class="p1">– Мила, не переживай, я тебя подсажу.
Он приблизился к Люсе вплотную, встав за спиной. Люся примерялась взглядом к стремени, сопоставляя расстояние от земли, и только она надумала спасовать, как сзади крепкие руки объяли её за талию и с лёгкостью приподняли вверх.
– Суй ногу в стремя, вторую сразу закидывай за лошадь. Схватись за рожок и подтягивай себя на руках. ― Пыхтел Илья от тяжести, уткнувшись носом в лопатки Людмилы.
– Куда суй? Какой рожок хватай? ― Люсе было щекотно и смешно. ― Надо было сначала провести инструктаж. Где он, твой рожок?
– Хватайся просто за седло. ― Илья перехватил Людмилу под ягодицы, почти закинув в это самое седло, она даже ногу вставить не успела в стремя.
Вцепившись в седло, Люся оценила с высоты роста Ромашки всю сложность предстоящей прогулки.
– Ой, нет, я передумала. Снимай меня обратно.
– Возьми за поводья лошадь. Аккуратно, на расслабленных кистях. Какой рукой натягиваешь ремень, туда она и повернет. Рожок вот, можешь держаться за него. ― Фермер сжал переднюю часть седла. ― Не бойся, Ромашка даже детей катает.
– А остановиться как?
– Выпрямить спину и медленно натянуть поводья. Резких движений не совершай.
– Мне проще будет, если ты покажешь. ― Людмила имела ввиду, продемонстрировать на жеребце, но когда фермер ловко взобрался на седло сзади неё, возражать от такого инструктажа она не стала, довольно выпятив ягодицы, поёрзала, устраиваясь удобней.
Он слегка натянул поводья: «Поехали!»
Ромашка медленно зашагала вперёд.
– Тебе необходимо двигать бёдрами вниз и вперёд, плечи расслабь.
– Как в позе наездница? ― пошутила Люся.
– Хорошо, когда девушка с опытом. ― Илья сделал движение тазом, толкнув копчик Людмилы промежностью. Повторил движение несколько раз, дождавшись, когда Люся поймает такт. ― Отлично, а если хочешь быстрее, тогда припадаешь к холке и активней двигаешь ногами. Плавно натянул поводья, лошадь остановилась. ― Запомнила?
– Да, но мне страшно.
– Хорошо. ― Спешившись, он повёл Ромашку по кругу, наблюдая, насколько Люся правильно исполняет его руководство.
– Активней двигай бёдрами. Как останавливаться запомнила?
– Вроде, да. ― Людмила пыталась преодолеть себя. Она тянула время, пытаясь набраться смелости, но Илья шлёпнул ладонью по Ромашке для ускорения и отпустил поводья.
Какой там двигай бёдрами? Люся вжалась в седло и взмокла от напряжения моментально. Вниз смотреть было боязно, только прямо. Благо, жеребица попалась понимающая и убавила шаг, а потом и вовсе остановилась. Илья уже ехал сзади верхом на Будулае, сравнявшись с Людмилой, улыбнулся.
– Ну как? Намокли штанишки?
– Я, наверное, не смогу.
– Смотри на меня, я буду вровень с тобой идти.
Он подался вперёд бедрами, резко прижав стремена к животу жеребца ногами.
– Не было печали, придумала на старости лет, ― ворчала Люся, но отступать уже было поздно.
Ромашка размеренно цокала копытами, разглядывая деревья вдоль тропы. Пение птиц и ароматы леса завораживали. За столько дней в деревне Люся впервые выбралась на природу, а ведь ради этого люди за город выезжают.
– С такими темпами мы до заката будем к озеру ехать. ― Покачиваясь в седле, Илья не отводил взгляда от спутницы.
– У меня уже мышцы болят. Можно я слезу и просто рядом пойду?
– Нет. Тренируйся.
– Далеко до озера?
– Рядом. Догоняй! ― Илья стремительно рванул вперёд, Люся ускоряться не собиралась. Она только смирилась с тем, что на лошадь взобралась, зачем ей рекорды? Она любовалась им, восхищаясь. На что только не идут женщины ради любви. Радует, что этот хотя бы не занимается парашютным спортом, не заставит прыгать вместе с ним с самолёта.
Глава 16
Живописное озеро манило глянцем, в ряби россыпи волн искрились лучи солнца. Простор зелёного горизонта стелился велюром сочной травы. Фермер помог Люсе спуститься с лошади, замерев на мгновение. Он виноват: бросил её на тропе верхом одну. Она возмущалась, ругалась, размахивала руками, обвиняла в безответственном отношении, не заметив в пылу гнева: его ладони по-прежнему лежат на её талии. Илья слушал, и улыбка постепенно сходила с его лица.
Он пристально посмотрел в глаза, силой привлёк к себе, робко коснувшись губами её губ. Людмила обняла его за шею, не желая разрывать томительную негу поцелуя. Слияние двух дыханий в одно. Эйфория. Она позволила себе быть слабой в его объятиях, тело наполнилось трепетной лаской. Звуки леса растворились в вакууме избытка чувств. Пульсацией отозвалось пробудившееся женское лоно. Его ладони спускались вниз по её изгибам. Смелее, глубже, жарче. Эмоции искрили, словно оголённые провода.
– Такой ты нравишься мне больше, ― прошептал он.
Люся не хотела отвлекаться на разговоры, нащупала на его тугих джинсах холодный металл пуговицы, расстегнула. Молния податливо отозвалась на движение пальцев, высвобождая из тесного плена его достоинство.
– Кто-то не носит нижнее бельё? Это возбуждает, ― её голос разлился патокой.
Илья развернул Люсю к себе спиной, ловко спустил её брюки. Робкий стон вырвался из уст Людмилы. Слегка прикусил за шею, привлёк к себе. Его дикое, жаркое дыхание отзывалось мурашками на коже Людмилы. Блаженство захлестнуло разум. Он овладевал ею в ожидании, когда волна экстаза накроет партнёршу. Тело Люси задрожало на пике удовольствия, фермер захватил её в свои крепкие объятья.
Они затихли, не желая разбавлять словами удовольствие.
– Ты потрясающая, ― прервал молчание он.
Люся довольно потянулась, улыбнулась, скинув с себя одежду, с разбега погрузилась в озеро. Да, она потеряла стыд, не подумала, что кто-то может их заметить на берегу. Да, она отдалась ему будто дикая женщина первобытному зову. Но раскрепощение, которое освободило её от гнёта рамок и устоев, нравилось ей гораздо больше, чем привычные маски. Она наслаждалась тёплыми водами. Когда Илья скинул с себя одежду, войдя следом, Людмила любовалась им открыто, без стеснений и снова желала почувствовать, как он обладает её телом.
Стеснения исчезли, страхи растворились в плясках дофамина. Как долго она сдерживала себя и вот теперь, когда он настиг её в воде и вновь привлёк к себе, Люся обвила руками его шею. Слились в поцелуе. Он приподнял её, она объяла бёдрами его торс.
Они лежали на берегу голые, раскинув в стороны руки. Тело приятно ныло после непривычной встряски. Давно у Людмилы не было такого секса, чтобы колени дрожали после. Она смотрела на облака, плывущие по небу, и в этой беспечности была безгранично счастлива. Закатное солнце кистью небрежно начертало оттенки охры. Ярче стали
