- По-моему, пора сваливать всем, - прошептал Гарик, наклонившись к Роме.
Тот лишь настороженно кивнул и продолжил вместе с остальными вглядываться в фигуры приближающихся "рыцарей".
Вдруг ехавший впереди что-то крикнул, поднял вверх клинок и указал им на троицу попаданцев. Отряд загомонил - и пустил своих скакунов в галоп прямо на них, возможно увидев в молодых людях потенциальную угрозу.
- Бежим!!! - заорал Гарик и первым рванул вверх по склону с необычным мечом в руке.
Его спутники сразу последовали за ним, стремясь спастись от внезапно возникшей опасности.
Они взлетели по достаточно крутому заснеженному склону метров на пять, когда рядом с ними засвистели стрелы. Одна ткнулась в припорошённый камень в каких-то сантиметрах сбоку от плеча Гарика; тот отшатнулся в другую сторону, оступился и едва не упал, но Рома чуть сдвинулся в его направлении и успел схватить за рукав куртки. Кивнув в знак благодарности, Гарик обернулся и, изловчившись, отбил клинком следующую стрелу. При этом на лезвии не осталось ни единой царапины.
- Давайте быстрее! - крикнула сверху и справа Пейджер, хаотично прыгавшая из стороны в сторону, чтобы в неё было труднее попасть. - Надо сделать то же, что и в тот раз! Но для этого нам надо быть вместе!..
- Сами знаем! - ответил Гарик и отбил ногой брошенный в них какой-то горшок, который двигался уже на излёте.
Тот от удара полетел вниз и в нескольких метрах под убегавшими взорвался, напрасно расплескав по снегу горящую жидкость.
В это время всадники уже достигли склона, и те из них, кто был с мечом, спешились и полезли наверх, вдогонку пришельцам. Лучники остались внизу и продолжили выпускать стрелы.
"Рыцари" перекрикивались между собой, а возможно, и орали что-то вслед убегавшим, и Гарику показалось на секунду, что он разбирает в речи преследователей некоторые слова, долетающие до него, несмотря на расстояние: "Чтоб вас!.. Быстрее!.. С той стороны!.. Да стреляйте же!.." Но при этом звучало это всё как раз таки непонятно и непривычно для слуха, а в мозгу будто шёл автоматический перевод.
Задумавшись, Гарик вновь оступился. Почувствовал уже во второй раз за минуту страх упасть, чертыхнулся про себя и выкинул из головы посторонние мысли.
Надо было оторваться от этой компании, в которой все, как и тот тип, у которого он с Лысым и Пейджер отжал меч, выглядели сбрендившими ролевиками. Правда, вся амуниция "рыцарей" на вид была слишком уж настоящей...
Тем временем стрелы перестали долетать до старательно лезущих ввысь маленьких отрядов, а вот преследователи, наоборот, приблизились к гопникам на расстояние всего лишь в несколько метров.
Должно быть, у местных физическое развитие было лучше, чем у пришельцев, так как скоростной бег вверх по склону с оружием наперевес явно первым давался легче. И это заставляло питерцев злиться, нервничать, пытаться подбавить скорости - и при этом чаще запинаться, терять лишние мгновения в попытках вернуть равновесие, а вместе с ними и драгоценные метры форы.
Гарик обернулся и увидел, что глава чужого отряда уже только в паре метров сзади и снизу: чуть подастся вперёд - и проткнёт! Гопнику стало по-настоящему страшно. Ещё никогда он не был так близко к реальной угрозе погибнуть - а к бою по тем правилам, которые навязывала ситуация, он не был готов. Ведь в своём мире он был смелым лишь вместе с бандой, когда их трое на одного запуганного и задёрганного горожанина...
Гарик запаниковал, поскользнулся на снегу и с криком ужаса полетел вниз, прямо на преследователя.
Под ногой оказалось что-то твёрдое, с каким-то выступом, который будто бы треснул от того, что Гарик случайно на него наступил. Тут же раздался рык боли, в сантиметрах от головы свистнула сталь, и катящийся вместе со своим противником вниз по склону гопник понял, что заехал пяткой "рыцарю" в нос.
Гарик нервно хихикнул от такого неожиданного поворота и рефлекторно выставил странный холодный клинок перед собой, когда враг, в чьи доспехи "пришелец" неудобно упирался плечом, опять махнул оружием в опасной близости от него.
Сталь наткнулась на лёд - и Гарик с изумлением заметил, как его клинок, не встретив, казалось, никакого сопротивления, просто-напросто разрезал меч противника на две части. Отхваченный острый конец длиной примерно в полметра упал на снег и заскользил вниз, а в руке у озверевшего от такого поворота событий "рыцаря" осталось что-то типа большой заточки.
Гарик услышал у себя над ухом самое длинное и заковыристое из когда-либо встреченных им проклятий, снова удивился тому, что слышит в одно и то же время фразы на чужом языке и их смысл на русском, и вновь хохотнул от того, что обещал сделать с ним "рыцарь".
Как ни странно, но это словно привело гопника в чувство и придало сил. Гарик извернулся лицом к своему противнику, треснул лезвием плашмя по его шлему и принялся хвататься свободной рукой за склон, чтобы остановиться.
Первый же выступ ободрал ладонь, которая уже успела замёрзнуть, и Гарик, застонав от боли и отчаяния, вонзил меч в скалу.
Тот вошёл в камень, будто нож в масло. Инерция дёрнула Гарика вниз, но он смог удержаться, на чистом инстинкте вцепившись в рукоятку. Он практически повис на мече и прижался всем телом к склону. Затем повернул голову, чтобы посмотреть, как там все остальные.
От увиденного паника поднялась внутри гопника вновь. К нему осторожно, чтобы не соскользнуть, приближались ещё трое "рыцарей" с обнажённым оружием. А от того, что они кричали Гарику, у него, считавшего себя раньше знатоком всяких выражений, даже начали, наверное, сворачиваться уши. Впрочем, подумал он, это вполне могло быть и от мороза.
Гарик поднял голову и увидел, что двое его спутников уже забрались на что-то вроде небольшого плато и теперь поверху бегут в его сторону, при этом что-то крича неразборчиво из-за ветра. "Зовут поскорее карабкаться к ним", - предположил гопник, нашёл опору ногам, аккуратно вытащил меч из скалы и, кое-как встав на ноги, повернулся к троим противникам.
