по какому тут делу у нас, а потом уж и поглядим, как вам помочь-то.

Глаза у старика были хитрые, со смешинками. Видно, что истосковался он по обществу, собеседникам, потому и пустился в эти ритуалы.

– Да, простите, – разыграл Гуров смущение, хотя он умышленно с первых же слов сослался на Лидию Тимофеевну. – Как-то я сразу начал не так. Иван Иванович меня зовут, Прокопенко. Я профессор из Московского университета, а это моя помощница, Алина. В Чите у нас группа студентов, которых хотим привезти сюда, да по вашим местам с ними побродить. Мы изучаем насекомых, растения… Это у них практика такая.

– А что ж, дело-то хорошее, – солидно кивнул Смирнов. – Какое же оно образование, когда свое дело руками не попробовал? Это можно, да только я уже в тайгу-то не ходок. Вам бы к кому помоложе обратиться.