class="p1">Мы немного поболтали ни о чем, и, видя, как Элиоту хочется задержаться, я заверил его, что сам найду дорогу до спальни, тем более что я уже неплохо ориентировался в поместье Сен Клэр.
К себе я, конечно, не пошёл.
До смерти хотелось увидеть Николь, хотя бы удостовериться, что с ней всё в порядке, не говоря о том, чтобы выяснить, что между нами происходит.
Я застал маркизу в спальне между двумя стопками старинных книг на будуарном столике, но это всё, что я успел рассмотреть в проём приоткрывшейся двери, из-за которой выскользнула служанка, всюду сопровождавшая вампирессу.
Нора, кажется.
Прикрыв за собой дверь, она в самых вежливых выражениях принялась убеждать меня, что миледи нездоровится, да и вообще она занята и никого не хочет видеть и бла-бла-бла.
Понимая, что каждое слово — порученная девушке ложь, с трудом подавил в себе желание подвинуть маленькую обманщицу и разобраться с обманщицей побольше.
— Николь, сколько ещё ты собираешься бегать от меня? — повысил тон и ударил ладонью в дверь, перепугав побелевшую служанку. — Давай поговорим как взрослые л… вампиры.
Молчание было мне ответом. Как в плохой пьесе, ей богу!
Решив не срываться на дрожащей Норе, не зря же только что извинялся перед Равией, резко развернулся и пошёл прочь. Хотелось подышать и подумать, так что из открытой галереи, примыкавшей к особняку со всех сторон, я спустился в сад.
Стояла тихая летняя ночь, окутанная ароматом цветения, словно полупрозрачной вуалью. В кристально-синих небесах разливали холодный свет Ци́рос и Альде́я — я уже знал названия основных ночных и дневных светил.
Отметил, что с момента обращения стал видеть в темноте чуть ли не лучше, чем днём. Хотя возможности проверить пока не представилось, выйди я на прогулку после рассвета, рисковал сгореть в ласковых для всех, кроме вампиров, лучах Со́ртры — далёкого аналога земного солнца.
Сад графини без преувеличения представлял собой произведение искусства, где каждый закуток за живой изгородью, каждая скульптура, конечно же, полуобнаженная, каждый фонтан являлись частью единого талантливого замысла.
Увы, я не мог оценить красоту по достоинству, снова и снова возвращаясь мыслями к другой полуобнаженной фигурке и её строптивой обладательнице.
В том, что Николь, избегала меня вполне сознательно, я не сомневался, но вот что послужило причиной странного поведения, предстояло разобраться. Слишком уж не вязалось её страстное обещание с внезапной холодностью на следующую и все дальнейшие ночи.
Что могло напугать и оттолкнуть её? Мой напор? Разница в положении? Или, напротив, факт, что раса нас больше не разделяла? Насколько проще стала бы жизнь, согласись она поделиться со мной по доброй воле!
С чувством удариться в рефлексию мне не позволило алое пятно, контрастировавшее с зеленью сада. Присмотревшись, я понял, что пятно является силуэтом вампирессы во фривольном красном платье и полупрозрачной накидке в тон, развевавшейся на ветру, как парус.
— И вот мы встретились вновь, — пропела бессмертная, спускаясь по ступеням, соединявшим разные ярусы сада.
— Леди Шарлотта? — удивился я, не в силах отвести взор от хрупкой фигурки.
Если корсет ещё что-то прикрывал (хотя пышный бюст графини скорее бесстыдно подчеркивал), то слои шифоновой юбки дразнили очертаниями стройных ног. Как и приспущенная с обнажённых плеч накидка.
— Не ожидала увидеть вас, граф, — красавица потупилась, но спустя мгновение уже пронзила взглядом кошачьих глаз из-под полуопущенных ресниц. — Не замечала за вами склонности к прогулкам под светом звёзд.
— Склонность есть, времени не хватало.
Я стоял ошеломленный эффектным выходом полуобнажённой бессмертной и страшно жалел, что у меня нет фотокамеры. Ночь, сад, летящая ткань, женщина, знающая себе цену — какой мог бы получиться сюжет!
— Холодный свет Цирос считается целебным в Дракарде, — улыбнулась вампиресса, показав клыки.
Хищность ничуть не портила её и соответствовала дерзкой красоте графини. Она видела, что я любуюсь ей, и не скрывала своего удовольствия.
— Поэтому я не упускаю возможности подышать свежим воздухом и позагорать в его лучах. Хотите составить мне компанию?
— Я не скомпрометирую вас, графиня? — поинтересовался вежливо, стараясь держать дистанцию. — Могу ошибаться, но вы одеты не для прогулки с кавалером.
— Зависит от кавалера, — хмыкнула леди Шарлотта, но приближаться не стала, двинулась по насыпной дорожке.
Увлеченный эстетичным зрелищем, я рассудил, что ничего дурного не случится, если мы чинно побеседуем наедине. В конце концов, в чужом мире я мучился одиночеством. И если позволял одной вампирессе отталкивать меня, раз она того хотела, почему бы не позволить другой разделить ночную прогулку?
— Как же ваши хваленые правила поведения? — усмехнулся, поравнявшись с графиней, не так давно отчитывавшей нас с Николь за неподобающую близость.
— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — мурлыкнула Шарлотта, и мне опять достался долгий томный взгляд из-под ресниц.
Графине захотелось поиграть, что ж, я, при жизни окруженный лучшими искусительницами Манополиса, к таким играм привычен. Устоять сумею.
— Вам ли не знать?.. — вампиресса прикусила и выпустила нижнюю губу.
Без сомнения волнующие губы хотелось целовать, а меня интересовали чужие.
Те, что не снизошли и до пары слов объяснений.
— Не печальтесь, граф, — продолжала кокетка, не дождавшись ответа. — Я ведь знаю, кто занимает все ваши мысли.
Леди Сен Клэр достался острый взгляд, но держать удар она, похоже, умела. Не смутившись предупреждением, перешла она на доверительный шепот:
— Кто-то из вас двоих должен проявить благоразумие, к лучшему, что это сделала Николь. Позвольте мне вступиться за подругу: ни одна чистокровная вампиресса не предпочтет обращённого мужчину аристократу. Как бы тот ни был красив.
Борясь с раздражением, я не заметил, как собеседница остановилась и, повернувшись, провела костяшками пальцев по моей щеке в короткой ласке. Зелёные глаза выражали сочувствие, поэтому я сдержал ядовитый комментарий.
— Усмирите чувства, — бессмертная потянулась ладонями к моей груди, но я отступил на шаг. Усмехнувшись, она добавила:
— Или замените другими. Николь — маркиза, вероятнее всего, единственная наследница дома Бертье. Даже если память не вернётся, она не бросит свой род ради интрижки, у которой нет будущего. У вас нет будущего.
— Леди Шарлотта…
Лишний раз слышать то, что я и без неё прекрасно понимал, мне не нравилось и не хотелось. Еще больше нервировали спокойствие и уверенность, сквозившие в бархатном голосе. Она не сомневалась в сказанном ни на миг.
— Знаю, не моё дело, — графиня Сен Клэр взмахнула ладонью и продолжила прогулку по саду, с наслаждением подставляя лицо свету Цирос.
Помолчав, скосила на меня глаза и призналась:
— Не могу молча смотреть, как вы мучаетесь, Марк. Ведь я тоже была влюблена. В чистокровного вампира, которому моего положения в обществе оказалось недостаточно. С таким
