Леший скосил глаза на монитор: "Яна Бельская". Фамилия была смутно знакомой и уже в следующую секунду Леший вспомнил, где повезло на нее наткнуться. В учебнике истории. Интересно, не родня ли, дамочка, часом Малюте Скуратову-Бельскому? Надо будет как-нибудь спросить, не обидится? В чисто литературном плане фамилия никаких ассоциаций не вызывала, да разве их всех упомнишь? Впрочем, компьютер бы вспомнил, и выдал красным шрифтом предупреждая, что с посетительницей надо держаться вежливо. Не выдал. Ну и Бог с ней, с Яной Бельской… К тому же, она была рыжей — второй момент, настороживший Лешего. С рыжими бывает так: они или пугающе безобразны, или ошеломляюще красивы. Эта была никакой. Просто никакой. Симпатичная, конечно, как и каждая молодая женщина, одетая со вкусом, но ничего особенного. Один из фундаментальных законов устройства мира, выведенных Лешим, с треском провалился. Он немного успокоился на этот счет, когда понял, что волосы крашеные. Стойкая крем-краска Бель-Колор, или еще какая-нибудь химия. Вот и доверяй после этого женщинам…
— "И дальше они поехали вместе", — повторил он, — избитый какой-то конец. Вроде: "Они жили счастливо и умерли в один день".
— Обычный, — Яна пожала плечами едва заметно, без возражения и без обиды. — Как еще, по-вашему, могла закончится такая история?
По-моему, — подчеркнул Леший, — такие истории вообще бесконечны. Как ваша ТРАССА.
— Бесконечны только мексиканские сериалы и человеческая глупость, — сказала Яна, — все остальное имеет свой конец.
— Возможно, — Леший решил не спорить, по опыту зная, как эти писатели упрямы и способны залезть в бутылку из-за какой-нибудь мелочи, которая, Бог знает отчего, кажется им значительной. Он вернул взгляд на название: "Там, где кончается асфальт…" (сказки для Бегущих и Догоняющих).
— Сказки это, конечно, оригинально, — буркнул он, — только современному читателю сказки не нужны. Он требует политических триллеров, крутой эротики, мистики.
— То, что современный читатель этого требует, еще не значит, что ему это нужно, — так же ровно возразила Яна, — это значит, что он ХОЧЕТ получить подобное чтиво. Давно известно — нужное отнюдь не всегда желанно.
Леший нетерпеливо улыбнулся:
— Возможно. Но нынешний литературный рынок ориентирован на спрос, — он замялся, не зная, как сложить фразу, которая бы не показалась грубой Яне Бельской. Она ждала с вежливым интересом.
— Я делаю бизнес, — сказал он наконец, — я не Мессия. Я должен прежде всего поддерживать тираж.
— А я думала, вы должны прежде всего сказать людям правду о них самих.
Леший непроизвольно скривился. Идеалисточка-графоманочка, туда ее и сюда. Начиталась Достоевского и преисполнилась наилучших намерений переделать сволочей-сапиэнсов посредством печатного слова. Оно, конечно, Достоевский гуд, князь Мышкин гуд, а "Похождения космической проститутки" та еще лажа, только вот почитатели трудов великого теоретика и пророка гуманизма почему-то никогда не удосужатся спросить, в какую копеечку каждый раз влетает выпуск «Гелиополя»… И о том, желают ли сволочи-сапиэнсы (сволочи, кто спорит), нимба и крылышек. А он, Виктор Лешуков, мученического венца.
Сказать какую-нибудь резкость Леший просто не успел — его лицо спас компьютер, четверка с парочкой юморных моментов. Полыхнул экран и из запредельных глубин выплыла неоново-сияющая надпись: "Парень, гони их в шею".
Ящик недвусмысленно намекал на обеденный перерыв, и желудок Лешего, прогрессивными диетами не измученный, намек поддержал. Яну Бельскую следовало из кабинета деликатно выпроводить. Леший глянул на гостью исподлобья (проблема ходячая) и вдруг, совершенно неожиданно для себя предложил:
— Вы еще не обедали? Не составите компанию? Кулинарных изысков не гарантирую, на за последнюю пару месяцев вроде никто насмерть не травился.
Она не стала манерничать и клевать безхолестериновый салатик из капусты с клюквой, взяла нормальный обед из трех блюд и десерта, расплатилась не морщась и принялась уничтожать его с умеренно-зверским аппетитом. Лешему это понравилось. Впрочем, новая знакомая ничем не напоминала модных ныне (стараниями Голливуда, не иначе, разве ж от янки чего-нибудь путнего дождешься) костлявых женщин-привидений. Стройная, но не худая, свежий цвет лица, симпатичные серо-рыжие глаза без малейших следов голодного блеска. Леший и сам был попить-покушать не дурак, поэтому молчание Яны, сосредоточенно поглощавшей литературный обед, встретило с его стороны полное понимание и одобрение. После того, как со стола исчезло первое и второе, Яна Бельская подняла глаза от тарелки.
— Как я понимаю, вы сейчас заняты поисками приемлемой формулы отказа, — сказала она. Ни тон, ни взгляд, определенно, не были вызывающими и выражали, насколько сумел определить Леший, легкую заинтересованность.
— Редакция дает ответ в течении месяца, — Леший торопливо прожевал блинчик с маслом и глотнул дрянное кофе, от которого даже в пору победоносного шествия «макдональдсов» и «пиццерий» за версту разило общепитом самого «застойного» разлива.
— Я не поклонник «ковбойского» стиля: кто быстрее, тот и прав. Ваши «сказки» по меньшей мере неоднозначны. Они требуют серьезного осмысления.
Яна кивнула с полным пониманием ситуации. Ни тебе: "А как на первый взгляд", ни тебе "Есть ли надежда", ни даже "Когда зайти". Создавалось конкретное и вполне интересное впечатление, будто графоманочку-идеалисточку публикация ее трудов, равно, как и положенный гонорар, интересуют чисто теоретически. Примерно так же, как проблема озеленения Луны.
Вы можете зайти, скажем… — Леший молниеносно прикинул нынешний расклад, количество непросмотренного материала в самом «нечитабельном» виде и выдал неутешительный итог, — дней через десять, не раньше. Редакция завалена материалами. Большинство из них, конечно, графомания и более-менее аккуратные кальки с отечественных и зарубежных классиков…
Но попадается и вполне добротно склепанная халтура, — в тон Лешему закончила Яна Бельская, невозмутимо улыбаясь. Леший сдержанно улыбнулся в ответ.
— Случается всякое. Поэтому мы и не даем ответа сразу.
— А почему, собственно, «мы»? Почему не «я»? Синдром коллективной ответственности?
Леший вскинул глаза: она с видимым удовольствием дегустировала наипоганейший кофе.
— В штате «Гелиополя» я не один, — ответил он пожалуй излишне резко. Не стоило реагировать так бурно, но туг уж Леший ничего поделать не мог — Яна Бельская начинала действовать ему на нервы.
— Разумеется, — произнесла она, прервав на мгновение дегустацию. Ее невозмутимость, похоже, не нарушила бы и хлопнувшая под стулом петарда, — кроме вас в штате еще два человека: коммерческий директор, он же грузчик и секретарь, она же корректор, она же уборщица…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
