— Послушайте, — Леший отставил стакан а с ним и свою знаменитую «обходительность», — вам не кажется, что вы позволяете себе лишнее?
— Я коснулась коммерческой тайны? — темные брови деланно шевельнулись, — в таком случае стоило ваш штат засекретить.
При всем старании Леший не уловил в ее тоне издевки и малость поостыл.
— Чем вы еще собираетесь меня сразить? — хмуро спросил он, досадуя больше на себя, чем на нее, — у вас в сумочке компромат на всю редакцию «Гелиополя»? Мы отмываем мафиозные деньги? Торгуем наркотиками? Поставляем девочек большим боссам?
— Думаю, в подобном случае у вас бы не было проблем с финансированием.
Яна взглянула на Лешего. Серо-рыжие глаза встретились с его глазами и Леший с некоторым опозданием сообразил, что ринулся в бой, отстаивая честь родимой фирмы, тогда как собеседница его просто поддерживала милую светскую болтовню, не придавая ей ровным счетом никакого значения.
— Извините, — выдохнул он, — я, кажется, вел себя недопустимо.
Яна Бельская пожала плечами, никак не отреагировав ни на его резкость, ни на извинения. Внезапно прозвучал тихий зуммер. Яна быстро взглянула на часы, писк доносился оттуда. Впрочем, тускло блестевшая, не по-женски массивная игрушка раз пискнула и смолкла.
— Вам пора? — догадался Леший и торопливо добавил, — Вы все-таки зайдите завтра. Если сможете. Я обещаю просмотреть ваши «сказки».
— Сделаем проще, — она достала блокнот, ручку, записала телефон, вырвала листок и протянула его Лешему. — По этому телефону вы сможете найти меня в течении двух недель.
— А потом? — вырвалось у Лешего как-то чересчур непосредственно. Он не успел себя остановить и во второй раз за день крепко удивился. Яна не удивилась.
— Потом я уеду.
— Надолго?
— Я уеду навсегда. Пока не знаю куда, но больше я сюда не вернусь. До свидания, Виктор Алексеевич. Было очень приятно познакомиться. Она отдалилась раньше, чем он успел отреагировать надлежащим образом. Прошли, должно-быть, доли секунды. Мозг Лешего, не отличавшегося, вообще-то, тупостью, еще не успел оценить ситуацию, а она уже шла к дверям: стройная, в мягких черных джинсах, вытертых до матового свечения, "ковбойской рубашке". На ногах — шпильки, сантиметров двенадцать, не меньше… Рыжая крашеная грива вздрагивала в такт шагам.
"Я уеду навсегда", вспомнил Леший и повертел в руках лист блокнота с ее телефоном. К собственному величайшему неудовольствию он почувствовал, что настроение — из рук вон, причем причина видна невооруженным глазом.
Яна Бельская заинтриговала его. И, пожалуй, не только как перспективный автор для «Гелиополя».
На площади, перед многофункциональным зданием эпохи ренессанса было по-провинциальному тихо. Яна спустилась по крутой лестнице, не касаясь перил,
огляделась и без большой спешки направилась в сторону автостоянки, где «отдыхал» новенький белый «форд». Торопливые широкие шаги за спиной она услышала почти сразу, но решила не оборачиваться. Молодой человек в джинсах и камуфляжной куртке догнал ее и пристроился рядом.
— Леди, сорри за грубые реалии нашей жизни, но здесь воняет, как в сортире, — озабоченно произнес он.
— Чую, — лаконично отозвалась Яна.
— Соображения?
— А какие тут могут быть соображения? Вперед, а там посмотрим.
Парень неопределенно хмыкнул и некоторое время они шли рядом, в нетягостном молчании людей, отлично понимающих друг друга.
— Леди, — сказал он наконец, — одно ваше слово и у вас будет охрана, как у королевы Великобритании в стране враждебно настроенных зулусов.
Изысканная метафора позабавила Яну.
— Неужели я произвожу такое жалкое впечатление? — улыбнулась она.
— И в мыслях не держал, — открестился парень, — сохрани меня Бог так оскорбить человека, тем более женщину, тем более — вас. Никто не сомневается, что вы за себя постоите. Но вас, простите, если обижу, — он немного помолчал, составляя фразу, — вас считают гуманисткой… Со всем моим уважением, леди — они играют жестко.
— Они играют со мной уже много лет и пока в сухую, — Яна криво усмехнулась, — спасибо за заботу. Я тронута и ценю, но я знаю с кем имею дело.
— Оно, конечно, — мальчишка слегка приотстал, — своя рука — владыка. Но в прошлом месяце здесь «попался» Неуязвимый. Один из лучших трассовиков…
— Просто — лучший, — поправила Яна. После непродолжительной паузы она так же ровно спросила:
— На чем его взяли?
— В том то и дело что, похоже, ни на чем, — парень был растерян. Короткие светлые ресницы дрожали, в глазах плескалось совсем детское недоумение. В сочетании с развернутыми плечами, немалым ростом и движениями тренированного бойца-профи это производило впечатление крайне комичное. Но ему было не до смеха.
— Он просто сошел с ТРАССЫ.
— Просто сошел? — переспросила Яна, — и ничего не взял взамен?
Мальчишка покачал головой.
— Он хоть что-нибудь сказал по этому поводу?
Спутник ее долго молчал. Казалось, он вспоминает или взвешивает слова Неуязвимого, лучшего трассовика, месяц назад сошедшего с ТРАССЫ без всяких видимых причин. На самом деле он просто заново переживал тот миг и свое недоумение и шок от потухших глаз и слов Неуязвимого: спокойных, серьезных, равнодушных и… непонятных. От которых вдоль позвоночника прокатился жутких холодок и на сердце легла тяжесть.
— Он сказал: "Все бессмысленно"…
— С ним можно встретится? — тихо спросила Яна, доставая ключи.
— Он сказал, что никого не желает видеть.
— Ничего. Меня ему увидеть придется, — знакомое движение плеча ободрило ее провожатого и он неуверенно улыбнулся. Напоследок парень все же не выдержал и стрельнул неприкрыто-любопытным взглядом по «часам» Яны.
— Сенсор трофейный? — спросил он отчего-то шепотом.
— Ес оф кос, — кивнула Яна и невольно рассмеялась, — Страж узнает — забодает. Если догонит.
Леший положил себе предел: 11 часов, но дотерпел только до половины десятого и, вчуже удивляясь себе, набрал номер. Сердце дергалось, как перегретый мотор, и в несколько мгновений Леший сжег пару миллионов нервных клеток. Наконец на том конце провода соизволили ответить. Голос был женским, и Леший мгновенно почувствовал себя лучше.
Можно поговорить с Яной Бельской? — ровно произнес он в бездушный пластмассовый аппарат, стиснув его широкой, вмиг вспотевшей ладонью.
— Яна Бельская слушает очень внимательно.
Ее голос трудно было спутать с другим. Настолько он был индифферентным… хотя и доброжелательным, мягким. Леший не сразу собрался с мыслями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
