ждали меня. Они убрали с кровати поднос с остатками еды, и улеглись в обнимку. При этом явно что-то обсуждая, а стоило мне войти, как они замолчали.
– Ну, что? Давайте я вас осмотрю, а потом почитаю вам.
Реми отреагировал довольным писком, а вот Риан, напротив, хмуро уточнил:
– Меня-то зачем осматривать? Я ж не болею…
– На всякий случай, – подмигнула ему.
Илиас Хантер
День прошёл… Сложно. Но пугало куда сильнее, что он был первым. Если изначально всё так закрутилось то, что же будет дальше?
Мне на собственной шкуре пришлось прочувствовать, что такое маленькие дети. То они пристают с глупыми вопросами, то дерутся прямо под носом, то повисают безвольной куклой в твоих руках.
После произошедшего с мальчишкой, я ещё долго не мог найти себе место. Сначала вернулся в кабинет, прошёл пару раз от стены к стене, и, не выдержав, вернулся к изолятору.
Или виной тому не самочувствие неизвестного мне ребёнка, а то, что меня, натуральным образом, выставили за дверь какая-то пигалица, возомнившая себя… Кем она, собственно, себя возомнила? На каком основании решила, что имеет право разговаривать со мной так? И, что куда важнее, почему я её безоговорочно послушался?!
Последнее беспокоило больше всего, но ровно до того момента, пока не открылась дверь и оттуда не выскользнул этот глупый старикашка, который даже не смог привести мальчишку в чувства.
– Что там? – уточнил намеренно грубо, отчего доктор шарахнулся в сторону, а потом залепетал:
– Это к Софи… Всё к Софи… Она лучше меня объяснит.
Имя, к слову, совершенно не шло девице. В моём понимании, Софи – это кто-то восторженно-изящный, взирающий на мир чистыми невинными глазами. А не это… Рычащее нечто с всклокоченными волосами и кое-как застёгнутой блузкой.
Меня буквально разрывало от злости, но я почему-то так и остался стоять под этой дрянной дверью, сам не зная, что выжидая. Стоило бы войти в изолятор и выяснить уже, что такого там произошло, но… У меня не хватало духу. Если бы кто-то из сослуживцев увидел меня, засмеяли бы…
И я уже почти решился на отчаянный шаг, как дверь тихонько открылась и оттуда вышла растрёпанная девушка. Она больше не выглядела так воинственно, как при первой и второй нашей встрече, напротив, она показалась мне такой измученной, что где-то глубоко внутри заворочалось странное чувство… Жалость? О, не-е-ет! Только её мне не хватало.
Поэтому, оттолкнувшись от стены, я сделал пару шагов, преграждая путь Софи. Девица, заметив меня, сначала испугалась, по глазам это прочитал, но, почему-то был уверен, что если бы к ней сейчас применили самые изощрённые пытки, она бы вряд ли в этом призналась. Наверняка бы сказала, что никто не в силах её напугать.
Чтобы избежать неприятной для себя встречи, она решила сделать вид, будто меня не заметила. Ха! Не заметила? Меня? Сейчас лопну от смеха.
Буквально руки чесались подразнить её, за что я мысленно отвесил себе не меньше десяти оплеух, только ни одна из них не достигла цели.
Единственное, что смогло привести меня в чувство, это вопрос про здоровье мальчишки. Возможно, я и был липовым директором, но… Человеком-то я быть от этого не перестал!
Софи прекратила огрызаться. Собралась и ответила по существу. И её ответ мне совсем не понравился. Магический резерв, тот, что заложен при рождении, изменяется крайне редко. И обычно такие изменения имеют слишком много последствий. Чаще всего – негативных. Судя по тому, как девушка хмурилась, она тоже осознавала все риски. Впрочем, о чём это я? Конечно, осознавала… Она же целительница.
Вспомнилась Одри с её желанием спасти всех сирых и убогих в ближайшем радиусе, и я непроизвольно вновь окинул девушку оценивающим взглядом. Растрёпанные волосы уже не казались чем-то непростительным, как и мятая юбка со сбившейся блузкой. На последней я задержался дольше положенного, но… Не смог себе отказать в удовольствии посмотреть на…
– Я могу идти? – сухо бросила девушка, и я вынужден был отпустить её. Несмотря на то, что хотелось задержать её ещё хотя бы на мгновение.
Стоило Софи уйти, как наваждение пропало и я, зло чеканя шаг, вернулся в директорский кабинет. Видимо, два месяца, проведённые в лазарете под женским руководством, размягчили мне мозги, хотя может и не в этом дело, а в том, что организм, как бы я ни смирял его, требовал удовлетворение элементарных потребностей?
Покружившись так ещё некоторое время, я схватил папку с финансовыми документами и вышел из кабинета. Время было позднее, и мне уже давно нужно было быть дома, я же, непонятно для чего, всё ошивался здесь. Да и сейчас, вместо того, чтобы пойти к двери, что вела на улицу, прочь от этого места, я, словно привязанный, вновь пошёл к изолятору. На этот раз не стал отираться у порога и смело вошёл внутрь, вот только замер, увидев сквозь прозрачную стену, отделяющую палату от маленького кабинета, девушку, лежащую на кушетке.
Рука безвольно свисала вниз, волосы разметались по подушке… Плохо понимая, что делаю, подошёл ближе и навис над ней, внимательно рассматривая. Лицо расслабилось, и Софи больше не казалась такой уж грозной и опытной. Скорее она была совсем юной, но вечно настороженный взгляд и сведённые брови, накидывали ей несколько лишних лет. Пухлые губы приоткрылись, и она выдохнула что-то неразборчивое. Это стало последней каплей, подстегнувшей меня не хуже любого кнута.
Я, стараясь не шуметь, развернулся и направился к выходу, вот только снова не дошёл. Зачем-то взял в руки покрывало с соседней кушетки и аккуратно прикрыл девчонку.
После же, буквально выскочил из изолятора, потом и из приюта. Даже столкновение с Лорен не остановило меня. Девушка что-то произнесла, пытаясь остановить, но я, махнув рукой и выдав:
– Всё завтра! – наконец-то сбежал.
Да уж… Удружил Лестер с заданием, ничего не скажешь…
Глава 3
Софи Вейсс
Утром я, наконец-то, сдала пост отдохнувшему, но всё ещё нервничающему доктору Грассу и пошла… Нет, не домой. Прежде стоило заглянуть к одной моей знакомой и договориться о том, чтобы Реми осмотрел целитель из детской лечебницы. И не абы какой, а лучший из существующих – доктор Уильям, известный не только в столице, но и далеко за её пределами. Попасть к нему вот так просто не представлялось возможным, поэтому я решила задействовать единственный ценный ресурс, оставшийся после того, как я порвала все связи с прошлой жизнью.
Анна
