и направлять свои силы в собственную жизнь – особенно если ей удается делать это с достоинством и без враждебности – дистанцирующийся с большей вероятностью поймет, что и сам нуждается в контакте и близости… и начнет преследовать. Но учтите: эта задача не из легких. Большинство женщин, оказавшись эмоционально преследуемыми, переходят в холодную или сердитую «реактивную дистанцию», которая лишь на время инвертирует порядок преследования – а то и вовсе не имеет эффекта.
Как разорвать цикл преследования
Сандра и Ларри несколько лет провели в цикле преследования и отстранения с постепенно ускоряющимся ритмом, прежде чем обратились за помощью. С момента рождения своей старшей дочери Ларри постепенно эмоционально отдалялся от Сандры и все больше сил и времени посвящал работе и хобби. Сандра же то активно преследовала его, то яростно критиковала, то охладевала и отдалялась, испытывая лишь горечь. Отношения их вполне предсказуемо катились вниз по наклонной. И вот однажды, в пятницу вечером, спустя почти год после нашей первой встречи, Сандра вдруг разорвала непрерывный список преследования. Возросшее чувство личной ответственности выявило для нее новые потребности, а осознание того, что ей не изменить своего мужа, помогло переключиться на нечто новое.
Тот пятничный вечер начался как самый обычный: дети были уложены в постель, Ларри рылся в портфеле, намереваясь достать оттуда документы, чтобы пару часов поработать. Сандра присела рядом с ним на диван. Ларри вздрогнул, предчувствуя очередную атаку, но ее не последовало. Вместо этого Сандра заговорила с ним мягко и спокойно:
– Ларри, думаю, я должна перед тобой извиниться, что все это время цеплялась к тебе по всяким мелочам. Я поняла, что на самом деле хотела, чтобы ты сделал для меня то, что я должна сделать для себя сама. Быть может, отчасти проблема состоит в том, что у тебя есть семья и работа, а у меня – только ты и дети. В этом моя проблема, и я признаю, что с этим нужно что-то делать.
– О, – неловко выдохнул Ларри. Казалось, он впервые в жизни не находил слов. – Что ж, здорово…
На другой день Сандра спросила Ларри, не будет ли для него проблемой самому укладывать детей спать во вторник и пятницу, потому что она собиралась выйти по делам. Ларри ответил, что у него много работы. Тогда, вместо того чтобы спорить, Сандра наняла няню, чтобы в эти дни детьми занималась она. По вторникам Сандра начала ходить на йогу, а по пятницам – в кино с подругой, после чего они шли в ресторан выпить по бокалу вина. Она перестала преследовать Ларри и давить на него, но и не отдалялась от него, замыкаясь в себе. Напротив, Сандра стала вести себя с ним гораздо теплее и сердечнее, несмотря на то, что теперь большая часть ее энергии и сил была направлена на собственные интересы.
Так прошло три недели, и Ларри, который прежде больше всего хотел, чтобы его оставили в покое, занервничал. К своему удивлению, он понял, что ему некомфортно оттого, что жена вдруг исчезла с радаров. Поначалу он пытался спровоцировать ее на ссору, контролировать и навязывать свое мнение о том, чем ей можно заниматься в свое свободное время, а чем нет. Но Сандра спокойно объяснила, что нуждается в общении и больше не может лишать себя этой важной составляющей нормальной жизни.
При этом свою позицию она старалась донести со всей возможной мягкостью, чтобы Ларри понял: она действует в своих интересах, но не против него.
А потом уже Ларри стал ее «преследовать». Вместо того чтобы нести свою работу домой, он предложил ей вызвать няню, а самим пойти куда-нибудь поужинать – чего они почти никогда не делали в будние дни. Теперь, когда Ларри почувствовал неуверенность в себе и все чаще испытывал потребность в общении и выражал ее, случилось странное. Впервые в жизни Сандра ощутила необходимость побыть одной.
На некоторое время они попросту поменялись местами как преследователь и дистанцирующийся – пока не достигли нового равновесия. Когда же это произошло, Сандра и Ларри поняли, что в глубине души зависят друг от друга, но когда близость достигает предела, начинают друг от друга отдаляться. Почему же именно Сандра взяла инициативу в свои руки и разорвала порочный круг? Ведь в эмоциональном плане она страдала сильнее мужа, и роль преследователя в отношениях ставила ее в более уязвимое с эмоциональной точки зрения положение. Когда она поняла, что прежние методы не работают, то ощутила мотивацию к тому, чтобы изменить тактику. Почему же именно она взяла на себя ответственность за необходимые преобразования? Да просто потому, что за нее это сделать было некому.
Сам по себе разрыв цикла преследования не привел к эмоциональному сближению Сандры и Ларри – им еще предстояло преодолеть немало серьезных преград. Однако осознание того, что их объединяет общая проблема – стремление к близости и одновременно страх перед ней, – помогло им выстроить более гармоничные отношения. До того как Сандра разорвала этот порочный круг, Ларри пребывал в обманчивой уверенности, что лишь она одна испытывает потребность в близости и контакте. Сандра же, в свою очередь, считала, что только Ларри избегает ее и не хочет близости.
Когда преследователь отвлекается от погони и перенаправляет свою энергию на себя самого и свои личные дела – не отдаляясь от партнера и не выражая гнева в его адрес – это знаменует конец танца.
Кто-то может усмотреть в подобном поведении отголоски старинной игры в «принцессу в неприступной башне», которой с незапамятных времен учили женщин, и счесть эти приемы неискренними и манипулятивными. Однако продолжение древнего танца преследователя и отстраняющегося ничуть не честнее – ведь в этом случае женщина испытывает потребность и зависимость от партнера в двойном размере, тогда как мужчина отказывается признавать в себе эти чувства. Отношения становятся более «честными» и сбалансированными в тот момент, когда преследователь понимает, что ему тоже необходимо стать независимым и свободным, и выражает эту потребность. А отстраняющийся, в свою очередь, осознает, что также испытывает потребность в близости и зависим от партнера.
Чрезмерно привязанная мать – недостаточно привязанный отец
«Сандра чересчур привязана к детям – вся в мать», – так сказал о ней Ларри на нашем первом сеансе – и был прав. Сандра и в самом деле чересчур беспокоилась о своих детях, как и ее мать беспокоилась за нее. Когда дети были чем-то расстроены, она расстраивалась сама, мешая им самостоятельно разобраться
