Он вдруг обнаружил, что держит в руке телефонную трубку с болтающимся проводом. Трубка для просмотра. В какой момент он ее оборвал – до того, как изложил самое главное, или после? Его трясло, по лицу текли слезы, из-под левой ступни сочилась кровь. Не выпуская трубку, он привалился к стене.
Удар, грохот наверху. Вышибли входную дверь. Новый удар – это вторая дверь, припертая шкафом. Сейчас они будут здесь. Голова кружилась все сильнее, а он, из последних сил балансируя на грани обморока, даже не знал, кто пришел за ним…
Солнечный свет. Проникает сквозь веки вместе с ласкающим теплом. Вермес приоткрыл глаза. Он полулежал в удобном мягком кресле, а рассеянный свет, похожий на солнечный, лился с потолка. Голову что-то стягивало. Он поднял непривычно слабую руку и потрогал: повязка. На нем больничная пижама… Тут его словно ударило током: вспомнил про вирус. Значит, он все-таки потерял сознание около телефона в котельной… Произошла перезагрузка или нет?
– Как вы себя чувствуете?
Откуда-то сбоку, из той части комнаты, которую он не мог увидеть – голова не поворачивалась, – выступил парень в светло-бирюзовом комбинезоне с капюшоном, его лицо прикрывал прозрачный щиток. Так и есть, больница. Поймали и вернули обратно.
– Вы психиатр?
– Нет, я хирург. Я вас оперировал. Как вы себя чувствуете?
– Вы достали его, этот вирус?! – в душе у Вермеса затеплилась почти погибшая надежда.
– Я достал компьютер, который был вживлен в ваш мозг. Вы не ответили на мой вопрос, как самочувствие?
– Хорошо, – расслабленно выдохнул Вермес, а потом понял, что ляпнул нечто, достойное Семелой. Нахватался в «Кедайских россыпях»…
– С вами хотят побеседовать представители власти. Сейчас я приглашу их.
Отступив в сторону, врач исчез из поля зрения.
Двое посетителей появились бесшумно, и Вермес сразу узнал их, хотя на них тоже были медицинские комбинезоны с прозрачными щитками. Крупный, грузный мужчина с гладко выбритой круглой физиономией – Олвен Сентил, лорд общественного порядка Южной Меводы (выскочка, понятия не имеющий о том, что такое быть государственным деятелем, – если припомнить характеристику, данную ему Инструктором). Высокая женщина с бездонно-черными глазами на загорелом лице – Дайвин Танрос, полномочный астранийский наблюдатель в Меводе. Вермес впервые видел ее так близко. Последнее собрание КОНСа шесть лет назад, сокрушительный удар по психике… Страх, и безнадежность, и нежелание воспринимать себя таким, как есть. Одно дело, когда ты сам подходишь к зеркалу, потому что решил на себя посмотреть, – и совсем другое, если тебя с размаху треснут лицом об это зеркало.
Он пережил тогда нечто подобное и теперь не мог ни простить этого участникам той акции, ни избавиться от страха. Он знал, что она улавливает его эмоции (почти все астранийцы владеют эмпатией, из-за чего Хозяева и ввели режим «Свертывание»), но без компьютера не получалось держать их под контролем. Собственно, он и раньше не держал их под контролем. Биокомпьютер все делал сам, пока не подцепил вирус.
Только бы она не заговорила с ним… Ее присутствие выбивало Вермеса из равновесия, которое он обрел благодаря ласковому свету, неотличимому от солнечного, и хорошей новости насчет того, что с вирусом покончено. Ему было неуютно под ее взглядом.
Заговорил с ним Олвен Сентил:
– Ну что, башка-то теперь в порядке?
– Да… досточтимый лорд, – он запнулся, потому что не сразу вспомнил, как в Меводе полагается обращаться к главе министерства.
Память работала плохо, словно что-то в ней атрофировалось – слишком привык он полагаться на подсказки биокомпьютера. Вермес слегка запаниковал: что делать, когда его начнут допрашивать? Он же обещал им информацию…
– Мне трудно думать и трудно вспоминать. Я расскажу все, что вспомню, но сейчас у меня в голове какая-то каша, и трудно искать в ней то, что нужно…
– Тебе придется заново учиться думать. – Он вздрогнул от звуков ее голоса – в общем-то приятного, если отвлечься от побочных ассоциаций.
– Вирус что-то повредил у меня в мозгах? – прошептал Вермес.
– Не вирус, а компьютер твоих Хозяев, – она смотрела на него почти с сочувствием. – Точнее, его программы. Такие шутки с сознанием не проходят бесследно. Вообще-то шансы вернуться в норму у тебя есть – если хватит сил и желания. Олвен, я жду тебя внизу.
Сейчас уйдет… Вермес ощутил облегчение.
– Погоди! – окликнул ее лорд общественного порядка, когда она направилась к двери. – Из больницы-то ничего не прихватила? А то после тебя всегда чего-нибудь недосчитаешься, будь то отчет о беспорядках в Охтоле, живой человек или мой любимый карандаш с обгрызенным кончиком.
– Ты вчера нашел этот отчет на подоконнике, под коробкой со своим любимым печеньем, – бросила Дайвин Танрос, уже невидимая для Вермеса.
– Знаешь, да? А как насчет остального? О людях лучше помолчим, а карандашик-то в аккурат после твоего визита пропал…
Должно быть, она вышла, не дослушав, потому что лорд вновь повернулся к Вермесу, который смотрел на него и тупо моргал: ему дико было услышать такой разговор между людьми, облеченными высшей властью. У Хозяев по-другому: там вышестоящие всегда держались величественно, с мрачноватой торжественностью, как на похоронах – по крайней мере в присутствии подчиненных и посторонних. А эти… Но тут он с ужасом понял, что ему очень трудно находить в своей памяти какие-либо подробности из жизни Хозяев: они словно плавают в сером тумане, вне пределов досягаемости.
– Чего ты так перетрусил? – спросил лорд общественного порядка. – Естественно, ты арестован, но суда не будет, и вообще неприятностей не будет. Ты нам очень помог. Посидишь пока в изоляции, чтобы твои Хозяева тебя не достали.
– Я мало помню, – с отчаянием признался Вермес.
– А, об этом не беспокойся. Тебя уже допросили, не приводя в сознание, так что ты выложил и все, что помнишь, и все, что не помнишь, и все, что Хозяева приказали тебе забыть. Кое-что мы и сами знали, кое-что было новенькое… Можешь отдыхать.
– Значит, я не буду считаться предателем?
– Нет, раз ты сам решил переиграть. – Лорд повернулся в ту сторону, где находилась, видимо, дверь, на ходу ощупал свой бок под медицинским комбинезоном и удовлетворенно пробормотал: – Вот он, мой карандашик, в кармане лежит… А куда ему деться?
Вермес расслабился в кресле: да, теперь можно отдохнуть. И от Хозяев, и от суркота на верхнем этаже, и от Семелой… Пусть «Кедайские россыпи» без него налаживают связи с общественностью!
Сняв натянутый поверх костюма комбинезон, Олвен Сентил спустился вниз. Дайвин ждала его в холле на первом этаже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
