– С тобой всё не так. И до сорокового дня об этом никто не должен узнать.
Когда солнце уже клонилось к горизонту, Агаинэ, дочь Главы племени, заплыла в комнату готовящегося ко сну отца.
– Отец, слуга из дома Аруога сказал, что сегодня у Рриану сошла старая кожа.
– И что с того?
– У погружённых жён не сходит кожа, отец!
– У некоторых сходит. – Он равнодушно пожал плечами.
– Уже много веков жёны Лунных наследников не меняли кожу. Мы не можем закрывать на это глаза, отец!
– Агаинэ, всё, что мы можем сделать, будет против Воли Океана. Не беспокойся, дочь. Аруог для нас не опасен. Он выбрал себе слабую наземную жену и, скорее всего, дальше смены кожи не зайдёт.
– Ты недальновиден, отец! Наши предки получили кожу Оиилэ как дар от Океана. За всю историю редкой погружённой жене выпадала такая честь. Не приведи глубины, она окажется той, кого избрала Луна!
– Что проку от избранной, если она не завершит обращение?
Магиу Аруога тоже погрузился во мрак. На кровати Диана задумчиво водила пальцами по своему скользкому предплечью, то и дело ощущая бугорки, из которых в будущем вырастет чешуя.
– Аруог, скажи честно, что со мной?
– Океан одарил тебя, Рриану. Но об этом даре никто не должен узнать, пока не минет сороковой день и племя не примет тебя окончательно.
– Но если это дар, тогда зачем его скрывать?
Диане казалось странной его логика.
– За всё время существования Подводного мира было лишь несколько погружённых жён с кожей Оиилэ. И всегда за их появлением следовали перемены, к которым порою Оиилэ не были готовы. Для горожан твоё появление – дурной знак. Когда в племени Лаан подгружённая жена получила кожу Оиилэ, они потеряли трезубец Гарранэёль, а за ним и Королевский город.
Его слова ещё долго не выходили у Дианы из головы, а, когда она наконец заснула, её сознание снова погрузилось в глубину, мрачную и холодную.
Ночь шестнадцатая
Диана проснулась от криков, доносившихся из главного зала. Аруога в постели уже не было, и она, накинув плащ, поспешила узнать, что случилось.
В главном зале у ног её супруга лежал напуганный слуга, он умолял своего анэ, господина, о пощаде, но лицо Аруога было перекошено от гнева. Крепко сжав трезубец, он пнул слугу и закричал:
– Ты изменник! Какая тебе пощада?!
– Нет, анэ. Я не изменник! Я просто не знал. Пощадите меня, анэ! – умолял слуга.
– Смерть! Такова цена. – Аруог взмахнул трезубцем над головой слуги, и тот упал на пол без движения.
Другие слуги жались к стенам и боялись поднять глаза на своего господина.
– Унесите, – приказал Аруог, равнодушно глядя на лежавшее рядом тело слуги.
От вида бездвижного, уже мёртвого тела у Дианы закружилась голова, и к горлу начала подступать тошнота. Обессиленно опустившись на ступени лестницы, ведущей в зал, она пыталась справиться с росшей в ней паникой. Заметив супругу, Аруог подплыл и сел рядом.
– Боишься меня? – спросил он.
– Что он сделал?
– Предал наш род. Из-за него Глава племени знает, что тебе дарована кожа Оиилэ.
Диана кивнула, но увиденное не укладывалось у неё в голове. Слуга проболтался по глупости, но поплатился жизнью.
– Рриану, под водой действует Закон силы – Мааларр. Пока не прошло сорок дней, ты слаба, а значит, и я слаб. У меня много врагов. Когда они узнают, что Океан одарил тебя, даже стены этого дома не смогут нас защитить. Битва началась раньше срока, и это не последняя смерть, которую ты увидишь. Таков твой путь.
– Да, таков путь, – повторила Диана охрипшим голосом, продолжая смотреть туда, где только что лежало мёртвое тело.
