и начинаются побеги – арестанты просят выпустить их по нужде.
– Очень надо, – добавила Марта, страдальчески изогнув брови, на что пошло все ее актерское мастерство.
Конвоир посмотрел на нее снисходительно. Думал не долго – пару секунд. Потом подхватил как тряпичную куклу и вынес из кареты. Марта опять была бесцеремонно перекинута через плечо. Но возмущаться пока не стала. У нее статус арестантки, обвиняемой в госизмене – сложно ожидать, что тебя будут носить на руках.
Она попыталась быстро оценить обстановку. Но трудно сориентироваться, когда тебя держат вниз головой. К тому же, уже начинало смеркаться, а от реки поднимался густой туман. Очертания моста терялись в густой пелене. Двое конных конвоиров двинулись проверять исправность сооружения, один остался дежурить возле кареты. А вот Бадди уже нигде не было видно.
Марту отнесли недалеко – всего метров на пять от дороги. Поставили на ноги возле небольших кустиков. Конвоир небрежно помахал кистью руки – мол, можешь делать свои дела, но при этом даже отвернуться не потрудился.
Чертовы Путы мешали ужасно – Марта с огромным усилием сделала несколько шагов, чтобы зайти за кусты. Но чем ей поможет эта жиденькая невысокая растительность, отделявшая ее от конвоира? В фильмах у арестантов, которые пытались сбежать во время вылазки по нужде, всегда был план. Но у Марты его не было. Надеяться оставалось только на Бадди. У нее-то должна быть какая-то задумка. Не зря же она все это затеяла.
Марта напряженно вглядывалась в полумрак сумерек, пытаясь заметить малейшее движение. Ей казалось, что кто-то там, в прибрежном тумане, есть...
Но вдруг ее внимание привлекло громкое лошадиное ржание. Оно казалось каким-то неестественным – раздраженным, нетерпеливым, зловещим. Причем звуки издавала не одна лошадь – это был целый конский хор. Тут же послышались и зычные окрики конвоиров.
Марта смотрела во все глаза, что происходит на дороге, и не могла понять. Кони будто ополоумели. Не слушаясь людских команд, вставали на дыбы, неистово брыкались, а потом вдруг бешено понесли в противоположную от реки сторону. Это случилось одновременно со всеми лошадьми. И теми, что были запряжены в карету, и теми, на чьих спинах сидели стражники.
Неразбериха и переполох забрали все внимание конвоира, стоявшего по ту сторону кустов. Выкрикивая ругательства, он бросился к дороге. В этот момент кто-то бесшумно подкрался сзади.
– Ни звука, – шепнули Марте в самое ухо и подхватили на руки.
От неожиданности чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Но страха не было. Другая мысль радостно билась в висок – спасение! Однако это точно была не Бадди. А кто? Генрих. Марта узнала эту мощную грудную клетку, к которой ее прижали. Эту ауру силы и уверенности. А он-то откуда здесь взялся? Они что, с атильдой заодно? Это их совместная операция по спасению Марты? Радость растекалась по жилам. В общем-то, Генрих ничем хорошим по отношению к ней пока не отличился, но откуда-то взялась уверенность, что если уж он лично участвует в операции, то Марта точно будет спасена.
Да, это-то хорошо. Но куда он ее тащит? Где-то должна быть его лошадь. Сейчас он посадит Марту на своего заговоренного Грома, на которого старец Вилхерт наложил заклинание неутомимости, и отвезет в безопасное место. Интересно, а что, все-таки случилось со скакунами конвоиров? Это Бадди постаралась?
Все эти мысли пронеслись в голове буквально за несколько секунд. И этих нескольких секунд хватило, чтобы Генрих гигантскими прыжками спустился к берегу реки. Но, вопреки ожиданиям Марты, там не было никакого скакуна – а только заросли высокого камыша. Герцог ловко пробрался через них к воде, и Марта увидела лодку, в которой сидели Бадди и двое людей Генриха.
Он выгрузил Марту на скамью рядом с Бадди, оттолкнул лодку от берега и запрыгнул сам. Его бойцы тут же взялись за весла. Атильда сняла с себя накидку и заботливо набросила Марте на плечи. Как же Марта была им всем рада. Такое чувство – будто от врагов попала к своим. И когда уже она успела так привязаться к этой разношерстой компании?
Ей хотелось расспросить, как они ее нашли, что, вообще, произошло, почему они в лодке, куда плывут. Но ей же сказали молчать, и она молчала. Через несколько минут Генрих заговорил сам.
– Скоро ты будешь в безопасности.
– Спасибо, Ваша Светлость, – благодарность была искренней, но голос противно скрипучим. На человеческую речь Марта пока была не способна из-за Пут на шее.
– Вообще-то, это меня надо в первую очередь благодарить, – задрала свой большой нос Бадди. – Я все придумала, я почти все сделала.
Марта была уверена, что без помощи Генриха и его бойцов, атильда вряд ли бы справилась, и еще не понятно, кто играл первую скрипку. Однако герцог спорить не стал, лишь чуть заметно усмехнулся, позволив Бадди взять лавры спасительницы себе.
Марта отсыпала порцию благодарностей своей компаньонке. Та осталась довольна и, кажется, была готова ответить на любой вопрос, чем Марта и воспользовалась.
– Почему мы в лодке, а не верхом? Где кони?
– Вниз по течению. Их нельзя было здесь оставлять. В этом и заключался план, – губы Бадди растянулись в хитрющей самодовольной улыбке. – Я рассыпала возле моста порошок Потай-травы, от которой лошади дуреют и становятся неуправляемыми. Я была уверена, что Цайкюст, глава тайной канцелярии, известный своей прижимистостью, жалеет денег на защитные зелья для лошадей своих подданных.
Хитрый план, хоть и рискованный, и главное – сработало!
– У меня как раз кстати небольшой запас Потай-травы имелся, – лукаво пробубнила себе под нос атильда.
У Марты сложилось впечатление, что эта Потай-трава очень ценное редкое и возможно даже запрещенное зелье. И просто так, случайно, оно ни у кого не водится. И, видимо, Бадди тот еще фрукт, если на всякий случай носит с собой лошадиные психотропные. Скорее всего, не первый раз они ей пригождаются.
– А как вы успели догнать карету?
– Ехали наперерез, через лес. Мы выиграли во времени целый час.
Просто план «перехват» какой-то, как в боевиках и шпионских детективах. Мчали по бездорожью. Марта в очередной раз удивилась, как много усилий прикладывается для ее спасения. Неужели это все из-за ее дара?
Лодка причалила к берегу. Здесь не было камышей. Полоса песка, а дальше сразу лужайка. Но, несмотря на отсутствие препятствий, Марте все равно было сложно выбраться на берег, и ее опять подхватили на руки. Да что за наказание? Все время таскают
