Раздался сдавленный смешок.
– Меня пригласили на обед, – заявил он. Его прекрасное настроение сводило ее с ума. Кончиками пальцев он прикоснулся к ее стиснутым рукам, его палец погладил ее большой палец, потом запястье.
Робин отбросила его руку.
– Как ты думаешь, что ты делаешь? – потребовала она ответа.
– Наслаждаюсь. Ты же знаешь, что я всегда испытывал наслаждение от прикосновения к тебе, от ощущения тебя. – Он продолжал мучить ее воспоминаниями о том, что было в их лучшие времена.
Робин чувствовала себя марионеткой, а веревочками были те ласковые слова, которые он ей шептал. Но ведь кукла может не выдержать и сломаться!
Терпение кончилось, и Робин повернулась к Мэйсу спиной. Она наблюдала, как хозяин забавляется бумажным змеем, испытывая одновременно чувство зависти и восхищения Мэйсом. Он все взвесил, выбирая свой подарок. Довольный подарком, Раджан сиял от радости. Словно маленький ребенок, он прикасался к цветным целлофановым узким лентам, ощупывал всего змея длинными темными пальцами. Наконец он заметил, что в комнате стало слишком тихо.
– Вы покорили меня своим подарком, – сказал он Мэйсу, застенчиво улыбаясь. – Много лет я мечтал втайне о такой игрушке, а мой отец всегда мне говорил, что такие вещи…
Мадхури издала негромкий звук и прервала его высказывание. Повернувшись, он обратился к ней низким гортанным голосом. Что сказал Раджан, останется между ними, потому что говорил он на их родном языке. Высказавшись, шейх повернулся к гостям, а принцесса в угрюмом молчании опустилась на свою подушку.
Если Мэйс и чувствовал себя так же неловко, как Робин, то она не могла об этом догадаться ни по выражению его лица, ни по его позе. Он смеялся и, казалось, был, как всегда во время интервью, раскован. Она почувствовала, что завидует.
Робин всегда восхищалась талантом бывшего мужа. Нигде она не видела ему равных. Он умел выкапывать самые интересные факты, умел превращать самые трудные задания в легкие.
Робин подумала, что держится он замечательно. Он старался не замечать ощутимой напряженности между братом и сестрой.
Шейх игриво дотронулся лентами бумажного змея да щеки Робин. Она посмотрела на него, а ј улыбнулся.
– Может быть, завтра мы с вами?.. – удерживая хвост змея в руке, он приподнял самого змея вверх, и тот как бы проплыл в воздухе. Робин поняла, что он хочет пригласить ее запускать с ним змея.
И Мэйс тоже понял. И ему это не понравилось.
– Возможно, как-нибудь в другой раз, Ваше превосходительство. – Он улыбнулся, чтобы смягчить удар. – На завтра у Робин намечено несколько встреч.
«О, Боже! Дай мне терпения!» Робин заскрежетала зубами, глубоко вздохнула и, заставив себя улыбнуться, возразила Мэйсу:
– Можно и завтра, если вы согласитесь отправиться к вечеру. Я встречаюсь с друзьями в три, но к четырем буду свободна.
– О, дорогая, я забыл тебе сказать, – вставил Мэйс, прежде чем шейх успел согласиться. – Мэл и его жена пригласили нас завтра вечером вместе пообедать. – Женщина дернулась. Он пояснил:
– Это наши старые друзья. Они обидятся, если Робин не придет.
– Понятно! – казалось, шейх смутился. – Простите меня, мой друг. Я сначала не понял. – Он по-мальчишески улыбнулся. – Я должен был это понять. Чэндлер и Чэндлер.
Только за то, что Мэйс выглядел таким довольным, Робин бы его с радостью убила. Он внушал ей отвращение.
– Мэйс и я больше не женаты. Мэйс заставил себя улыбнуться.
– Она оставила мое имя, но избавилась от меня.
– Вы в разводе? – сказала Мадхури, нервно рассмеявшись. Раджан сверкнул глазами в ее сторону и что-то проговорил, но, казалось, Мадхури предпочла не повиноваться. – И вы остались друзьями? – продолжала она, переводя взгляд с Робин на Мэйса.
Робин улыбнулась.
– Иногда, когда женитьба не удается, стороны все-таки остаются друзьями, – согласилась она. Но по ее тону можно было понять, что к ним с Мэйсом это не относится. Она вызывающе посмотрела на Мэйса, а тот, к ее глубокому огорчению, подмигнул ей.
– Робби и я остались хорошими, хорошими друзьями, – сказал Мэйс и, воспользовавшись ситуацией, взял Робин за руку.
– Здорово! – воскликнула она так тихо, что только он мог расслышать. Некоторое время Робин позволила удерживать руку, но потом под предлогом, что ей надо взять чашку, освободилась от него.
Мадхури хотела было что еще спросить, но шейх опередил ее; хлопнув в ладоши, он позвал слуг. Те, как будто поджидая сигнала у комнаты, быстро вошли, каждый держа по блюду или по вазе. Затем двое слуг принесли тарелки и столовые приборы.
Девушка наполняла тарелки разными кушаньями, а Раджан подробно объяснял, что им подают: крылья колибри, маринованные в апельсиновом соке, коричневый рис, баклажаны в смеси с кусочками моркови, тушеные бараньи отбивные и пирог с начинкой из нарезанного кусочками мяса и различных специй и трав.
Когда слуги ушли, хозяин перевел взгляд на гостей.
– В моей стране не должно быть разводов. – Он улыбнулся, но взгляд казался жестким. – Вас бы держали под усиленной охраной до тех пор, пока вы не одумались бы. Может быть, даже хлестали до тех пор, пока вы не стали бы повиноваться.
Тонкой рукой Робин теребила у себя на шее камею. На нее не могли не подействовать слова шейха. Жалкий хам! В глубине души она кипела от злости, но смогла изобразить мягкую улыбку – Тогда я должна быть благодарна судьбе, Ваше превосходительство. Ведь я была замужем за американцем.
Мэйс посмотрел на ее смеющееся лицо и весь засиял от переполнявшей его гордости. Он знал, что и слова Робин, и ее улыбка, и хладнокровие были лишь прикрытием. Мысленно она рисовала себе сцену убийства, в которой неосторожный шейх умирает мучительной смертью.
У нее все-таки есть стиль, у его Робби! Мэйс обратил ко всем победную улыбку:
– Не знаю, как у вас, а у меня остывает обед.
– И у меня тоже, – добавила Мадхури, многозначительно взглянув на брата. Тот перестал смотреть на Робин и рассмеялся.
– Иногда я говорю неумные вещи" – сказал он Робин извиняющимся тоном. – Простите, если я сказал что-нибудь не так.
– Не беспокойтесь. Ваше превосходительство, – поспешила заверить его Робин. – Вы меня нисколько не обидели. – Она почти слышала, как Мэйс, смеясь, говорил: «Ложь», но решила не обращать внимания. В конце концов то, что он думал, не имело теперь ровно никакого значения.
Глава 6
Было уже поздно, когда они завершили обед, состоявший из восьми блюд. Что касается Робин, то она была счастлива, что никто не пришел снова с полным кофейником. Ей хватило и одной чашки этой густой жидкости, но Мэйс упрямо предлагал снова и снова наполнить ее чашку. Сам он притворялся, что полностью поглощен беседой с шейхом, а она предпринимала героические усилия, чтобы выпить эту мерзость.
