— Да, это не фамильная вещь. Я взяла ее из своего магазина, — договорила за него она.
— Я так и думал, — кивнул Джейсон. — Там обкладка из пластика и много других современных материалов. Даже когда ты была маленькой, их еще не производили. Этой кроватке не больше десяти лет.
— Ну ты прямо Шерлок Холмс! — с иронией проговорила Кэтрин, барабаня пальцами по столу.
Может, спросить его? — подумала она. Задать вопрос прямо сейчас? Что, если он согласится? А вдруг откажется?
Она осторожно посмотрела на Джейсона. Он внимательно изучал свою чашку.
— Ты беременна? — неожиданно осенило его.
— Что? — широко распахнула она глаза. — Нет. С чего ты это взял?
— Просто эта кроватка… Я подумал, что ты ждешь ребенка, готовишься. Ты говорила, что очень хочешь стать матерью. Может, ты собираешься усыновить ребенка?
Кэтрин откинула волосы назад.
— Что-то в этом роде, — уклончиво произнесла она. — Странно, что ты сам завел об этом разговор, потому что я как раз собиралась спросить тебя.
— О чем?
— Джейсон, — сказала она после паузы, — я хочу иметь своего ребенка. Хочу испытать на собственном опыте, что это такое — выносить и родить ребенка. — Она помолчала, внимательно глядя ему в лицо. — О такой дочери, как Мора можно только мечтать. Она чудо. Джейсон, я бы хотела попросить тебя помочь мне с этим.
От ее слов Джейсон вздрогнул, как будто через него пропустили электрический ток. Кэтрин тоже поежилась от неловкости и почувствовала, что краснеет.
— Кэтрин! Я не думал, что…
— Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Все заботы по воспитанию ребенка я возьму на себя! Ни помогать, ни проводить с нами время — ничего этого будет не нужно! — взволнованно заговорила Кэтрин.
Джейсон встал и начал мерить шагами кухню.
— Ты просишь слишком многого. Я не тот человек, который может сделать женщине ребенка и уйти. Знать, что у тебя растет малыш, и никак не участвовать в его жизни…
— Я просто не хочу создавать тебе трудности. Ведь это целиком моя идея…
— Трудности? Да ты не представляешь, какое это счастье — видеть детские глаза, смотрящие на тебя, и осознавать, что малыш — твоя плоть и кровь, что ты его создал, ты! — воскликнул Джейсон.
— К сожалению, я пока этого счастья не испытала, — тихо пробормотала Кэтрин.
Джейсон встал, подошел к раковине и вылил содержимое своей чашки в раковину, затем открыл кран и ополоснул чашку.
— Прости, — наконец произнес он, повернувшись, — я не могу сделать то, о чем ты просишь. Я убежден, что ответственность за воспитание ребенка должна лежать на обоих родителях. У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на Мору. Она растет без матери. Нет, Кэтрин, я не могу. Извини.
Джейсон поставил чашку на блестящую поверхность кухонного стола и, не сказав больше ни слова, ушел.
Некоторое время после его ухода Кэтрин продолжала сидеть в оцепенении, уставившись невидящими глазами в свою чашку. Наконец она поднялась, заперла дверь и отправилась спать, но уснула лишь тогда, когда небо окрасилось предрассветными лучами. Она проснулась несколько часов спустя, судорожно вспоминая, какой сегодня день. Воскресенье! Моника будет ее ждать в церкви. Кэтрин живо вскочила с постели.
После церковной службы она долго сидела в машине, решая, что ей делать. Отказ Джейсона не был для нее неожиданностью. Но его слова об ответственности обоих родителей за воспитание ребенка глубоко запали ей в душу. Если она пойдет на искусственное оплодотворение, то, конечно же, будет воспитывать ребенка одна. Она справится, в этом Кэтрин не сомневалась, но каково будет ребенку? Если он или она, когда вырастет, спросит о своем отце? Как Кэтрин объяснит все малышу?
Чем больше она задавала себе подобных вопросов, тем более абсурдной казалась ей идея искусственного оплодотворения.
— Ладно! — сказала она себе и включила зажигание. — Видно, не судьба. В общем-то, у меня есть все: собственное дело, дом, родственники, даже детская. Нет только семьи. Но что поделаешь? Раскисать ни к чему. Надо заняться делом. На какой улице я это видела? На Джефферсон-стрит? Или на Биттерсвит? — пробормотала она, выезжая со стоянки и вливаясь в уже достаточно бурный поток автомашин.
Вскоре она нашла то, что искала: цветочный магазин.
— Я хочу купить у вас тюльпаны, — заявила она продавцу. — Мечтаю, чтобы весной лужайка перед домом вся была в цветах, вот только не представляю, сколько луковиц мне понадобится.
— Ну, по меньшей мере десять-двенадцать дюжин, если вы хотите, чтобы это было эффектно, — проговорил продавец.
— Так много? — удивилась Кэтрин.
Продавец предложил ей самой выбрать луковицы, а потом долго упаковывал их и надписывал названия сортов на пакетиках.
— Лучше не тянуть с посадкой, — посоветовал ей он.
Кэтрин расплатилась и забрала покупки.
О чем только она думала, когда покупала цветы? Взбодриться ей, конечно, было необходимо, но цветы? Как она будет их сажать? Земля уже наверняка промерзла. Едва ли удастся ее вскопать. Во всем виноват Джейсон. Это он выбил ее из колеи. С таким настроением, злясь на себя, на Джейсона, да и вообще на весь свет, Кэтрин подъехала к дому. И первое, что она увидела, были Джейсон с Морой, работающие в своем саду. Они сгребали листья с лужайки перед домом. Кэтрин помахала им рукой и поспешно скрылась за дверью, опасаясь, что Джейсон или Мора заговорят: она была не в настроении вести светские беседы.
Дома Кэтрин быстро переоделась во все теплое. Она понимала, что с тюльпанами придется возиться долго, а на улице не лето. Она посмотрела на небо, затянутое серыми облаками. Только бы не пошел дождь или снег, подумала Кэтрин. Внезапно вся эта идея с посадкой тюльпанов показалась ей сущим бредом. Она вяло поплелась во двор, к гаражу, за инструментами.
— Решено. Ни о какой семье я больше не думаю и не мечтаю. Мой магазин, дом и эти цветы, если выживут, — вот все, что отныне будет составлять мою жизнь. Обойдусь без Джейсона, — поклялась она себе, возвращаясь из гаража с граблями и лопатой.
— Привет, Кэтрин! — услышала она голос Моры.
Кэтрин повернулась в ее сторону.
— Привет! — по возможности весело ответила она, но взгляд ее был прикован к Джейсону, чьи грабли мелькали в воздухе с такой скоростью, что рябило в глазах.
— Мы с папой уже почти убрали все листья. Может, тебе помочь?
— Нет, спасибо, я сама справлюсь. Вы, должно быть, устали и замерзли.
Тем не менее через десять минут Джейсон и Мора присоединились к ней. Джейсон продолжал работать с прежним энтузиазмом, сгребая листья в два раза быстрее, чем Кэтрин и Мора, вместе взятые. Уже одно это вызывало у Кэтрин приступ глухой ярости. Она подошла к нему, с силой ударяя граблями о землю, и спросила с вызовом:
