за это время ничего не произошло. Собиралась я особенно тщательно. Зачем-то достала из шкатулки единственные бусы, которые имелись в моём арсенале. И серьги, но от них я тут же отказалась, как и от бус. Последние я раздражённо швырнула на стол и прикрыла глаза. Это просто… гормоны. Да, идеальное объяснение.
В итоге на работу я прибежала, опоздав на пять минут, и, надо же, тут же столкнулась с… Илиасом. Карма у меня такая что ли – встречаться с неприятными мне людьми?
– Светлого утра, – решила проявить вежливость и блеснуть воспитанием, чтобы он не думал, будто оно у меня вовсе отсутствует.
– Светлого, – бросил мужчина насмешливым тоном, и, посмотрев на стену, на которой висели старые часы, выразительно приподнял одну бровь: – Опаздываете?
И когда он только успел изучить моё рабочее расписание?
Врать я не любила, но сейчас, почему-то, не смогла спокойно признаться в своей оплошности:
– Ходила договариваться на счёт Реми, его примут через два дня в лечебнице святого Вильгельма.
Но как бы я ни старалась выглядеть собрано и по-деловому, всё равно почувствовала, как запылали уши. Да уж, умение лгать – не моя сильная сторона. Точнее одна из многих слабых сторон.
– Вот как? – Илиас почему-то склонил голову к плечу, будто мог видеть мои мысли и точно знал, что ни в какую лечебницу я сегодня не ходила.
– Да, – вновь солгала я и сделала шаг в сторону, – простите, я могу идти?
И почему мне теперь каждый раз приходится выпрашивать у него разрешение на то, чтобы сбежать? Прежняя директриса встречалась на моём пути всего-то раз пять, и ей вообще не было дело – опоздала я или пришла во время. Как и до всего остального.
– Ну, идите, – хмыкнув, бросил мужчина и снова, как и прошлой ночью, я чувствовала его внимательный взгляд до тех пор, пока не скрылась за дверью изолятора.
Меня встретил улыбчивый доктор:
– Вы задегжались, – добродушно пожурил он, – выспались?
Не смогла не улыбнуться в ответ:
– Всё замечательно, а у вас тут, как дела?
Доктор Грасс рассказал, что и день, и ночь прошли отлично. Реми, как и Риан ни на что не жаловались, единственное, о чём попросили – пока что не выписывать их. Ничего удивительного, здесь, под постоянным присмотром, они чувствовали себя в безопасности.
– Поняла, – заглянула за стеклянную дверь. Они сидели над книгой, что я принесла, и рассматривали картинки, то и дело что-то бормоча себе под нос. Меня близнецы не заметили. – Вы идите, а я тут справлюсь.
Доктор Грасс ушёл, я же осталась одна.
– Светлого утра, – отрапортовали мальчишки, стоило войти в палату.
– Светлого, – подошла и потрепала их по головам. – Как себя чувствуете?
– Всё хорошо, – за всех ответил Реми.
Больше ни о чём спросить их не успела, в изолятор ворвалась запыхавшаяся Эмер и сообщила:
– Там этот, директор, старшиков бьёт!
Все мои рассуждения о том, что я совершенно не спортивный человек, оказались ложью. Потому что бежала я так, что непременно поставила бы рекорд. Буквально не чувствуя пол под ногами. А воображение тем временем подкидывало картины одна страшнее другой. И злость! О, злость бурлила так, что я была готова сама наброситься на этого горе-директора с кулаками.
В спортивный зал я влетела так, что двери с грохотом ударились о стены и… замерла. Потому что в центре дети образовали круг, а за их головами виднелся Илиас, собственной персоной, рядом же с ним мелькали две светлые макушки кого-то из старших воспитанников. Что удивительно, никто даже внимания не обратил на то, что я вошла, хотя моё появление сложно было назвать тихим.
Подбежав к детям, принялась их расталкивать, чтобы остановить это безумие.
По рядам прошёл шёпоток:
– Софи…
– Софи пришла…
– Ща чот будет…
Когда же я оказалась впереди всех, то… Снова замерла. На сей раз будто на стену налетела.
В центре круга стоял Илиас. И ладно бы просто стоял, так нет же! Он был голый! Абсолютно! То есть, штаны на нём, конечно, имелись, а вот рубашка отсутствовала. Это… Это… Это неприлично, в конце концов!
Только после этого я увидела Рафа и Крона, мальчишек из старшей группы. Они тоже были без рубашек, но на фоне мускулистого Илиаса смотрелись… Да мальчишками они и смотрелись, обычными детьми, которые с азартом кружились вокруг мужчины, бывшего боевого мага и пытались его ударить. В глазах ребят горел азарт вперемешку со злостью, и последнего с каждым неудачным выпадом становилось всё больше и больше.
Илиас же…
Ничего не делал. Вообще. Он просто стоял, сцепив руки за спиной и уворачиваясь от их ударов. И ни один мальчишеский кулак не достигал цели. Напротив, их потуги вызывали у мужчины лишь снисходительную улыбку. Мне вдруг показалось, что ещё немного и Илиас вовсе примется зевать, но… Этого не случилось.
Раф с рычанием кинулся вперёд, Илиас ловко отскочил в сторону, а мальчишка, не рассчитав собственной скорости, запнулся и полетел на пол. С грохотом и отборной руганью. Да так и замер, уткнувшись лицом в мраморную плитку.
Я тут же бросилась к нему, по пути бросив:
– Что вы здесь устроили?
Не надеясь на ответ, присела возле Рафа и заставила того посмотреть на меня. У мальчишки был разбит нос, из которого фонтаном хлестала кровь. Хорошо, пусть на фонтаном, но лилась же!
– Воспитательный процесс, – хмыкнул над моим ухом Илиас, я же посмотрела на него снизу вверх, пытаясь донести без слов, что именно думаю об этом его процессе. Но мой предательский взгляд, вместо того, чтобы метать молнии, так и норовил сползти с мужского лица на внушительные плечи и не менее внушительную грудь с идеально прорисованными мышцами. Пришлось отвернуться к Рафу, помогая тому сесть и произнести:
– Очень странный процесс.
Директор хмыкнул, понимающе так, отчего я разозлилась. Вот только больше на себя, а не на него. Сдалось мне это тело! Мне, собственно, ни одно мужское тело не нужно! Мне и одной живётся очень комфортно.
Мальчишка вытер нос тыльной стороной ладони и попытался сбежать, но я грозно крикнула:
– А ну стоять! – и он замер, явно испуганный тоном моего голоса.
Илиас же повторно хмыкнул, а после я услышала, как он обращается к Крону:
– Если чешутся кулаки, то чесать их нужно только об тех, кто тебе
