Администратор «Мансарды» узнал меня. Брови его поползли вверх, когда он заметил мой непрезентабельный вид. Девочка осталась в фойе, метрах в трех-четырех, почти неразличимая в тени.
– Я ищу свою подругу,– оживленно сказала я.– Мисс Дрейтон.
Администратор открыл было рот, затем невольно нахмурился.
– Извините. У нас нет никого с такой фамилией.
– Возможно, она зарегистрировалась под девичьей фамилией,– сказала я.– Нина Хокинс. Это пожилая женщина, но очень привлекательная. На несколько лет моложе меня, с длинными седыми волосами. Возможно, ее зарегистрировала подруга… Симпатичная молодая темноволосая леди по имени Баррет Крамер…
– Извините,– снова проговорил администратор каким-то вялым, сонным голосом.– Никто под такой фамилией здесь не значится. Что передать, если ваша знакомая появится позже?
– Ничего. Ничего не надо передавать.
Я провела девочку через холл, и мы свернули в коридор, ведший к туалетам и боковым лестницам.
– Простите,– обратилась я к проходившему мимо коридорному.– Возможно, вы сможете мне помочь.
– Да, мэм.– Он остановился, явно недовольный, и откинул назад свои длинные волосы.
Задача у меня была непростая. Если я хотела удержать девочку, действовать надо было быстро.
– Я ищу знакомую,– пояснила я.– Пожилая леди, но очень привлекательная. Голубые глаза, длинные седые волосы. С ней должна быть молодая женщина с темными вьющимися волосами.
– Нет, мэм. Я такой не видел.
Я вытянула руку и взяла его повыше локтя. Затем отпустила девочку и сосредоточилась на коридорном.
– Ты уверен?
– Мисс Харрисон,– сказал он. Глаза его смотрели мимо меня.– Номер двести семь. Северная сторона с фасада.
Я улыбнулась. Мисс Харрисон. Бог мой, до чего же она глупа, эта Нина! Девочка вдруг заскулила и привалилась к стене. Я быстро приняла решение. Мне нравится думать, что тут сыграло роль сострадание, но иногда я вспоминаю, что ее левая рука никуда не годилась.
– Как тебя зовут? – спросила я, нежно поглаживая ребенка по волосам. Глаза ее скользнули влево, потом вправо; она явно была в замешательстве.– Как твое имя? – снова задала я вопрос.
– Алисия,– прошептала она наконец еле слышно.
– Хорошо, Алисия. Теперь ты пойдешь домой. Иди быстро, но бежать не нужно.
– У меня болит рука.– Она всхлипнула, губы задрожали.
Я снова коснулась ее волос и толкнула:
– Ты идешь домой. Рука у тебя не болит. Ты ничего не будешь помнить. Все это сон, который ты забудешь. Иди домой. Торопись, но не беги.– Я взяла у нее револьвер, завернутый в свитер.– До свидания, Алисия.
Она моргнула и пошла через холл по направлению к двери. Оглянувшись по сторонам, я отдала револьвер мальчишке-коридорному.
– Засунь его под жилет,– велела я.
– Кто там? – послышался из номера беззаботный голос Нины.
– Альберт, мэм. Коридорный. Ваш автомобиль у подъезда. Я мог бы сейчас отнести ваши чемоданы.
Щелкнул замок, дверь приоткрылась, но цепочка осталась на месте. Альберт прищурился от хлынувшего света и застенчиво улыбнулся, откидывая волосы назад. Я вжалась в стену.
– Хорошо.– Нина сняла цепочку и отступила в сторону. Она уже отвернулась и закрывала замок чемодана, когда я вошла в комнату.
– Привет, Нина,– тихо сказала я.
Спина ее выпрямилась, но даже это движение было грациозным. На покрывале осталась вмятина – там, где она только что лежала. Она медленно повернулась. На ней было розовое платье, которого я никогда прежде не видела.
– Привет, Мелани.– Она улыбнулась, глядя на меня своими небесно-голубыми глазами.
Я мысленно отдала приказ мальчишке-коридорному вытащить револьвер и прицелиться. Рука его была тверда, он со щелчком взвел курок. Нина неотрывно следила за мной.
– Почему? – спросила я.
Она слегка пожала плечами. В какой-то момент я решила, что Нина рассмеется. Я бы не вынесла этого ее чуть хрипловатого детского смеха, который так часто трогал меня в прошлом. Вместо этого она закрыла глаза, по-прежнему улыбаясь.
