пока обедать будем, у меня аллергия на пыльцу.
– А как же ты в деревне живёшь? ― Люся объяла банку, отвергнув версию, что сюрприз от него.
– Цветы просто стараюсь не нюхать, ― Анатолий без смущений подошёл к раковине, помыл руки.
Людмила унесла цветы в комнату, расставила тарелки, наполняя их ароматным борщом. Рядом поставила сметану и зелень, нарезанный бородинский хлеб.
– Ох! ― потерев ладони, Толик схватился за ложку. ― А мы переживали, что не успели заехать за продуктами.
– Я забыла вас предупредить, что готовить вам буду в эти дни.
Санька хитро смотрел на Людмилу.
– Ты спросить что-то хочешь? ― смекнула Люся.
– Есть один вопрос, не знаю, как к нему подойти.
Толик улыбнулся, с аппетитом приступив к трапезе.
– Прямо спроси, не стесняйся, ― Людмила насторожилась.
– Ночью Терентьев по деревне выпивший петуха ловил. Лене в школе коллеги рассказали. Ты случайно не связана с этим событием? ― Санька посмотрел на ехидный прищур Толи.
– А Терентьев у нас кто? ― Люся насыпала в турку кофе, намеренно отвернувшись от присутствующих к плите.
– Наводчица, вот ведь ловко ты людей забываешь. Сашка Терентьев, любовь твоя, вы с ним целовались в молодости.
– А сейчас он, каким боком ко мне? ― Глаза Люси вспыхнули гневом.
– Вот мы и задумались, каким боком он к тебе, а тут приехали, цветочки и все дела, ― не сдержался Толик от комментария.
– Не знаю я никакого Терентьева, к участковому вчера ходила, но он не представился.
– А ты не узнала его? Вот ведь бабы, ветер в голове. Он ведь ждал тогда, знаешь как, почтовый ящик каждый день проверял, верил, что письмо хотя бы напишешь. А потом лета ждал, что на каникулы приедешь, а ты ему ни словечка, ни весточки и не приехала больше. Ты же его первая любовь. ― Анатолий с хрустом откусил молодой чеснок.
– Так это и есть тот Саша? ― Люся отставила турку в сторону. ― А то я думаю, с чего участковый ваш со мной как с врагом народа общался.
Иван, смотрел на происходящее молчаливым зрителем, но, судя по его выражению лица, Толик и Санька уже успели обсудить при нём ситуацию.
– Значит, по твоей вине всё-таки петуха он гонял по полям? ― Повторил свой вопрос Санька.
– Я жаловалась на фермерского петуха ему, но он меня отправил куда подальше, даже не выслушал толком.
– А потом ночью выпил и всю деревню на уши поставил, застрелить его хотел. Всё ясно, ― Толик вопрошающе посмотрел на Саньку. ― Где мой выигрыш?
Саня угрюмо полез в карман, достал тысячную купюру, протягивая Толе.
– Ты как догадался?
– Я в делах любовных спец. ― Толик довольно спрятал деньги в свою поясную сумку.
– Вы что, поспорили на деньги? Толик, вот ты аферист, я же тебе про петуха вчера сказала, так не честно, ты знал. ― Люся отвесила шутливый подзатыльник другу. ― Мухлюешь?
– Как это знал? Я с тобой больше спорить не буду, ― с досадой выпалил Саша.
– Зарекалась… ― Толик, не договорив известную поговорку, как ни в чём ни бывало продолжил обед.
– Погодите, а с петухом что? ― Людмила заволновалась, ведь она обещала накануне фермеру, что петуха на суп пустит. Но она не хотела жертв.
– То есть то, что мужик из-за тебя пьяный бегал по деревне, тебя не беспокоит? Сама натравила на петуха. Задним умом богата? ― Толик ёрничал. ― Не переживай, передали его в руки владельцу под расписку, что у петуха домашний арест.
– И что мне теперь, идти к Терентьеву благодарность объявлять?
– Можешь не ходить, он же не в курсе, что ты знаешь о его ратных подвигах. А там сам объявится. ― Судя по молчанию других присутствующих, Толика, действительно считали местным гуру в делах сердечных. Да и совет его пришёлся Людмиле по душе гораздо больше, чем необходимость возвращаться вновь к беседе в отделение. Мест в деревне, которые ей теперь придётся обходить стороной, стало у Люси больше. Уж очень не хотелось ей оправдываться, почему, подарив поцелуй, она в те годы уехала, не попрощавшись. За чужие чувства вины она не несёт, а то, что Терентьев этот придумал себе любовь, сам и виноват.
Работа закипела, двор постепенно наполнялся стройматериалами, которые мужчины слаженно выгружали из газели. Леонид-староста появился на кухне неожиданно, радостно тряся перед Людмилой папкой.
– Всё, хозяюшка, вопрос решён. В городе уладили, вот тебе домовая книга, ― важно заявил он, положив документы на стол.
– Оперативно, благодарствую от всей души. ― Люся мельком взглянула на бумаги.
– Обращайтесь, всегда к вашим услугам.
Едва староста скрылся на своей машине за горизонт, в дом тут же вошёл Толик:
– А что Леонид довольный от тебя ушёл? ― Он налил себе в стакан воды.
– А что ж ему недовольным быть, дело решил, пристройку оформил, гонорар свой получил.
– А по поводу забора ты с ним не говорила?
– И с забором решили, не будет он тётю Тоню трогать, всё тут зафиксировано. ― Людмила указала на домовую книгу.
– Люсь, как ты с ним договорилась? Мы оборону держим полгода с Саньком, чтобы не трогал он наши участки.
– А я не знаю, с чего вы с ним воюете, цена вопроса всего три тысячи.
– Как три тысячи? ― Толик стукнул стаканом по столу. ― Может, ты с ним и о нас поговоришь, так сказать, по старой дружбе?
– Поговорю, конечно, не вижу сложностей, из зарплаты вашей вычту. Думаю, он не откажет.
– Ох, и огонь ты, Люська, цены тебе нет. Пойду Кудряша порадую. ― Уже на выходе Анатолий повернулся, тепло взглянув на Людмилу. ― Спасибо тебе!
Глава 11
Знойный день и шум строительных работ утомил Людмилу. В её присутствии мужчины не нуждались, да и она не стремилась контролировать процессы, в которых разбирается мало. Сложив в рюкзак: полотенце, два бутерброда, сок и недочитанный роман, Люся переоделась в приобретённые накануне купальник и сланцы, накинула сарафан и отправилась на речку. Отыскав участок берега, свободный от деревенской ребятни, горожанка с удовольствием погрузилась в страницы книги. Тень листвы деревьев и прохлада от воды сняли усталость от суеты. С упоением она читала роман, наслаждаясь беспечным отдыхом. Чередуя солнечные ванны
