бы каждый фанат Тейлор Свифт.
Уолкер сначала засомневался, но в следующее мгновение присоединился ко мне. Его неуклюжие движения медленно превращались в дурацкий танец, и довольно скоро мы оба танцевали так, будто никого в этом мире больше не существовало. Я прислушивался, не идет ли кто-нибудь в нашу сторону, и когда услышал шаги, удачно остановился и прислонился к стене, как крутой парень, которым и был.
Дверь распахнулась, и несколько наших сокомандников вошли, замерев как вкопанные при виде того, как Уолкер танцует, как робот под Тейлор Свифт.
У них отвисли челюсти.
Я зашелся в приступе смеха, увидев их ошеломленные лица, а Уолкер резко остановился. Он покраснел, когда заметил других парней.
– Классно двигаешься, Уолкер, – протянул я, мерно хлопая в ладоши.
– Что? Он… – Уолкер запнулся и бросил в мою сторону раздраженный взгляд.
– Чувствую себя намного лучше, – серьезно сказал я, когда другие игроки вошли в комнату. Помещение наполнилось слухами о «движениях Уолкера».
Уолкер не успел ничего ответить мне – в раздевалку вошел тренер. Все тут же повернулись к нему и затихли.
– Джентльмены, – начал он, обводя взглядом комнату, – сегодня первая игра сезона. Начало нового путешествия. Мы неустанно трудились, чтобы быть сейчас здесь, и теперь пришло время показать миру, из чего мы сделаны.
Он сделал паузу, давая переварить каждому всю важность и серьезность момента.
– Помните, мы не просто команда, мы семья. На этом льду мы сражаемся вместе, проливаем кровь и побеждаем тоже вместе. У «Кобр» есть наследие, и наша работа – поддерживать его. Болельщики там, на трибунах, рассчитывают на то, что мы подарим им незабываемый сезон.
Горос тренера стал более напряженным, а в глазах загорелся огонек решимости.
– Думаю, не нужно напоминать, что каждая смена, каждый пас, каждый удар по воротам важен. Единственное, о чем хочу вам сказать, вы все талантливые, у вас есть все навыки и стержень, чтобы стать чемпионами. Верьте в себя и друг в друга. Доверяйте инстинктам и оставьте сегодня все на этом льду.
Он снова сделал паузу, и комната наполнилась всеобщим воодушевлением.
– Этим вечером мы играем не только для себя, мы играем для всего города, для тех, кто верит в «Кобр». Так что идите туда и подарите шоу, которое они никогда не забудут. Давайте принесем домой эту победу, ребята!
Его речь была потрясной. Когда мы взревели, скандируя «Кобры! Кобры! Кобры!» во всю мощь легких, на секунду я почти почувствовал то самое предвкушение первой игры.
Точно такое же, какое всегда было в «Рыцарях».
Но потом я заметил Сото в углу – он даже не скрывал свою насмешку. И все счастье вмиг улетучилось.
Нужно сосредоточиться на том факте, что, возможно, сегодня я увижу Блэйк. И этой мысли было достаточно, чтобы почувствовать себя хорошо.
Глава 5
Ари
Ледяной морозец холодил кожу даже через обмундирование и пробуждал лучше, чем двойная порция эспрессо. Арена взорвалась гулом восторженных криков, как только мы появились в зоне видимости, и вся эта энергия приливной волной обрушилась на меня. Оглушающий приветственный рев и аплодисменты могли соперничать в громкости с рок-концертом. Бурные овации, похожие на раскаты грома, безжалостно били по барабанным перепонкам.
Лед под коньками был таким гладким, будто танцпол, только что натертый воском. Каждое движение на нем было похоже на сладкую серенаду, напоминающую, что я – главное действующее лицо этого маленького ледового балета, и мне необходимо заслужить стоячие овации.
Я бросил взгляд на место, где должна была сидеть Блэйк, но она, кажется, опаздывала. Пустота была слишком заметна в толпе.
Возможно, она и не собиралась приходить.
Нет, мои контакты в модельном агентстве, где она работала, заверили, что ее соседка по комнате сделает все, чтобы убедить Блэйк пойти на матч. Я доходчиво объяснил, что билеты она получит, только если приведет Блэйк с собой.
В конце концов, сегодня идеальный вечер. Как минимум, для модельной карьеры. Как сказали пиарщики команды, на арене было дохрена знаменитостей. Соседка Блэйк вряд ли бы упустила такой шанс.
Я тряхнул головой и заставил себя мыслями вернуться к разминке. Нужно было произвести впечатление на мою родственную душу и выиграть игру, и я намеревался сделать это красиво.
Игра вот-вот должна была начаться. Голос комментатора эхом разнесся по арене: он представлял каждого члена «Кобр».
Уолкер, который, как оказалось, был еще тем мотиватором, шлепнул меня по заднице и выпалил:
– Уничтожь их всех!
Я недоверчиво моргнул.
– Ты только что сказал уничтожить всех? – вопросительно изогнув бровь, спросил я.
Он ухмыльнулся.
– Звучит как что-то, что сказал бы Линкольн? Создаю атмосферу.
Я еле сдержался и покачал головой с совершенно невозмутимым выражением лица.
– Линкольн выше этого, Уолкер. Он бы как следует встряхнул это место, если бы был рядом с нами сейчас.
– Оу, – мрачно ответил Уолкер, и его лицо вытянулось так, будто я плюнул в его рожок мороженого.
Я похлопал Уолкера по спине и вежливо кивнул в знак признательности.
– Все равно спасибо, приятель, – сказал я и заскользил по льду.
Игра вот-вот должна была начаться: пришло время показать им всем, что я из себя представляю.
Я позволил этой наэлектризованной энергии арены захлестнуть меня с головой. Болельщики в Далласе, конечно, были лучше во всех отношениях. Но за неимением альтернатив сойдет и толпа из Лос-Анджелеса.
В конце концов, это было то, ради чего я жил – адреналин, свет прожекторов, игра. Я не удержался от дерзкой ухмылки, когда поднял клюшку в знак признательности фанатам. Они любили тех, кто делает шоу, и я был более чем готов их удовлетворить.
Я слегка поклонился, и толпа загудела. Хоккей для меня был не просто игрой, это было целое представление. Как никак, зрители пришли сюда, чтобы развлечься, и мне хотелось сделать для них незабываемое шоу.
Да, я выделывался перед толпой, но на самом деле в голове была только одна мысль – Блэйк сейчас здесь, и она смотрит на меня.
Вот она, сидит в моей джерси и выглядит как самая развратная влажная мечта. Ткань облегала ее тело, будто латексная перчатка, подчеркивая все ее сексуальные изгибы. Золотистые волосы обрамляли лицо, а глаза… Черт. Эти глаза сводили с ума.
Как и всегда.
Она бы намного лучше смотрелась бы в серебристом и голубом, но уже сейчас она выглядела почти совершенно. Она затмевала всех звезд на этой арене.
Блэйк тоже смотрела на меня в полном шоке:
