и Лодочник засмеялся.
— Не нужно вынашивать идей, Июнь. Вы не убийца, не способны на стремительный и безжалостный рывок к финалу. Вы как я. Стайер.
Лодочник осушил чашку и поднял шляпу.
— Что ж, — сказал он. — Беседа вышла приятной. — Он отодвинул стул и встал, и Май тоже встала, её стул с грохотом отъехал по кирпичам. Июнь наконец подняла чашку и понюхала содержимое. Оно пахло горько и сладко, и она сделала маленький глоток, твёрдо решив насладиться последним вкусом жизни.
— Вы знаете, что будет потом? — Она покосилась на Май и поморщилась. — Вы знаете, что будет с нами потом?
— Cha tôi có ở trên trời không? Tôi sẽ gặp lại anh ấy chứ? [Мой папа на небесах? Я снова его увижу?]
— Право, не имею ни малейшего понятия, — сказал Лодочник. — Боюсь, мне не дано знать таких вещей, но я полагаю, вы сами во всём разберётесь, когда мы встретимся вновь.
Июнь ахнула. — Вы нас сейчас не забираете?
— Я здесь не за вами, Июнь Деннисон. И не за вами, Май Нгуен. Но я непременно снова вас увижу.
— Câu chuyện bạn kể cho chúng tôi… [Та история, что вы нам рассказали…]
— Боюсь, вы сделали неверный вывод из моей истории, маленькая Май. Моя мысль насчёт того красивого глупого мальчика была в том, что я научился не отступать от своего расписания. А в мои планы ни одна из вас не входит ещё долгое время.
С этими словами Лодочник улыбнулся, приподнял шляпу перед каждой из них и неспешно прошёлся по дворику к немецкой паре. Красномордый мужчина скомкал карту в кулаках. Он издал рычащий звук из глубины горла и упал со стула.
— Henry! — Его жена откинула их столик в сторону и схватила Генри за руку. Он положил голову ей на колени и смотрел вверх, когда к нему подошёл Лодочник. Официант Азиз выбежал из двери кухни и опустился на колени рядом с парой; старушка за соседним столиком накрыла ладонью глаза внука.
Май придвинула стул к столу. Она пересекла дворик, прошла мимо умирающего туриста и его рыдающей жены, к двери кухни. Девушка перестала чистить рыбу и смотрела, как умирает немецкий турист. Май встала у её стола, пока девушка не взглянула на неё.
— Không bao giờ kết hôn [Никогда не выходи замуж], — сказала Май.
Они сняли номер в отеле «Холидей Инн» у пляжа, а следующим утром раздался стук в дверь. В коридоре стоял Уолт с небольшим чемоданом и букетом цветов. Июнь бросилась к нему на шею, и он уронил чемодан, чтобы обнять её. Через долгую минуту она отстранилась.
— Мой герой, — сказала она.
— Ты думала, что я брошу свою лучшую девочку? — Он взглянул на Май, стоявшую за дверью ванной и протиравшую глаза. — Лучших девочек, я хотел сказать. Теперь скорее одевайтесь. Хочу завтракать.
За тарелками жареного риса и лепёшками в холле отеля Уолт рассказал им, что произошло.
— Капитан Билли созвал ещё одно собрание, — сказал он. — Добрый доктор и Аманда были с ним, и держу пари, что Винсент нашёптывал им в уши. Они решили, что раз они единственные оставшиеся члены команды, им принимать все важные решения о корабле.
— Но у нас не так принято, — сказала Июнь. — «Мария Калипсо» была демократией с… ну, с самого начала.
— Именно это я и сказал, но никто из нас не молодеет, а Винсент нагнал на всех страху насчёт лишних ртов и паники из-за того, что мы начнём отставать.
— Я знала, что он против того, чтобы пустить Май и её мать обратно на корабль, но не могу поверить, что он оставит за бортом и меня.
— Я не мог помешать им уйти без тебя, поэтому схватил что успел и спрыгнул с корабля, пока не отошли. Провёл ночь, объезжая все отели на Адвенте. Ральф поставил, что ты купишь место на другом корабле, как только поймёшь, что мы ушли, так что выходит, я выиграл. Для сведения, он возражал против того, чтобы тебя бросили. Большинство возражали.
— Нам срочно нужен адвокат, — сказала Июнь. — Я не заплачу больше ни цента в этот фонд. Посмотрим, как долго они протянут без моих денег.
Уолт пожал плечами. — В общем, я привёз кое-что из твоей косметики и всякого.
— Ты привёз мой ноутбук?
— Конечно.
— Спасибо, дорогой, — сказала она.
Чего Уолт не сказал, но что Июнь понимала, было следующее: он верил, что пожертвовал годами жизни на борту «Марии Калипсо» ради одного дня с ней. И сделал это без колебаний и жалоб.
Уолт подмигнул ей, потом использовал ложку, чтобы указать на Май.
— Только что сообразил, — сказал он. — А где её мама? Где Лань?
Глаза Май расширились при упоминании имени матери, и она запихала кусок хлеба в рот. Она взяла
