никак не мог быть тот же самый парень.
Дети из детского дома не становятся звездными хоккеистами.
Ему было двенадцать, когда мы познакомились, и тот Ари не играл в хоккей.
Было чудом, что меня удочерили в десять лет. Вряд ли после моего ухода кто-то усыновил Ари – нет, он был классным, но люди обычно не берут детей старшего возраста. Если только у них нет каких-то причин на это.
И у нас там не было других детей, которые бы занимались спортом. Все это просто странное совпадение.
Уверена, что у него тоже был миллион таких же «Блэйк» с чертами, как у меня.
Сотрудник ледового дворца в строгом костюме встретил нас в конце коридора и заставил меня еще больше нервничать. Он вел нас к раздевалке и улыбался так же ослепительно, как горящие на арене огни.
– Вам двоим повезло – пригласили в раздевалку после первой игры сезона, – с ухмылкой произнес он.
То, как он это сказал, заставило почувствовать себя грязно: будто мы были безумными фанатками, которые идут в раздевалку для того, чтобы после матча обслужить спортсменов.
– Где, говоришь, ты взяла билеты? – пробормотала я Шарлотте, понимая, что никогда до этого не интересовалась этим вопросом.
Она либо не услышала меня, либо не захотела отвечать, потому что мой вопрос остался проигнорированным, когда дверь в раздевалку распахнулась.
Я должна была просто уйти. Да, это именно то, что нужно было сделать. О чем я только думала? Я должна была пойти домой, обнять Уалдо и позвонить Кларку, выяснить, почему тот ничего не пишет.
Это то, что сделала бы хорошая девушка. Кто-то, обязанный Кларку так же сильно, как я…
Но ноги, кажется, совершенно не подчинялись голове, потому что я последовала за Шарлоттой. Сердце грозило выпрыгнуть из груди.
Звуки смеха послышались из-за двери в конце коридора. Мы двинулись вперед, Шарлотта остановилась на полпути и повернулась ко мне.
– Блэйк, ради меня, попытайся ничего не испортить, – серьезно сказала она.
Мои глаза расширились: боль от того, насколько грубым тоном она со мной разговаривала, захлестнула с головой.
– Конечно, – бесцветно ответила я, после того, как сглотнула внезапную перемену в поведении соседки по комнате.
Дверь в конце коридора распахнулась прежде, чем она успела сказать что-то еще, и нас закружило в вихре различных ощущений. В воздухе витала насыщенная тяжелая смесь одеколона, пота и адреналина – пьянящий коктейль, от которого закружилась голова и нервы натянулись еще сильнее. Я выросла среди богатых людей, мировых лидеров, светских львиц… но ужасно горячих профессиональных спортсменов в кругу Шепфилдов не было.
Это был первый опыт для меня.
Когда я прошла глубже в комнату, мои щеки обдало жгучим румянцем. Игроки даже не прикрылись ради нас.
Благодаря модельной работе обнаженные тела не казались мне чем-то необычным. Но ни один из моделей-мужчин не был таким же сексуальным, как эти парни.
Их взгляды внимательно следили за каждым нашим шагом. Казалось, на нас был направлен луч прожектора. Глаза большинства из них блестели так, будто они хотели съесть нас здесь живьем.
– Так-так. Что у нас тут? – промурлыкал один из игроков. Это был рыжеволосый придурок, который, как я помню, попытался отобрать мяч, – упс, не тот вид спорта, – у Ари. Я, конечно, не знакома с правилами хоккея, но уверена, что бить своих сокомандников нельзя.
Не знаю, случайно тогда все случилось или нет, он мне все равно не нравился.
Шарлотта кокетливо улыбнулась, когда тот прислонился к шкафчикам и обнял ее. Его взгляд метнулся ко мне.
– Две по цене одной? Должно быть, сегодня мне везет, – сказал он.
– В твоих мечтах, Сото, – произнес за моей спиной глубокий рычащий голос. Ари Ланкастер.
Я слегка дрожала, когда поворачивалась почти непроизвольно, будто не могла сопротивляться притяжению.
Конечно, у меня проскальзывали мысли о том, как же он выглядит без одежды… но ничто не могло меня подготовить к этому моменту.
Его изумрудные глаза встретились с моими в непреодолимой тяге – и один его взгляд выбил весь воздух из легких настолько, что даже время остановилось.
На нем было только полотенце. И оно неприлично низко висело на стройных бедрах. От вида его поцелованной солнцем бронзовой кожи потекли слюнки – его тело было соблазнительным шедевром, которое создали сами боги вожделения. Каждый сантиметр кожи Ари излучал чистую, неподдельную сексуальную привлекательность. Он был живым доказательством мужского совершенства.
Широкие плечи плавно переходили в подтянутую, словно высеченную из камня, грудь, которая так и умоляла исследовать ее. Каждая четко очерченная мышца искушала желанием. Его живот представлял собой ландшафт выразительных мускулов, ведущих дорожкой к рельефному прессу, от вида которого я чуть не заплакала. Эта сексуальная V-образная мышца внизу живота, та, которая отвечает за увлажнение трусов у девушек, притянула взгляд прямо к полотенцу… которое медленно становилось внушительных размеров шатром. От этого мои глаза расширились, а с губ сорвался писк.
Я быстро перевела взгляд на безумно красивое лицо Ари: на его губах играла совершенно бесстыжая ухмылка. Он приподнял бровь, призывая меня что-нибудь сказать. Его влажные черные локоны упали на лоб: завитки обрамляли изумительное лицо чувственным занавесом. Блестящие капельки воды скатились по бронзовой коже, проложив дорожку вниз по рельефу груди.
Ари Ланкастер был воплощением желания.
Его взгляд жадно блуждал по моему телу, поэтому я дала себе еще несколько секунд, чтобы насладиться его внешностью.
Татуировки украшали золотистую кожу в разных местах. Замысловатые узоры, некоторые чернильно-черные, другие – яркие, создавали красочную историю, на изучение которой я могла бы потратить часы. В центре высеченной из мрамора груди Ари была татуировка в виде большой сломанной птичьей клетки. Замысловатые детали клетки нарисованы с особой точностью: ее прутья были скручены и выбиты, как будто они больше не могли удержать дикий дух.
Внутри сломанной клетки парила величественная птица, широко раскинувшая крылья, как будто только что вкусившая сладкий нектар свободы. Перья птицы были изысканно прорисованы: и каждое из них показывало, какая красота находится за пределами клетки.
Мое тело отреагировало неожиданным приливом тепла – первобытным откликом на великолепное существо передо мной. Каждая клеточка меня осознавала его совершенство на интуитивном уровне. Внутри все сжалось от пустоты. В груди все стянуло и заныло. Я…
Чья-то ладонь скользнула в мою – Шарлотта прижалась ко мне. Я действительно подпрыгнула от такого наглого вмешательства в мой праздник вожделения.
– Представь меня, соседка, – промурлыкала она, пожирая взглядом тело Ари… и его внушительную эрекцию. Будто он был «вишенкой на торте».
Комната внезапно вновь ожила: звуки, которые издавали другие игроки, наполнили воздух в тот
