из кармана какой-то небольшой продолговатый предмет. Если бы все это происходило в той, прежней, жизни Марты, то она приняла бы вещицу за разновидность лазерной указки. Но в этом мире ничего подобного, насколько она знала, не существует. Тем не менее, предмет в руках незнакомца начал светиться. Марта не ожидала, что синий луч будет направлен прямо ей в глаза – сначала в один, потом в другой. Она ощутила резь. Но длилось испытание недолго. Вскоре предмет вернулся незнакомцу в карман. Зачем Марту просветили? Какая-то проверка?
Затем мужчина быстрым движением закатал ей правый рукав платья. Вот тут она уже догадалась, для чего он это делает – ищет шрам. Несмотря на царящий в карете полумрак, зигзагообразная отметина на предплечье Марты была хорошо различима.
– Это она, – бросил незнакомец напарнику, оставшемуся снаружи.
Тот кивнул и закрыл дверцу, и через пару мгновений карета тронулась.
Не будь на голове Марты обруча, который притуплял чувства, она бы сейчас наверно тряслась от неизвестности и отчаяния. Жутко это, когда тебя везут непонятно кто непонятно куда. Но дурацкая вещица подавляла панику и, как только глаза Марты привыкли к полумраку, она спокойно отважилась изучать своего конвоира.
Больше всего ее волновало, все-таки кто он, чьи приказы выполняет: посла или короля? Сказать по правде, не понятно, что лучше. Оба, наверное, одинаково сильно хотят свернуть Марте шею. Но она не собиралась сдаваться без боя. И для начала нужно было разговорить конвоира.
– Почему вы сковали меня Путами? – прохрипела Марта. – Я арестована?
– Да, – ответил конвоир невозмутимо. С таким выражением – мол, ничего личного – просто работа.
– За что?
– За разглашение государственной тайны.
Это сейчас громким словом «государственная тайна» были названы любовные похождения короля? Амурные дела монархов очень редко надолго остаются тайнами. Тут и без Марты рано или поздно правда всплыла бы наружу. Кто-то из окружения короля наверняка в курсе, а значит, слухи обязательно поползут. Это только вопрос времени.
Или... у Марты вдруг мелькнула мысль: а что если, речь не про амурные дела? Что если, просканировав супругу посла, она узнала о чем-то более важном? Ведь в истории бывало немало случаев, когда государи доверяли любовницам самое сокровенное. Марта действительно могла ненароком узнать государственную тайну. Стал бы король гоняться за ней по всему королевству, если бы это было не так? Ох, угораздило. Но, так или иначе, Марта ведь ничего не сказала послу. Она даже встретиться с ним не успела.
– Я не разглашала государственную тайну. Это какая-то ошибка, – в качестве защиты возмутилась Марта. Если конечно можно назвать возмущением слова, произнесенные хриплым шепотом. – Куда вы меня везете?
– Согласно приказу Его Величества вы будете доставлены во дворец.
«Во дворец» – звучало не так и страшно. Гораздо лучше, чем «в казематы». Но чутье подсказывало, что ничего хорошего встреча с королем не сулит. Марта уже успела нарисовать в воображении пренеприятнейший образ монарха. Такой себе похотливый безответственный взбалмошный самодур. А что еще можно думать о мужчине, который подвергает королевство опасности международного скандала из-за своих прихотей? Страшно представить, что у такого самодура в планах по поводу Марты, если уж она зачислена в государственные изменницы. От Его монаршего Величия лучше бы держаться подальше.
Но что Марта может сделать? Сбежать? Нереально. Особенно теперь, когда еще и на запястья Путы надеты. У нее еле-еле хватило сил расправить закатанный рукав, что уж говорить о побеге?
Карета мчалась все дальше и дальше. И Марта все больше и больше укреплялась в мысли, что, видимо, встреча с королем и все вытекающие отсюда неприятности неизбежны. Но где-то на краю сознания мелькала надежда: может, кто-то придет ей на помощь? Например, Бадди хвасталась, что сможет защитить ее от ищеек короля. И есть еще Генрих, которому, судя по всему, Марта для чего-то очень нужна. Можно ли ждать помощи извне?..
Глава 12. Первый поцелуй
За окном кареты сгущались сумерки, а помощники не спешили на выручку, и Марте лезли в голову невеселые мысли о том, как же ее угораздило попасть в такую плотную череду неприятностей. Всему виной ее дар. Да, однозначно. Будь она простой среднестатистической девушкой, ничего подобного с ней не приключалось бы. Дар – это ее проклятие.
Правда, Виктор всегда утверждал обратное. Не уставал повторять, что Марте повезло. И если она будет использовать свой дар с умом, то и сама, и все ее близкие будут жить безбедно и счастливо. Но что-то пока его слова не подтверждаются. Одни неприятности от этого дара. Хотя... нет, конечно. Марта утрирует. Бывали моменты, которые вспоминаются с теплой улыбкой и гордостью за себя. Ведь далеко не всегда к ним в агентство обращались с просьбами проверить супругов на верность. Случались куда более необычные ситуации.
Однажды к ним в офис явился режиссер, Вениамин Стравицкий. Из молодых, но уже, как говорится, довольно известный в узких кругах. Парочка его фильмов имела заметный резонанс. Он обратился с такой странной просьбой, что вначале Марта подумала – их разыгрывают. Режиссер попросил отыскать актрису на главную роль в его новой романтической комедии. Виктор всегда общался с клиентами предельно деликатно и уверял, что агентство может выполнить практически любой заказ, но тут на его безупречно приветливом лице читалась ирония – мол, похоже, клиент обратился не по адресу. Марта была полностью солидарна с напарником. Она, конечно, слышала, что киношная тусовка отличается особой экстравагантностью, но не настолько же, чтобы подбирать актерский состав фильма при помощи частных детективов. Однако когда режиссер поведал свою историю, картина прояснилась.
А началась его история довольно давно. Тогда Вениамин Стравицкий еще не был подающим надежды режиссером, а всего лишь двенадцатилетним подростком Веней. Усердием в учебе он не отличался. Закончил седьмой класс с «тройками». И в наказание родители вместо того, чтобы взять его с собой на море, отправили по дешевой профсоюзной путевке в детский загородный санаторий.
Веня, разумеется, воспринял такой поворот событий без энтузиазма. Он полагал, что ближайшие четыре недели станут скучнейшими в его жизни. Но неожиданно все оказалось не так уж плохо. Убогий профсоюзный санаторий, не ремонтировавшийся с советских времен, особого разнообразия досуга для подростков не предлагал, и от скуки Веня подался в драмкружок. Будущий режиссер даже не предполагал, что неожиданно увлечется драматургией. Этому поспособствовал руководитель кружка, страстный энтузиаст своего дела. Но далеко не только он. На занятиях кружка Вениамин познакомился с милой рыженькой девочкой Анютой.
