– Хорошо, ты их пока убери. Что закажем?
Ситуация: поступил вопрос.
Действие: выдать необходимую информацию в режиме свертывания.
– То, что едят… Закажи…
Принесли ужин. Вермесу хотелось забраться под стол и сидеть там тихо-тихо, но что-то не давало ему это сделать. Он должен вести себя так же, как все, а все здесь сидят на стульях, едят, слушают музыку… Нельзя отличаться. Вермес равнодушно жевал и пил какие-то довольно вкусные вещи, смутно ощущая, что Тамьен чем-то недовольна. Зачем он пришел сюда вместе с ней? Он не помнил.
Страшная женщина заплатила по счету и направилась к выходу. На ней было что-то вроде черного комбинезона, на котором вспыхивали и гасли сияющие зигзаги – чуть ли не в ритме сайбы, которая продолжала звучать, ни на минуту не умолкая. Черные волосы в полумраке сливались с воротом ее одеяния, и невозможно было разобрать, длинные они или короткие. Она была красива, но это не мешало ей быть страшной. Когда она замедлила шаги и повернула голову, Вермес понял, что умрет, если она проявит к нему интерес. Независимо от того, хочет он этого или нет, он умрет. Так надо.
– Привет, Тамьен!
– Здравствуйте! – приподнявшись со стула, ответила Тамьен.
Женщина прошла мимо, к выходу.
– Добрый вечер, досточтимая госпожа Танрос, – донесся со стороны дверного проема приятный баритон, очень вежливый, официальный и непреклонный. – Дорожная полиция! К сожалению, мы вынуждены сообщить вам о том, что ваша машина неправильно запаркована. В соответствии с действующим законом и с двадцать шестым параграфом тридцать восьмого пункта седьмого раздела Отоланского договора, вы должны уплатить штраф. Попрошу ознакомиться с протоколом. Можем присесть внизу, в вестибюле, там диванчики…
– Вы уверены, что моя машина запаркована неправильно?
– Она стоит на три сантиметра ближе к краю тротуара, чем это допустимо для транспортного средства такого типа. Все занесено в протокол…
Голоса удалялись.
Ситуация: норма. Режим: рабочий, норма.
Поэтапный выход из режима свертывания. Время пошло.
Пять.
– Надо же, она меня узнала, – улыбнулась Тамьен. – А я побоялась первая с ней поздороваться… Когда я работала в лаборатории у Сентила, она тоже там была, только не в таком виде, а в этом их астранийском гриме. Такую смешную тетку изображала! Она устроилась в наш институт, чтобы войти в доверие к консовцам, вроде как куратор от Общества Морального Надзора, а потом астранийцы разгромили КОНС. Мерклой, помнишь эту историю?
Еще бы он не помнил! Сердце заныло. Он ведь присутствовал на последнем собрании КОНСа, куда вломились астранийцы. Их было пятеро против нескольких сотен, но они почти в упор расстреляли лидеров организации, сидевших в президиуме, а потом обрушили на остальных психотронный удар… Генеральный Кабинет взял сторону победителей, КОНС объявили вне закона. Дайвин Танрос была среди тех пятерых.
– Мерклой, что с тобой? – голос девушки звучал испуганно. – Тебе плохо?
Он сумел только головой качнуть.
Четыре.
…Это было похоже на то, словно он вдруг увидел свое отражение в зеркале – и отражение ему сильно не понравилось. В момент удара он понял, что никакой он не герой, марширующий в железных рядах несокрушимого КОНСа навстречу кровавой заре, а неуверенный в себе юноша, заваленный множеством проблем, ничуть не лучше тех «прыщавых преступных интеллектуалов», которых консовцы собирались «безжалостно искоренять». Он понял, что без КОНСа он ничто, а сила КОНСа – это всего лишь иллюзия, и это понимание его раздавило. Потом была больница на восемьдесят шестом километре, в которой он провел около года. Он был тихим пациентом, но санитары с ним намучились, потому что он отказывался от пищи и приходилось кормить его через зонд. Он не пошел на поправку, даже когда астранийцы в соответствии с одним из пунктов Отоланского договора сами занялись пациентами, дабы исправить дело своих рук. Он просто отвергал любую помощь – особенно если она исходила от тех, кто так жестоко с ним обошелся! – а душевнобольного, который не хочет выздоравливать, вылечить невозможно. Потом он все-таки начал есть самостоятельно, потому что ему надоело в психушке, и его выписали.
Три.
Он действительно умер бы, если бы Дайвин Танрос уделила ему слишком пристальное внимание. От мгновенной остановки сердца. Умертвить агента в случае необходимости – одна из функций биокомпьютера.
Два.
Мог бы сообразить, в чем дело, когда услышал, как совещаются полицейские… Лорд общественного порядка постоянно донимал полномочного астранийского наблюдателя штрафами и всевозможными юридически обоснованными придирками. Инструктор сказал, что эти двое враждуют с тех пор, когда Олвен Сентил гонялся за ней, еще не будучи лордом общественного порядка. «И это называется власть! – Желчно усмехнулся Ситавис. – Люди, которые в силу парадоксального стечения обстоятельств захватили власть на Биане, для власти не созданы. Реальная власть должна оставаться привилегией Хозяев!»
Один.
Пронесло. А если бы она что-нибудь заподозрила?.. Вермес знал, что такое полномочный астранийский наблюдатель. Полномочный – это значит с правом вмешательства. Это значит, Дайвин Танрос имеет право носить любое оружие и по своему усмотрению применять его на территории Меводы; имеет право кого угодно арестовать, не вдаваясь в объяснения; имеет право, сославшись на второй параграф десятого пункта третьего раздела Отоланского договора, потребовать содействия от сотрудников полиции, и те обязаны выполнять ее приказы. Связано это с тем, что Биана фактически находится в состоянии войны с Хозяевами, вот только знают об этом не все… Было бы сложно растолковать рядовому меводянскому обывателю насчет слипающихся трехмерных континуумов: ведь Хозяева на протяжении веков контролировали развитие науки на Биане, направляя его таким образом, что некоторые области объявлялись заведомо лженаучными без каких бы то ни было попыток исследования. Дилвину Сентилу во время его знаменитого судебного процесса удалось расшатать кое-какие из утвердившихся в науке стереотипов, но для радикальных перемен в массовом сознании этого недостаточно. Астранийцы пытаются вести просветительную работу в этом направлении. Но они не успеют. Хозяева раньше наведут порядок.
Ноль.
Выход из режима свертывания завершен.
Режим: рабочий, норма.
Вермес налил себе вина и залпом выпил: в горле пересохло. Она могла забрать его с собой, никому ничего не объясняя… Впрочем, далеко бы они не ушли. Он бы еще на лестнице умер, не дойдя до первого этажа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
