Читаем без скачивания Таежная полиция - Алексей Макеев

– Да, простите, – разыграл Гуров смущение, хотя он умышленно с первых же слов сослался на Лидию Тимофеевну. – Как-то я сразу начал не так. Иван Иванович меня зовут, Прокопенко. Я профессор из Московского университета, а это моя помощница, Алина. В Чите у нас группа студентов, которых хотим привезти сюда, да по вашим местам с ними побродить. Мы изучаем насекомых, растения… Это у них практика такая.

– А что ж, дело-то хорошее, – солидно кивнул Смирнов. – Какое же оно образование, когда свое дело руками не попробовал? Это можно, да только я уже в тайгу-то не ходок. Вам бы к кому помоложе обратиться.

– Ну, мы в тайге не заблудимся, – уверенно заявил Гуров. – Не первый год студентов водим по лесам, по горам… Где только с практикантами не были! Нам от вас другая помощь нужна, Владимир Алексеевич. Совет ваш, ваше знание окрестностей.

– А что я-то знаю? Я тут каждый распадок, каждый ручеек, тропку охотничью ночью с завязанными глазами найду. Чай, с малолетства с ружьишком хожу. До революции все мои деды и прадеды промышляли, а отец в первой артели – аж до войны. И я по его стопам пошел.

– Вот и здорово, – поспешил похвалить Гуров, доставая из заднего кармана джинсов сложенную туристическую карту, купленную днем в центре в киоске. – Есть ли в окрестностях старые или используемые заимки, землянки какие брошенные? Может, кто из старателей работал когда?

– Это да, – кивнул старик, доставая с полки очки, – это первое дело. Палатки брезентовые и капроновые, что нынче делать стали, – оно, конечно, хорошо. Но заимка рубленая, да с печкой – это надежнее. Не приведи господь, что случится, так в них и спички, и чай, и крупу охотники оставляют. Там и обогреться, и от непогоды отсидеться можно. А уж если кто заболеет ненароком…

Смирнов уверенно ориентировался по карте. Видимо, и это достижение человеческой мысли не прошло мимо в его профессии. Ворча, что карта слишком примерная, он поднялся и ушел в другую часть дома, за печку. Чем-то долго шебуршил и наконец вернулся со сложенной стопкой каких-то бумаг. Гуров с удивлением увидел, что это в основной своей массе кроки, сделанные от руки и чуть ли не на тетрадных листах. Но в стопке нашлась и карта. Издана она была в 1976 году и имела штамп геологической экспедиции. Гуров посмотрел на масштаб. Двухсоттысячная! Вот это да, это карта, не то что туристическая схема.

– Вот богатство мое! – похлопал рукой по карте Смирнов. – Геологи в свое время подарили, когда я проводником у них был. Вот и смотрите.

Гуров с интересом рассматривал большую карту, которая охватывала территорию около ста двадцати километров в поперечнике. Вряд ли Татьяну стали прятать гораздо дальше, это сыщик понимал прекрасно. Либо ее спрятали недалеко, чтобы прояснить обстановку, а потом увезти скрытно в Читу, либо ее уже увезли, но следы ее можно найти. То, что в тайге следы всегда остаются, Гуров помнил прекрасно. Просто их нужно суметь увидеть. Девственная природа на то и девственная, что след человека в ней как пятно от салата на крахмальной рубашке. Опять же, если знаешь, как смотреть и куда.

– Старая она, правда, – пояснил Смирнов, – но скалы и распадки на месте. Куда ж они убегут-то. И тропы охотничьи на месте. На то она и тайга, что в ней куда хочешь не пойдешь, а только туда, куда она пускает. Это как в городе: улица туда, переулочек сюда, а через стену дома никак не пройдешь. А заводов у нас тут не понастроили.

– Нам бы, Владимир Алексеевич, узнать, где у вас обычно охотники промышляют, а где территории заповедные, где нельзя охотиться. Есть такие в этом районе?

– Оно как же без этого, – кивнул Смирнов, – благо в последнее время власть наконец озаботилась сохранением природы. Отсюда, почитай, до самого Байкала заказники и эти, как их называют-то, биосферные заповедники. Туда только ваш брат ученый и ходит. Но это редко, не каждый год.

– А сейчас? – быстро спросил Гуров.

– Нет, в этом году, кроме вас, никто не появлялся. А промысловые районы, они отсюда на юг и юго-запад. Тут и кедровники заготовительские, и пушнину тут берут. В нонешний сезон и из Читы понаехали, и из Улан-Удэ. Лицензий на всех хватает.

– Ну, нас промысловые районы не очень интересуют, – с облегчением сказал Гуров, – нам как раз нужно в заказники, где есть интересная флора и фауна.

