Джентри слегка улыбнулся, покачиваясь в кресле.
– А как насчет Джозефа Престона, фотографа?
– Случайный прохожий, как вы сами сказали,– ответил Хейнс.– Возможно, он видел, как Хаупт бросил в бухту тело старой леди. Нет сомнения в том, что этот фриц убил его. Фрагменты кожи из-под ногтей Престона идеально совпадают с царапинами на лице Хаупта. Или с тем, что оставалось от лица Хаупта.
– Хорошо, а как насчет глаза? – спросил Джентри.
– Глаза? Чьего глаза? – Ласки переводил взгляд с шерифа на агента.
– Хаупта,– ответил Джентри.– Его нет. Кто-то обработал левую сторону лица дубинкой.
Хейнс пожал плечами:
– Все равно это единственная версия, в которой есть хоть какой-то смысл. Итак, что мы имеем? Двое «помощников», оба бывшие преступники, и оба работают на старых богатых леди. Они задумывают похищение, или убийство, или еще что-то, но дело срывается и заканчивается цепью убийств.
– Да,– кивнул Джентри.– Возможно.
В наступившей паузе Сол Ласки услышал чей-то смех в другой части здания. Где-то снаружи взвыла сирена, потом смолкла.
– А вы что думаете, профессор? Есть у вас какие-нибудь другие идеи? – спросил Джентри.
Сол потряс головой:
– Все это ставит меня в тупик.
– У вас в книге описывается «резонанс насилия». Здесь есть что-то похожее?
– Видите ли, это не совсем та ситуация, которую я имел в виду,– сказал Ласки.– Конечно, тут имеется цепь насилия, но я не вижу катализатора.
– Катализатора? – переспросил Хейнс.– Это еще что за чертовщина? О чем мы тут говорим?
Джентри пристроил ноги на своем рабочем столе и вытер шею большим красным платком.
– В книге доктора Ласки говорится о ситуациях, которые программируют людей на убийство.
– Мне непонятно,– заявил Хейнс.– Что значит «программируют»? Это связано со старым либеральным доводом про бедность и социальные условия, которые являются причиной преступности? – По тону его голоса было ясно, что он думает обо всем этом.
– Не совсем,– сказал Ласки.– Согласно моей гипотезе, существуют ситуации, условия и отдельные индивиды, вызывающие стрессовую реакцию у других людей. Реакция может вылиться в насилие, даже в убийство, при отсутствии видимых непосредственных причинных связей.
Агент нахмурился:
– И все же я не понимаю.
– Ну как же! – не выдержал шериф Джентри.– Вы видели нашу КПЗ, Дик? Нет? Обязательно взгляните перед отъездом. В прошлом году в августе мы выкрасили стены камеры в розовый цвет. Мы зовем ее «Хилтон для бедных людей», но эта чертова штука работает. Случаи насилия снизились на шестьдесят процентов после того, как мы намазали стены этой краской, хотя клиентура у нас все та же, ничуть не лучше. Понятное дело, это нечто обратное тому, о чем вы говорите, ведь так, профессор?
Ласки поправил очки. Когда он поднял руку, Джентри успел заметить выцветшую голубую татуировку на запястье, чуть повыше кисти,– несколько цифр.
– Да, но некоторые аспекты этой теории приемлемы и в данном случае,– сказал Ласки.– Исследование цветового окружения показало, что испытуемые проявляют некоторые сдвиги в жизненной позиции и поведении, которые можно объективно измерить. Причины уменьшения случаев насилия в таком окружении при самых благоприятных условиях весьма туманны, хотя эмпирические данные неопровержимы… Как вы сами могли убедиться, шериф, они, по-видимому, указывают на перемену психофизиологической реакции в связи с изменением цветовой гаммы. В своей работе я показываю, каким образом некоторые малопонятные случаи насильственных преступлений становятся результатом более сложных цепочек стимулирующих факторов.
– Ну-ну,– поморщился Хейнс. Он глянул на часы, потом на Джентри, который удобно устроился в кресле, водрузив ноги на стол. Агент с раздражением смахнул невидимую пылинку со своих безукоризненно отглаженных брюк.– Боюсь, я не совсем понимаю, как это все может нам помочь, доктор Ласки. Шериф Джентри имеет дело с серией нелепых убийств, а не с подопытными крысами, которых надо заставлять бегать по лабиринту.