Солнечный луч, пробившись сквозь толщу воды, упал на трезубец в руках Аруога, привлекая её внимание. И Диана чувствовала, что этом древнем оружии таилась невиданная сила. Она смотрела, как он переливается на солнце, взывая к ней. Ближе. Ближе она клонилась, пока Аруог не остановил её. Он резко отодвинул трезубец, и Диана вздрогнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Аруог уплыл, а она ещё долго сидела на ступенях, ведущих к залу, и всматривалась в причудливые тени, оставленные солнцем на полу. Наконец поднявшись, она поплыла вверх по лестнице, свернула в коридор и, остановившись у кабинета супруга, прислушалась: что-то тяжёлое и каменное выдвигалось с полок и снова вставало на них – он перебирал писания в домашней библиотеке.
Убедившись, что супруг занят делом, Диана выплыла на балкон, с которого совсем недавно Аруог показывал ей Улиан Гиугин. На улицах, как и тогда, кипела жизнь. Недалеко от площади возвышался купол святилища Риа Ораил. А в нём Верховный жрец так же, как и Аруог, корпел над разгадкой тайны найденных ими сосудов.
Вокруг всё гудело, гремело, пищало, бурлило – мир был наполнен звуками, которые Диана раньше не слышала под водой. Её тело менялось. Она и этот мир становились неразделимы.
Аруог наконец нашёл писание о Риа Илаи, Лунных жёнах, – тех, кого выбирает сама Луна, и Океан принимает, как истинных Оиилэ. Это писание когда-то было выкуплено их родом у жителя, спасшегося из Королевского города. Писание по обычаю приносят в дар новорождённому Лунному наследнику, всё же надеясь, что он не найдёт ему применения.
Погрузившись в чтение, Аруог неподвижно сидел за столом. Письменность Оагин Эёл сложна для понимания и читать её нужно между строк: самое главное никогда не выразишь словами. И потому Аруог перечитывал строки множество раз, дабы узреть истинное послание прародителей.
Первая ступень обращения Лунной жены – это кожа Оиилэ, на ней же очень часто всё и останавливается. Вторая – когти и перепонки на руках. Третья – зубы Оиилэ. Лунную жену, прошедшую все три ступени и завершившую обращение, трудно отличить от обычного подводного жителя. Но каждая такая жена несёт особую волю Океана. У неё есть свой путь и своя цель, и никто не может предугадать, к чему приведёт её появление под водой.
В Улиан Гиугин ни разу не появлялось Лунных жён. Жители Улиан знают о них лишь понаслышке. Торговцы жемчугом приносят вести из других городов, а местные жрецы рассказывают истории о последней Лунной жене в племени Лаан.
«Риа Илаи (Лунные жёны) – это посланницы Луны. Их руками вершатся перемены в Подводном мире. Да не будет камня, сдвинутого ими без последствий. Да не будет слова, сказанного ими без причины. Высшей Волей пропитана их сущность. И не страхом встречать их должны, а принятием. Новые течения несут новые воды. И от того, как потомки воспользуются ими, зависит дальнейшая судьба племени».
Так гласит последний абзац писания. Ничего не определено заранее. Даже в потоке перемен всё решает сделанный подводными жителями выбор.
С балкона Диана наблюдала, как знатная дама проплывается мимо их особняка, двигаясь неспешно и вглядываясь в окна. Резкие черты, решительные движения – Диана узнала её, это была Оиилэ, которую она видела в магазине платьев. Аруог сказал, что она дочь Главы племени.
Агаинэ подняла голову, они встретились взглядом, и по спине Дианы пробежал холодок. Она кивнула в знак приветствия, и Агаинэ ответила, остановившись у дороги, ведущей к их дому. Резкий поток воды почти снял с головы Дианы глубокий капюшон. Спеша удержать его, она подняла руку и схватила его плотную материю. Агаинэ тут же впилась в неё взглядом, затем, резко развернувшись, поплыла в обратном направлении.
– Это правда, отец! У неё кожа Оиилэ, я видела собственными глазами, – затараторила Агаинэ, едва заплыв в кабинет Главы, и Маварэг, отложив огромную жемчужину, которую он рассматривал уже довольно долго, с укором взглянул на дочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Агаинэ, прошу тебя, оставь это дело мне. Новый поток не потечёт вспять. Мудрые Оиилэ не противятся переменам, а пользуются ими себе во благо. У меня сегодня будет важный гость. Пожалуйста, не беспокой меня до вечера.