– Понятное дело, – солидно кивнул старый охотник. – Ваше дело ученое, не с промысловиками толкаться. Тадысь смотрите! – Старик повел по карте пальцем от железнодорожной станции «Алексеевское» вверх. – Вот тут в распадочке, километров двадцать будет, заимка новая. Ее лет пять назад ставили. Поначалу хотели какую-то наблюдательную станцию делать, да что-то передумали. Хорошо срубили, мужики наши помогали.

Смирнов поскреб задумчиво небритую щеку, вспоминая что-то только ему известное. Потом уверенно ткнул пальцем чуть в сторону – туда, где виднелся топографический значок, обозначающий ручей.

– Тут старая заимка была. Только, говорят, во время лесного пожара, годиков восемь, что ли, назад, попортило ее огнем сильно. То ли крыша сгорела, то ли стены просели. Туда вам ходить не след. После гари знаете как тайга буйно растет! Говорят, что кедровым шишкам как раз температура высокая нужна, чтобы зерно плодовитым стало. Как будто природой предусмотрено, чтобы пожары были. Вот и заросло там теперь, я думаю, все. Не пройдете вы там. Еще у лесного хозяйства вот здесь, – Смирнов повел пальцем в сторону по карте, – станция была. Там еще ясли оставались, навесы. Прикармливали косулю, кабаргу. Изюбрь-то зверь сильный, сам себе пропитание добудет, а этим зимой плохо.

– И сейчас станция работает?

– Кажись, забросили ее, – покачал старик головой. – Я лет эдак с десяток назад экспедицию одну водил в том районе. Уже тогда нежилое было. Поправили мы, конечно, там крышу, окна перестеклили, дверь перевесили. Печку я сам перекладывал. Нет, не слыхал я, чтобы егеря там снова работать стали. А станция большая, десятка два человек разместить и обогреть в случае нужды можно. Опять же, дрова запасены, речка в двух шагах.

Благодарный Гуров стал прощаться и благодарить охотника. Однако Смирнов сокрушенно покачал головой и показал глазами на Алину:

– Ты, Иван Иваныч, мужик сильный и делом своим, как я погляжу, ушибленный. А вот о девоньке не подумал. Гляди, как ее сморило. Куды ж пойдете? На вокзал, кости всю ночь на лавке ломать? Или в гостинице в нашей остановились? Когда вам назад в Читу-то ехать?

Вот такого поворота в разговоре Гуров, честно говоря, очень ждал. Идти в гостиницу с паспортами и регистрироваться в то время, когда к их розыску, кажется, преступники подключили полицию? По сути, ночевать беглецам было негде.

– А помыться у вас можно? – наивно поинтересовалась Алина.

– Так баньку можно сварганить. Часика два, и готово!

– Мне бы немного горячей воды, – улыбнулась девушка. – Не до баньки, устала очень.

Крячко в ГУВД встретили, как того предполагали его полномочия. Принял лично начальник, полковник Полосухин. Тут же были вызваны все замы, которым был представлен проверяющий из Главного управления уголовного розыска МВД. Велено было по принадлежности оповестить районные отделы внутренних дел, что к ним, возможно, приедет полковник из Москвы.

Станислав Васильевич наблюдал всю эту суету вокруг своей фигуры со снисходительным выражением лица. По легенде, которую они разработали еще в кабинете генерала Орлова, Крячко должен был вести себя как человек, который лишь соблюдает формальности, и отнюдь не пытаться чего-то найти, какие-то серьезные нарушения, чтобы его тут пытались ублажить, подкупить. Наоборот, работать он должен шаляй-валяй, поверхностно, чтобы никто и не беспокоился, что полковник что-то нароет.

Крячко собирался очень поверхностно залезть во все дыры, чтобы отчет его выглядел весьма разносторонне. И чтобы местное руководство видело, что он лезет во все дыры именно ради отчета, дабы тот выглядел солидно. И недостатки с нарушениями Крячко намеревался пропускать в основной своей массе, подбирая только незначительные факты. Ведь ни в одной проверке и ни в одном ведомстве начальство не поймет проверяющего, если тот не найдет ни одного нарушения. Главное в миссии Крячко было – не тревожить улей.

Разыгрывая вальяжного и самодовольного полковника из министерства, Крячко критическим взглядом осмотрелся в выделенном ему для работы кабинете. Несвежие обои на стенах, второй стол, наверное временно выселенного отсюда сотрудника, телефон, компьютер с кабелем, который тянется из стены. Крячко не стал пока задавать вопросов, но решил, когда останется один, первым делом проверить, что это: просто кабель, соединяющий компьютеры в локальную сеть, или же здесь есть Интернет? Для официальной миссии Интернет ему был не нужен, а для тайной – просто незаменим.

Наконец толпа придворных офицеров удалилась. Крячко убедился, что в электрическом чайнике есть вода, и включил его. Гляди-ка, хмыкнул он про себя, и коробка сахара приготовлена, и большая банка «Нескафе Голд», и чай в пакетиках. Заботливые, мать вашу!