и упитанным. Вкус нектара меняется в соответствии с различными
бхавами практикующего. Он делает
садхака не сознающим внешний мир, но полностью сознающим внутренний.
Вриндаван является живой тиртхой[124]. Эта святая обитель навечно заряжена духовной энергией. Постоянное проживание во Вриндаване делает возможным для садхака достижение лотосных стоп Кришны. Но проживание в тиртхе приносит плоды только в случае, если строго соблюдаются следующие правила:
а. Нельзя совершать насилие.
б. Не допускать критики других.
в. Не тратить время зря[125].
г. Следует всё время посвящать бхаджану.
д. Необходимо расценивать самодовольство злейшим врагом.
е. Во время чтения джапы, ученик должен думать, что душа отлична от тела. Думать, что душа является телом — причина рабского существования.
ж. Святое имя — суть всего. Джапа будет более действенной, если она совершается в соответствии со вдохом и выдохом. Это через вдыхание и выдыхание очищается кровь и течёт ко всем частям тела. Когда имя смешивается с дыханием, оно пронизывает каждый атом человеческого существа.
Твёрдая вера Виджая Кришны в нама-джапу, как в средство от всех бед и затруднений, послужила возникновению конфликта между ним и Локанатхой Брахмачари, сиддха йогом высокой репутации и его другом, который был вынужден оставить из-за него своё тело.
Локанатха Брахмачари жил скрытно в Баради. Никто не знал о его существовании. Госвамиджи узнал о нём, пребывая в самадхи. С тех пор он часто приходил к нему и советовал ученикам делать то же самое. Они стали закадычными друзьями. Когда Виджая Кришна заболел в Дарабханге, несколько его учеников сообщили об этом Локанатхе Брахмачари. Он им сказал: «Поезжайте в Дарабханг. Я буду там тоже».
В тот же день, когда Йогадживана, сын Виджая Кришны, и некоторые ученики, следуя в Дарабханг, плыли на корабле из Дхаки в Калькутту, они увидели знакомого йога, парящего в небе, подобно птице, и делающего им жесты руками.
Разногласия между ним и Виджая Кришной начались, когда он стал советовать ученикам Госвамиджи вернуться в мир и заниматься кармической деятельностью для того, чтобы уничтожить прарабдха-карму[126], поскольку, по его словам, никакая садхана не принесёт плоды, пока сохраняется прарабдха, но Госвамиджи утверждал, что прарабдха разрушается нама-джапой, а не кармой. Более того, шастры говорят, что кроме нама-джапы, прарабдха-карму можно разрушить любой человеческой деятельностью, включая принятие пищи, питьё, сидение и движение и т. д., если всё это совершается ради Бхагавана, а не в личных целях. Но любая карма наиболее легко разрушается посредством нама-джапы, особенно когда она произносится в соответствии с дыханием[127].
К этому времени Брахмачари достиг ста пятидесяти шестилетнего возраста и намеревался прожить ещё сто лет. Но его разногласия с Виджая Кришной был настолько серьёзными, что он оставил тело, не исполнив своё намерение. В это время Виджая Кришна жил во Вриндаване. Прежде, чем навсегда оставить грубую оболочку, Брахмачари в тонком теле прибыл к нему в кутир. Он проспорил с Госвамиджи всю ночь. Виджая Кришна высказал ему: «Ты иногда учишь моих учеников адвайтизму, иногда советуешь заниматься кармической деятельностью. Твои советы испортят их».
Брахмачари не уступал: «Я живу в этом мире на благо всех существ. Если ты думаешь, что я приношу только вред, должен ли я в таком случае оставить тело?»
Госвамиджи ответил: «Ты можешь поступать, как тебе угодно. У меня нет никаких связей с твоим материальным телом».
На следующий день сиддха йог оставил тело.
Спустя некоторое время Госвамиджи приехал в Нилачалу. Его счастью не было границ, когда он обнаружил себя в непосредственной близости от Господа Джаганнатхи. Каждый день после омовения в море он ходил к Нему на даршан, устраивал киртан и танцевал перед Ним. Жители Нилачалы были несказанно удивлены, наблюдая в течение киртана слёзы, дрожь, стоящие от нахлынувших мурашек дыбом волосы и другие саттвика-бхавы на его теле.
Теперь для Госвамиджи настало время покинуть материальный мир. Он прожил в Нилачале один год. Постепенно его тело ослабло, и для него стало невозможным принимать омовение в море. Но каждый день, когда он после медитации подымался со своей асаны и выходил из кутира, люди видели, как с его свалявшихся волос падали капли воды. Если кто-нибудь спрашивал Госвамиджи, почему у него мокрые волосы, он отвечал: «Да как же, я только что искупался в море».
Слава и влияние Госвамиджи быстро распространились по всей Нилачале, но некоторые индивидуумы обратили на святого свою зависть. Они сговорились убить его. Как-то днём к нему пришёл садху[128] и угостил ладду[129], сказав: «Это прасад от Джаганнатхи. Съешь его».
Госвамиджи знал, что ладду отравлено. Но как он мог отказаться от прасада Джаганнатхи? Он подумал: «Возможно, такова воля Джаганнатхи, чтобы умереть мне от яда». Итак, он, не долго думая, съел прасад. Отравляющее вещество действовало медленно. Он оставил тело по истечению одного месяца со дня принятия яда, на двадцать второй день месяца джьёштха 1899-го года, и присоединился к вечным развлечениям Шьямасундары в божественном Вриндаване.
Жизнь Виджая Кришна Госвами была гармоничным соединением гьяны, кармы, йоги и бхакти. Он достиг совершенства в каждом из этих направлений. Но, в конце концов, его ум остановился на бхакти. Этому способствовал Шьямасундара. Наверное, Шьямасундара провёл его путями гьяны, кармы и йоги и в заключении утвердил на пути бхакти, потому что Он хотел для пользы джив[130] доказать через него огромное преимущество бхакти одновременно как средства и цели, в то же время поместив гьяну, карму и йогу на подобающее им место, в соответствии с их пользой и надобностью.
Глава 7
Шримати Йогамайя Тхакурани
(Навадвипа, Дхака)
Йогамайя Деви родилась в 1852-ом году в деревне Дахакула района Надии. Её отца звали Рамачандра Бхадуди, а мать Муктакеши Деви. Отец умер сразу после рождения её младшей сестры Навакумари. Рамачандра был беден. Он прилагал большие усилия, чтобы прокормить семью. После его смерти для Муктакеши Деви и двух её дочек не оставалось никаких шансов на выживание. Мать Виджая Кришна Госвами, сжалившись над вдовой и её детьми, устроила их в своём доме. Она взяла на себя ответственность поддерживать их на протяжении всей жизни, женив сына на Йогамайе.
В то время Йогамайе исполнилось шесть лет, а Виджае восемнадцать. Виджая Кришна возложил на себя задачу по образованию девочки и воспитанию её как идеальной супруги. В силу своих собственных самскар и обучению мужа она стала развиваться в соответствии с его желанием — благочестивой и истинно религиозной женщиной, безоговорочно преданной мужу и Радхарани с Кришной. В нужде или в достатке, в страдании
