меня и вновь уставился в окно.
– Нет, не просто ради осмотра, – осторожно коснулась вихрастой головы Риана. Он подобрался и посмотрел на меня исподлобья, но я подмигнула и продолжила: – А ради того, чтобы вас осмотрел лучший целитель.
На последней фразе подняла палец вверх, чтобы они прониклись сказанным. Но, то ли я разучилась подбирать правильные слова, то ли мальчишки сегодня не были склонны мне верить – близнецы в ответ лишь синхронно пожали плечами и отвернулись.
Вскоре карета остановилась, и мы вышли у лечебницы. В это время перед парадным входом почти никого не было. Лишь редкие прохожие, размеренным шагом прогуливающиеся мимо.
При входе нас встретил широкоплечий охранник, не чета нашему Патрику.
– К кому? – деловито спросил он, посматривая на мальчишек, что топтались за моей спиной. Илиас тоже пошёл с нами, но держался чуть на расстоянии.
– Нам назначено, – произнесла с улыбкой, – к Уильяму Фоксу.
– От Анны Трейс? – уточнил, но, даже не дожидаясь моего ответа, посторонился, пропуская вперёд.
– Да, – тем не менее, кивнула.
– Проходите в шестой кабинет, вас ждут.
И мы пошли. Точнее пошла я, а вот Реми и Риан притормозили, явно решая сложную задачу – иди за мной или дать дёру.
– Идите-идите, – охранник подтолкнул их в спины, – ничего страшного он с вами не сделает.
Похоже, мужскому мнению они верили охотнее, чем женскому, потому что кивнули каким-то своим мыслям и поспешно догнали меня. Остановились по обе стороны, приняв совершенно невозмутимый вид, но я по глазам видела, что им страшно.
Остановившись у нужного кабинета, я постучала, а получив разрешение войти, открыла дверь.
– От Анны? – не глядя на меня, уточнил мужчина, склонив голову со светлыми волосыми над какими-то бумагами.
– Да, – ответила поспешно и завела мальчишек. У таких людей, как Уил, никогда не было времени на пустые разговоры, это я знала точно, а потому не собиралась мяться на пороге, ожидая особого приглашения.
Думала, Илиас останется в коридоре, но он удивил меня – вошёл следом и замер у стены, словно памятник самому себе. Впрочем, почему «словно»? Он и выглядел памятником – кожа уже была не восковой, а с сероватым налётом.
– Рассказывайте, – проведя ладонями по лицу, будто пытаясь стереть усталость, он, наконец, посмотрел на нас. Точнее на мальчишек, по мне он лишь мазнул равнодушным взглядом.
Я с удивлением отметила, что Уильям Фокс был вовсе не таким, каким я видела его на фотокарточках в газетах и научных журналах. Нет, похож, конечно, но… «Вживую» он был гораздо моложе, будто только-только окончил академию. Если бы я не знала обо всех его заслугах в мире целительства, то подумала бы, что передо мной вчерашний студент, не имеющий вообще никакого опыта.
Спохватившись, я начала рассказывать. Не упуская никаких деталей. Лишь чуть смягчила упоминание о том, после какого именно происшествия у Реми повысился уровень. Но судя по тому, как Уильям посмотрел на меня, он и так всё понял.
Пока он слушал меня, то хмурился, но стоило ему перевести взгляд на притихших ребят, как мужчина улыбнулся и подмигнул близнецам:
– Что? Страшно?
Риан прикусил губу, а вот Реми кивнул, при этом опустив глаза.
– Это нормально, – отмахнулся Уил, поднимаясь со своего места, – не боятся только глупцы.
– Бояться – это трусость, – буркнул Риан, глядя на доктора исподлобья.
Ребята разительно отличались друг от друга. Не внешне, конечно, а по характеру. Словно и не были близнецами.
Уильям коротко усмехнулся:
– Страх, если хотите знать, индикатор нашей нормальности. Он предостерегает нас от необдуманных поступков. Если бы люди не боялись, то мы бы давно все вымерли.
Риан поджал губы, но промолчал.
– Итак, давай-ка я посмотрю, – мужчина безошибочно подал руку Реми и тот, что удивительно, протянул в ответ свою маленькую ладошку.
Уил не стал укладывать его на кушетку, напротив, принялся сканировать его вот так сразу, без уговоров и уверений, что это совсем не больно. Воздух в кабинете будто бы стал гуще, тяжелее, и я почувствовала чужую силу – полноводную, словно весенняя река, и в то же время, спокойную, умиротворяющую.
Не прошло и пары минут, как доктор легонько подтолкнул мальчишку в сторону и попросил:
– Укладывайся, давай, я уберу последний узел, который причиняет тебе боль, и займусь твоим братом.
Узел? Боль?
Я неосознанно сделала шаг вперёд, и открыла было рот, но Фокс опередил меня:
– Всё хорошо, присядьте пока.
И я опустилась на стул, словно подкошенная. В голове не укладывалось, что мальчишка всё это время испытывал боль, а я этого не заметила. И он тоже не признался!
– Вам, может быть, укольчик? – Уил, пока Реми укладывался на кушетку, посмотрел на Илиаса, так и стоящего у стены, и тот, вполне ожидаемо огрызнулся:
– Нет, с-с-пасибо.
И почему я даже не удивлена?
– Как знаете, – доктор равнодушно пожал плечами, но в глазах его, при этом, прямо читалось: «Какой болван!»
Вот! Хоть кто-то согласен со мной.
Реми улёгся и Уил сосредоточился на нём. Но как бы я не следила, не уловила тот момент, когда он распутал тот самый узел. Лишь услышала, как зашипел мальчишка, а доктор весело ответил ему:
– Вот и всё.
– Всё? – с опаской уточнил Реми.
– Ага, – кивнул Уил, – теперь второй.
Осмотр Риана занял чуть больше времени, когда же всё было завершено, то он вручил мальчишкам по огромному леденцу на палочке и подошёл ко мне. Взмахнул рукой, отгораживаясь от близнецов пологом тишины и произнёс:
– Очень тонкая работа, вы молодец, – его похвала оказалась для меня слишком неожиданной и приятной, что уж сказать. Я почувствовала, как лицо запылало. Но, пересилив смущение, спросила:
– А узел?
– Он был совсем маленький, и вы его не заметили только из-за отсутствия опыта, а так, повторюсь, очень достойная работа. Не каждый справился бы так, как это сделали вы. Не хотите потрудиться под моим руководством?
Моя челюсть натуральным образом упала на пол. Мне, что, послышалось?
– Я… – произнесла с трудом и замолчала. За спиной послушалось, как Илиас переступил с ноги на ногу и выдохнул – тихо и протяжно, но в этом выдохе было что-то ещё, помимо мучающей его боли… Недовольство? Хотя, собственно, как выдох может быть недовольным? Понятия не имею, но я почему-то ощущала именно эти
