так что на свидании не придётся беспокоиться о том, что темы для разговора вдруг иссякнут, да и, наверняка, она умеет преподнести себя так, что за ней будут бегать, а не, как я…
Внутри что-то неприятно кольнуло, впрочем, я тут же отмахнулась, что от мыслей этих, что от тошнотворного чувства. Хотела пройти мимо, только поздоровавшись, но директор зачем-то шагнул мне наперерез и после ответного приветствия, произнёс:
– Софи, я жду вас, пройдёмте со мной.
Успела заметить, как Лорен на мгновение сжала губы в тонкую линию, после же вновь улыбнулась, и как ни в чём не бывало, бросила:
– Илиас, тогда я загляну к вам чуть позже, хорошо?
Илиас? Они уже перешли на «ты»? Быстро, однако…
И, не дожидаясь согласия, она пошла прочь, при каждом шаге не забывая вилять бёдрами так, чтобы… Директор уж точно оценил её «рвение».
Пф… Гадость какая…
Когда мы остались одни, мужчина шумно выдохнул и что-то пробормотал, слов я разобрать не смогла, после посмотрел на меня. Странно как-то посмотрел. Слишком внимательно, слишком… Слишком! Я даже понять не могла причину такого пристального внимания. Поэтому, пока он не начал говорить, спросила первая, просто для того, чтобы погасить приближающуюся нервозность:
– Что вы хотели?
Голос не дрогнул, слава всем богам.
Илиас отвернулся на секунду, и я успела заметить, как он скривился, но когда вновь посмотрел на меня, то о его гримасе ничего не напоминало. Показалось? Ну, нет, не совсем же я глупая!
– Вы сегодня повезёте близнецов в лечебницу? – спросил он спокойным голосом, от которого у меня по спине почему-то прокатилась волна жара.
Да ты с ума сходишь, Софи… Возьми уже себя в руки и прекрати рассматривать его, как, как… Мужчину. Он всего лишь директор!
– Сегодня, – согласно кивнула, одновременно пытаясь бороться со своими мыслями.
– Я поеду с вами, – припечатал мужчина тоном, который не предполагал никаких возражений. Вот только я и не подумала «не» возражать.
– Зачем? – выпалила удивлённо. Потому что, действительно, не понимала, для чего ему это.
– Просто так, – раздражённо бросил директор, а после, будто спохватившись, добавил: – Затем, что приём назначен на поздний вечер, а улицы столицы не очень-то безопасны в это время.
Чушь! Лечебница, в которой трудился Уильям Фокс, находилась в самом центре, и уж там улицы точно были безопасны, но возразить не успела, потому что Илиас на этот раз опередил меня:
– Никаких возражений на это счёт я не принимаю.
И, чтобы я, наверняка, не принялась спорить, развернулся и ушёл. При этом я заметила, что хромает он сегодня куда заметнее. Как бы не «любила» боевых магов, прежде всего, я была целительницей.
– Постойте, – произнесла немного нервно, и поспешила догнать его. – Я, – остановилась рядом, поймав хмурый взгляд, – могу… помочь.
При этом указала на его ногу. Да чуть не отшатнулась, потому что Илиас посмотрел на меня с такой злостью, что я тут же пожалела о своём предложении.
– Не нужно, – процедил он и схватился за ручку двери, что вела в его кабинет. А через секунду с грохотом захлопнул её прямо перед моим носом.
Но в меня будто злой дух вселился. Упрямство взяло верх над здравым смыслом. Я открыла дверь и скомандовала:
– А я всё же помогу, и не смейте мне перечить!
Судя по округлившимся глазам, Илиас не ждал от меня такой прыти. Да что там! Я сама от себя подобного не ожидала!
Но отступать сейчас было бы совсем глупостью, поэтому я спокойно прикрыла дверь и не мешкаясь попросила:
– Присядьте, я посмотрю, – а когда он не двинулся с места, смотря на меня огромными глазами, при этом, кажется, один у него стал подёргиваться, продолжила говорить, лишь бы не дать ему возможности произнести хоть слово: – Ранение давно было? Обезболивающее принимаете? И что говорит целитель, который вас наблюдает? Да вы садитесь, не стойте!
Под конец речи мой голос всё же сорвался, и я с досадой закусила губу. Вот Анна бы не спасовала, даже перед этим недовольным мужланом, я же не смогла выдержать его взгляда.
Конечно же, Илиас не послушался меня. Как стоял около двери, так там и остался. Он дёрганым движением поправил ворот рубашки и хрипло вытолкнул, будто ему было сложно говорить:
– Ранение?
Я еле сдержалась, чтобы не скривиться от недовольства, вместо этого легко бросила:
– Если вы не забыли, то я целительница, и сразу замечаю такие вещи. К тому же, вы бывший боевой маг, а бывшими в вашем возрасте становятся либо по собственному желанию, либо из-за ранения. И первая причина точно не про вас.
Не знаю, зачем я всё это говорила. Словно бесполезная болтовня немного успокаивала меня.
– Почему? – так же хрипло спросил мужчина.
– Потому что… – начала я и замолчала. Говорить о том, что я слишком хорошо знаю о боевых магах и способна делать выводы, означало раскрыть перед ним душу. А я её даже перед бывшим мужем не раскрывала. Так что я, указав на стул, отмахнулась: – Просто подумала так. Садитесь.
Он вновь не сдвинулся с места. Лишь посмотрел на меня иначе – без растерянности, скорее с усмешкой. А следом и по губам его скользнула холодная улыбка.
– Вынужден отказаться от вашей помощи, – голос его был сух и почти лишён эмоций.
Во мне вспыхнуло раздражение, но я погасило его усилием воли, и решила сменить тактику:
– Послушайте, господин директор, я всего лишь сниму вам боль и уйду. Обещаю, никто ничего от меня не узнает, я не из тех, кто любит болтать попусту…
На последней фразе Илиас вздёрнул бровь, и улыбка его стала шире. Я же почувствовала, как за мгновение покрылась румянцем. Да уж, про болтовню я несколько погорячилась, но не объяснять же ему, что такое поведение для меня непривычно. Просто я не знаю, как ещё пробить его упрямство!
– Я… – начала вновь, но он, отойдя от шока из-за моего напора, взмахнул рукой и спокойно произнёс:
– Нет.
Я по глазам поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. И чтобы я ни говорила, какие бы доводы не приводила… Он не услышит меня.
– Хорошо-о-о, – выдохнула медленно, – если вам понадобиться моя помощь, то вы знаете, где меня найти.
Не драться же с ним, в самом деле. Это уже мало будет