– Почему «мисс Харрисон»?
– Ну, как же, дорогая. У меня такое чувство, что я ему чем-то обязана. Я имею в виду бедного Роджера. Разве ты не знаешь, как он умер? Конечно нет. Но ведь ты никогда и не спрашивала.– Глаза ее открылись.
Я посмотрела на коридорного, но он все так же, не шелохнувшись, целился в нее. Оставалось только нажать на курок.
– Он утонул, моя дорогая,– продолжала Нина.– Бедный Роджер бросился в океан с того самого парохода, на котором плыл назад в Англию. Так странно. А ведь перед этим он написал мне письмо с предложением выйти за него замуж. Ужасно печальная история, правда, Мелани? И почему он так поступил, как ты думаешь? Наверное, мы никогда не узнаем правды.
– Наверное.– Я кивнула и мысленно отдала приказ коридорному нажать на спусковой крючок.
Но… ничего не произошло.
Я быстро глянула вправо. Молодой человек поворачивал голову ко мне. Я ему этого не велела! Его вытянутая рука с револьвером двигалась в мою сторону равномерно, как кончик флюгера, подгоняемый ветром.
Нет! Я напряглась так, что у меня на шее вздулись жилы. Движение замедлилось, но не остановилось, пока ствол не оказался направленным мне в лицо. Нина рассмеялась. Этот звук показался очень громким в маленькой комнате.
– Прощай, Мелани, дорогая моя.– Она снова рассмеялась и кивнула молодому человеку.
Я не отрываясь смотрела в черное отверстие. Курок щелкнул по пустому патроннику. Еще раз. И еще.
– Прощай, Нина.– Я улыбнулась и вытащила из кармана плаща длинноствольный пистолет Чарлза. Отдача от выстрела ударила меня в грудь, комната заполнилась синим дымом. Точно посередине лба Нины появилась маленькая дырка, меньше десятицентовой монеты, но такая же аккуратная, круглая. Какую-то долю секунды она продолжала стоять, словно ничего не произошло, потом покачнулась, ударилась о высокую кровать и упала ничком на пол.
Я повернулась к коридорному и заменила его бесполезное оружие своим древним, но ухоженным револьвером. Я только сейчас заметила, что мальчишка немного моложе, чем был когда-то Чарлз. И волосы у него были почти такого же цвета. Я наклонилась и слегка коснулась губами его губ.
– Альберт,– прошептала я,– в револьвере еще четыре патрона. Патроны всегда надо считать, понял? Иди в холл. Убей администратора. Потом застрели еще кого-нибудь – ближайшего, кто к тебе окажется. А после этого вложи ствол себе в рот и нажми на спуск. Если будет осечка, нажми еще раз. Револьвер спрячь, никому не показывай, пока не окажешься в холле.
Мы вышли в коридор. Там царила паника.
– Вызовите «скорую»! – крикнула я.– Произошел несчастный случай. Вызовите «скорую», кто-нибудь!
Несколько человек кинулись выполнять мою просьбу. Я покачнулась и прислонилась к какому-то седовласому джентльмену. Люди толпились вокруг, некоторые заглядывали в номер и что-то кричали. Вдруг в холле раздался выстрел, потом другой, третий. Паника и суматоха усилились, а я тем временем проскользнула к черной лестнице и через пожарный выход выбежала на улицу.
Глава 4
ЧарлстонВторник, 16 декабря 1980 г.
Шериф Бобби Джо Джентри откинулся назад в кресле и сделал еще глоток кока-колы. Ноги он водрузил на заваленный бумагами стол; кожаный пояс с кобурой заскрипел, когда он шевельнулся, устраивая поудобнее свое грузное тело. Кабинет был маленьким, стены – тонкими, ибо это были вовсе не стены, а деревянные перегородки, отделяющие его от шума и суеты в других частях здания, в котором размещались официальные учреждения округа. Краска этих деревянных перегородок давно облупилась и уже не имела того оттенка официального зеленого цвета. Кабинет был забит под завязку: массивный письменный стол, три высоких шкафа с бумагами, еще один длинный стол, уставленный стопками книг и папок. Были тут и классная доска, и беспорядочно заваленные полки на кронштейнах. На двух черных деревянных стульях так же лежали папки и бумаги, как и на рабочих столах.