Сол кивнул и слегка пожал плечами:
– Я тут проездом… Просто решил сказать шерифу о своем знакомстве с мисс Дрейтон и предложить помощь, если смогу. Извините, что отнимаю у вас драгоценное время. Спасибо за кофе, шериф.– Он встал и направился к двери.
– Вам спасибо, профессор.– Джентри снова вытащил платок и потер им лицо, как будто оно чесалось.—
Да, у меня к вам еще один вопрос, доктор Ласки. Как вы полагаете, могли ли эти убийства стать результатом ссоры между двумя старыми леди – Ниной Дрейтон и Мелани Фуллер?
Печальное лицо Ласки ничего не выражало, он несколько раз моргнул.
– Да, возможно. Но это никак не объясняет убийств в «Мансарде», не так ли?
– Вы правы,– согласился Джентри и в последний раз потер платком нос.– Спасибо, профессор. Очень признателен за то, что вы с нами связались. Если вспомните что-нибудь о мисс Дрейтон… если у вас появится хоть какой-то намек на причины и следствия всего этого свинства, пожалуйста, позвоните нам. Мы оплатим звонок. Договорились?
– Разумеется,– кивнул Сол.– Всего хорошего, джентльмены.
Хейнс подождал, пока закроется дверь.
– Этого Ласки неплохо бы проверить,– тут же заявил он.
– Конечно,– согласился Джентри, медленно вертя в руке пустую чашку.– Уже проверил. С ним все в порядке, он именно тот, за кого себя выдает.
Хейнс моргнул.
– Вы проверили его до того, как он пришел к вам? Джентри ухмыльнулся и поставил чашку.
– Сразу после его вчерашнего звонка. У нас не так уж много подозреваемых, чтобы экономить на телефонном звонке в Нью-Йорк.
– Я попрошу ФБР выяснить, где он был начиная с…
– Читал лекцию в Колумбийском университете,– опередил его Джентри.– В субботу вечером. Потом участвовал в дебатах по поводу насилия на улицах. После этого был на приеме, закончившемся где-то после одиннадцати. Я беседовал с деканом.
– И все же я проверю его досье,– упрямо повторил Хейнс.– В том, что он тут наговорил о знакомстве с Ниной Дрейтон, есть нечто странное.
– Да,– кивнул Джентри.– Буду очень обязан, если вы это сделаете, Дик.
Агент Хейнс взял свой плащ и кейс, потом остановился и посмотрел на шерифа. Тот так крепко стиснул руки, что побелели костяшки пальцев. В его обычно добродушно-веселых глазах застыл гнев, почти ярость.
– Дик, я очень рассчитываю на вашу помощь в этом деле. По всем пунктам.
– Разумеется.
– Я серьезно.– Джентри взял в руки карандаш.– Какая-то сволочь убила девять человек в моем округе. Это им даром не пройдет. Я собираюсь выяснить все до конца.
– Конечно,– согласился Хейнс.
– И обязательно выясню это,– продолжил Джентри. Взгляд его стал холодным и безжалостным, карандаш хрустнул в пальцах, но он этого не заметил.– А потом я до них доберусь, Дик. Клянусь.
Хейнс кивнул, попрощался и вышел. Шериф долго смотрел на закрытую дверь, затем перевел взгляд на треснувший карандаш в руках. Медленно и аккуратно он принялся ломать его на куски.
Хейнс взял такси, уложил вещи, заплатил по счету и на том же такси поехал в международный аэропорт Чарлстона. До рейса еще оставалось время. Сдав вещи, он походил по залу, купил «Ньюсуик» и, миновав несколько телефонных будок, остановился у ряда таксофонов в боковом коридоре. Здесь он набрал номер с вашингтонским кодом.
– Номер, который вы набрали, временно не обслуживается,– четко произнес автоматический женский голос.– Пожалуйста, попробуйте еще раз или свяжитесь с представителем компании Белл в данном районе.
– Хейнс, Ричард,– сказал агент. Он оглянулся через плечо: женщина с ребенком прошли к туалетам.– Ковентри. Кабель. Я пытаюсь связаться с номером 779491.
Послышался щелчок, тихое гудение, затем шорох еще одного записывающего устройства и механический голос:
– Абонент временно недоступен. Если вы хотите оставить сообщение, дождитесь сигнала. Время записи не ограничено.– Полминуты молчания, затем мягкий аккорд.
