от расположившихся на отдых бойцов.
— Куда это наш капитан такой хмурый направился? — подходя к Клименко и садясь рядом с ним, спросил Энтин.
— Погулять пошел, — ответил Клименко и предложил: — Давай покурим, что ли?
— Давай. Если есть что покурить и если тебя угощают, то грех отказываться, — немного подумав, ответил Энтин и добавил, словно бы извиняясь: — Обычно я на задании не курю. В разведке курить — только себе и другим вредить. И чтобы не соблазняться лишний раз, никогда на задание курево с собой не беру. Но если кто угостит, вот как ты сейчас, и когда нет опасности выдать свое присутствие, я всегда «за».
Свернули и закурили по «козьей ножке». Табак был, конечно, не первый сорт, но зато такой крепкий, что Энтин даже закашлялся.
— Эх, — крякнул он, — ну и дерет!
К ним подошел Егор Малкин и попросил его:
— Виталий, оставь на пару затяжек. Я, как поем, меня всегда курить тянет. Иной раз сил нет, как хочется.
— А ты, Егор, не ешь, и курить не будешь хотеть, — рассмеялся подошедший к ним Жуляба.
— Тебе, Андрюха, хорошо рассуждать и смеяться, ты ведь не куришь, — вздохнул Малкин. — А я как с четырнадцати лет втянулся, так бросить никак не могу.
— А ты пробовал? — поинтересовался Энтин, протягивая разведчику цигарку.
— Пробовал, и не раз, — с жадностью затянувшись, ответил Малкин. — Но как только я принимаю решение бросить курить эту гадость, так сразу же жизнь становится такой поганой, что и не захочешь, а снова закуришь…
— Все, хватит отдыхать, поехали, — махнув рукой, скомандовал Шубин, вернувшись на поляну. — Жуляба, Энтин, Малкин — идите вперед. Мало ли что ближе к жилому хутору может случиться, вдруг в этих местах бандеровцы или бульбовцы обосновались…
Тихие разговоры тотчас же прекратились, и все стали быстро собираться в дорогу. Шубин краем глаза наблюдал за Лесей и Герасем, по-доброму завидуя молодому украинцу и в очередной раз прогоняя от себя надежду, что когда-нибудь эта женщина станет его женщиной.
Когда до хутора оставалось не больше километра, к двигавшемуся в его сторону обозу быстрым шагом вернулся Жуляба и скороговоркой доложил Шубину:
— Что-то неладное на хуторе творится. Энтин и Малкин остались понаблюдать, а я вернулся предупредить. Останавливай отряд, командир!
— Что именно неладное, толком можешь объяснить? — с беспокойством спросил Шубин, поднимая руку и давая знак остановиться.
— Толком не получится, — махнул рукой разведчик. — Только вот корову хозяйскую мы убитой нашли неподалеку от того луга, по которому до хутора в прошлый раз шли. Кто-то ей горло перерезал и бросил труп гнить. Странно это все.
— Странно, — нахмурившись, согласился Шубин. — Корова для старухи с детьми — первая кормилица. Бабка эту корову всю оккупацию, можно сказать, берегла. Пойдем, посмотрим, что там случилось, — сказал он и решительным шагом направился навстречу Клименко, который уже спешил к нему, почуяв неладное.
За Клименко мельтешила фигура Герася Швайко. Его внимание, по всей видимости, тоже привлекло торопливое возвращение Энтина и приказ Шубина остановиться.
— Что случилось? — спросил Клименко, подходя к Глебу.
— Сам пока не знаю, но мои ребята на выходе из леса наткнулись на труп коровы. Кто-то перерезал ей горло.
— Думаешь, что на хуторе немцы объявились? — с беспокойством спросил Клименко.
— Вряд ли немцы стали бы корове горло перерезать, — покачал головой Глеб. — Они скотину или в часть на мясо унесли бы, или, если в засаде сидят и партизан дожидаются, вообще бы не трогали. Такие штуки ради развлечения вытворять не стали бы.
— Бандеровцы? — немного помолчав, предположил Клименко, но Шубин снова отрицательно покачал головой.
— Тоже вряд ли. Ладно, ждите тут, мы с ребятами пойдем и посмотрим, что к чему.
— Я з вамы, — решительно шагнул из-за спины Клименко Герась.
Глеб хотел было возразить, но передумал. Все равно ведь парень ослушается и пойдет если не с ним, то следом за ним. Так уж лучше пускай под присмотром будет, а то один-то, без поддержки, сгоряча натворит чего-нибудь. Или себя погубит, или, что еще хуже, остальных. Он молча кивнул Швайко, и оба поспешили следом за Жулябой.
— Вот она, корова, — указал на труп животного Жуляба.
Глеб внимательно осмотрел его и задумался. Корова была привязана веревкой к дереву. Причем так плотно, что, когда падала уже мертвым грузом, зацепила рогом за кору и ободрала ее, проделав глубокую борозду. Коровье горло было не просто перерезано, а буквально искромсано, словно у того, кто убивал, не было сил с одного раза достать лезвием до артерии и ему пришлось полосовать шею коровы до тех пор, пока кровь не стала бить фонтаном.
Глеб посмотрел на Герася и спросил:
— И что ты скажешь по этому поводу? Кто, по-твоему, мог убить корову? И зачем?
— Не знаю, — ответил парень. — Але думаю, що стара сама могла ее заризаты.
— Я тоже так считаю, что старуха ее прикончила, — сказал Глеб. — Вон как горло ей искромсали. Явно не мужик действовал. Деревенские мужики с первого раза по артерии попадают, и вообще…
Договаривать не было нужды, и так всем было ясно, что корову убил кто-то слабый, у кого не было сил, а может, и сноровки убить ее с первого раза.
— Треба йты на хутир. Там диты, — поторопил Шубина Герась и хотел было направиться напрямик через луг, но Глеб остановил его, взяв за рукав:
— Погоди. Не стоит идти открыто, мало ли кто на хуторе может быть чужой. Пойдем в обход.
— Довго в обхид, — возразил Герась и дернулся, чтобы сделать по-своему, но Глеб снова решительно схватил его за руку.
— Не дури! — прикрикнул он. — Если дети живы, то мы их чуть позже заберем. Какая разница? А если нет, тогда тем более торопиться не стоит… Я хорошо понимаю твои чувства, но мы не можем рисковать понапрасну и сорвать тем самым и нашу операцию, и наступление наших войск, — жестко добавил он.
Герась тяжело вздохнул и отвел глаза, признавая правоту слов Шубина.
Глеб приказал Жулябе и Малкину оставаться на месте и наблюдать за лугом.
— Если не вернемся через час, возвращайтесь к Клименко и идите с обозами в обход хутора, — добавил он и поспешно скрылся в кустарнике.
Следом за ним заторопились и Герась с Энтиным. Минут двадцать они шли по лесу, не рискуя выйти на открытое пространство перед хутором. И только когда до ближайших хозяйственных построек оставалась пара сотен метров, Шубин, предварительно осмотрев двор хутора в бинокль, решился выйти из-под защиты деревьев.
Бегом они преодолели расстояние до сарая и, спрятавшись за его стенами, затаились. Вокруг было тихо. Не слышно и не видно было и черного пса, который в прошлый раз так недружелюбно встретил разведчиков.
— Что-то уж очень тихо, —
