настойчивости Ильи. Захлопнув дверь, она в купальнике с рюкзаком в свете фар подошла к калитке, направившись к дому.
Соседка Ирина отошла от окна, лишь когда машина отъехала от дома.
Перед сном мысли не давали Людмиле покоя. Масса «почему» всплывали одни за другим, этого она и боялась. Когда ты свободна и одинока, нет необходимости волноваться, размышлять о том, что думает о тебе партнёр, но стоило в её жизни появиться мужчине, всплыли комплексы хорошей девочки, которые она всегда пыталась подавлять беспощадно. «Как должно быть, как выглядеть, что ответить, чтобы не огорчить мужчину?». В ситуации с фермером был ещё и риск, что Толик с Саней не поймут, почему их подруга так легко нашла общий язык сначала со старостой, теперь с фермером. Даже если получится скрыть от них, что уехала с ним ночью, на ферме завтра найдётся добрый человек, который разнесёт по деревне новость о визите Ильи с Людмилой. Мало того, что думать приходится о своих промахах, так ещё и заботиться о том, что скажут люди. Но ведь они так всю жизнь живут, привыкшие, что нет секретов от соседей. В большом городе проще сохранять личное в тайне. Когда она была молода, не травила свою душу сомнениями, целуясь с Терентьевым. Смелости и свободы было больше, но в общении с фермером Люся сегодня поняла, насколько она обросла условностями и ненужными волнениями. «Бросить бы в топку весь этот закостенелый панцирь условностей и просто отдаться чувствам»!
***
Для информатора-Ирины дни выдались хлебными на новости, которые она готовилась поведать Анне. В магазин она явилась к открытию, даже пакет с собой прихватила, чтобы получить продукты в благодарность за известия.
– Привет, Анют, как ты? Держишься? ― Изобразив сочувствующий вид, Ира облокотилась о прилавок.
– Привет, а чего мне горевать, Толик какой молодец, работой занялся.
– Тебя не смущает, что работает он у Люськи?
– Они же втроём там, с чего мне смущаться?Деньги-то он домой приносит.
– Ну да, у меня вчера весь день голова болела от их стройки, к вечеру только отошла, но эта стерва и тут покоя не дала.
– С чего это? ― Аня склонила голову набок, в ожидании подробностей.
– В ночи слышу, подъехал кто-то, фарами мне в окно прям светит. Я смотрю, а это фермера нашего машина у ворот Люськиного дома остановилась. Стояла минут пять, а потом из машины она выходит в трусах и лифчике и в калитку юркнула. ― Ирка довольно наблюдала за реакцией Анны.
– Нашёл всё-таки. Ты не преувеличиваешь? Прям в трусах и в лифчике?
– Говорю тебе, она в свете фар прошлась, задницей своей, виляя. Спутать я точно не могла.
– Совсем стыд потеряла? Или у них, городских, это в порядке вещей?
– Она уже с Толиком твоим, с Терентьевым, а теперь ещё и с фермером успела закрутить.
– А Терентьев тут причём? ― Анна поняла, что её план по устройству сына терпит фиаско.
– Ты и этого не знаешь? Он ночью позавчера петуха гонял фермерского, потому что Люська пожаловалась, что тот её будит по утрам.
– А ты откуда знаешь?
– Так слухи по деревне ходят, я думала, тебе уже донесли.
– Терентьев тоже в этой сучьей свадьбе засветился? Надо бы проучить её, чтобы место своё знала. Ходит, цены себе не составит.
– Толку-то что? Проучишь ты её, у неё вон и стройка сразу, и Толик твой вьется, и участковый за петухом бегает, и фермер катает по ночам. Ведьма она, я сразу тебе сказала.
– Ир, какая ведьма, перестань уже искать причину в колдовстве, слаба она на передок, вот и собирает вокруг себя.
– И что, тебе не обидно, что и Толик твой там побывал?
– Заканчивай, с этим сама разберусь. Тебе чего завернуть, вижу, пакетом стоишь шелестишь.
Анна собирала продукты, продумывая план, как Люську проучить.
Глава 13
Утро Людмилы началось с долгожданного события: Манька окролилась. Катя оповестила Люсю сразу после пробуждения, после чего они вместе с Толиком и Саньком наведались к крольчихе.
– И что теперь делать с ней? ― Людмила взволнованно заглядывала через прутья клетки.
– Документы собери, надо им родословную через мэрию оформить. У тебя же староста друг теперь, вот с ним и поедете оформлять. Кто отец знаешь? Где его бумаги? ― Анатолий сосредоточенно посмотрел на подругу детства.
– Не знаю, но я у тёти Тони спрошу сегодня. Всё сделаем как надо.
– Люсь, кому ты веришь? Толь, она же реально сейчас родословную им до пятого колена соберёт. ― Саня толкнул плечом друга.
– Эх, такую историю взял и на корню зарубил. ― Анатолий достал из пачки сигарету, покрутил её в пальцах, вставив себе за ухо. ― Люсь, ты не трогай их, вода и корм следи чтобы были. Мне с тобой поговорить надо.
Толик сел на лавку под яблоню, закурил.
– Случилось что? ― Людмила села рядом.
– Аня мне в сообщении написала, что ты с фермером домой ночью вернулась. Ты не пойми меня неправильно, но сплетни по деревне пойдут, тебе это надо?
– Быстро они, сплетни эти, распространяются. ― Людмила на мгновение замолчала, пытаясь подобрать слова. ― Я к вам с Саней отношусь очень хорошо и не хочу ссориться. Если бы мне об этом сказал кто-то посторонний, я бы продолжать разговор не стала. Взрослая уже. Но тут другое. ― Она понимала, что для неё важно завершить стройку до возвращения тёти.
– Ты правильно сказала, взрослая, сама разберёшься. Просто имей в виду, фермер для многих жителей деревни, как символ надежды. А для молодых незамужних он ‒ мечта. Теперь представь, сплетни эти начнут доходить до тех, кто столько времени его в женихи рассматривал, а он отвергал их внимание. Ты получишь столько зависти и злобы, что разгребать придётся долго. Уверенна, что оно того стоит?
– Толь, я здесь ненадолго, на мою жизнь это никак не повлияет. ― Людмила понимала, что вынуждена деликатно обойти острые углы в этой ситуации.
– На твою ‒ нет, а на тётю Тоню? Ты сейчас в омут страсти с головой, а ей потом каково будет?
– Я не знаю, что тебе ответить на всё это. Я не планировала с ним в омут страсти, мы просто попили кофе.
– Да, но почему ты тогда вышла из машины ночью в нижнем
