– Вот здесь он! – захлопотала Семелой, показывая на компьютер. – Вы его оттуда уберете, да?
Тот небрежно кивнул и включил машину. Рибнен, отмахнувшись от Тамьен, которая попыталась у него что-то спросить, начал рыться в рассохшемся шкафу с узорами из цветных стекляшек на дверцах. Отдел по связям с общественностью переселили в эту комнату недавно, уже при Вермесе, и шкафы были битком набиты чужими бумагами.
– Пока у вас все в порядке, – скучающим тоном профессионала обронил компьютерщик. – А систему я вам завтра почищу.
– Нет, ты погоди, не так скоро, – Рибнен вытащил с нижней полки распухшую папку и поднялся с корточек. – Госпожа Семелой, вы завтра напишите заявление на мое имя, изложите просьбу заинсталлировать на машину вашего отдела антивирусную программу. Я наложу резолюцию и перешлю заявление руководителю его подразделения, – он кивком указал на системного администратора, – тогда и получите все, что надо.
– Хорошо, хорошо, господин Рибнен! – с воодушевлением закивала Семелой. – Так и сделаем.
«Маразм!» – ужаснулся Вермес.
– Я еще принесу вам один документ для ознакомления, – добавил Рибнен, – лично вам. Посмотрите с дискеты, к себе не перекачивайте, дискету потом мне вернете.
«Так, учтем… Наверняка опять какая-нибудь ерунда, возведенная в ранг “Для служебного пользования”, но хорошо бы и мне ознакомиться. На всякий случай».
– Я же тебе говорила, не дергай его, не лезь со своими вопросами! – повернулась начальница к Тамьен, когда оба ушли. – Он очень занятой человек! Мы кто такие? А он руководитель!
– Я хотела узнать, когда мне стол поменяют, – извиняющимся тоном объяснила девушка. – Мы же давно ему заявление подали… Стол уже два раза рассыпался, а Вермес собирал.
– Тамьен, здесь все держится на плечах Рибнена! А он еще такой молодой мальчик… Такой способный! – голос Семелой звучал по-матерински тепло. – Не надо его по мелочам дергать, мы должны знать свое место. Без иерархии нельзя, согласна? Согласна или нет?
– Да.
– Ну вот, я же права! А стол мы тебе поменяем, с Вермесом поменяетесь. А то он устроился, как лорд. Мужики всегда норовят верхом на женском горбу куда-нибудь въехать. Вермес, слышал? Завтра меняешься с Тамьен столами!
– Так я не против, – он улыбнулся. – Я и починить его могу – принесу инструмент, забью гвозди, и больше он не развалится.
– Да что ты там можешь починить! – начальница смерила его презрительным взглядом. – Лучше бы уж помалкивал.
– Я сумею.
Во время подготовки у Хозяев он освоил около дюжины профессий, в том числе столярное дело. На случай, если придется срочно менять амплуа.
– Ты только хвалить себя умеешь. И не вздумай ничего трогать, у нас надо не гвозди в стол забивать, а пахать за этим столом по восемь часов в сутки! Отчет-то написал?
– Вот. – Вермес со вздохом протянул ей листки.
– Опять ерунду понаворотил, – поглядев, подытожила начальница, – а еще говоришь – «я сумею»! Ты сначала настоящее дело сделай, а потом уже хвастай. Составить отчет за декаду так, чтобы его приятно было в руки взять, – это целая наука! Люди поумней тебя всю жизнь этому учатся!
Выждав минут десять после того, как она умолкла, он осторожно заметил:
– Насчет вируса лучше бы поторопиться. Мало ли что он может устроить…
– Ну сказали же тебе, не суйся! – Она закатила глаза к высокому, украшенному лепными звездами потолку. – Все время суешься… Ты слышал, что Рибнен сказал? Все должно делаться, как положено.
– Не понимаю, зачем с этим затягивать?
– Затем, что системный администратор и его начальник тоже должны свои коэффициенты получить, а то им меньше заплатят. Ох, все вам надо объяснять, как пятилетним… Будем делать, как нам сказали, и чтоб никто не вылазил!
Уходя, Вермес галантно пропустил вперед дам и напоследок окинул взглядом залитый медовым светом кабинет: престарелая мебель, обитые веселенькой тканью в цветочек гостевые кресла, картина в облупившейся раме, изображающая некий тропический колониальный пейзаж, единственный компьютер в лакированном резном корпусе. Да, занесло его… Пока он проходил подготовку у Хозяев, он совсем не так представлял себе обстановку, в которой придется действовать.
Улица купалась в золотом предзакатном свете. Темная листва громадных кайдехол слегка шевелилась, и по теням, накрывающим тротуар, пробегала ленивая рябь.
– Прогуляемся пешком? – предложил Вермес.
Тамьен не стала возражать. Если у нее был выбор, она предпочитала соглашаться. Так проще. Вермес надеялся, что, когда он предложит ей выйти за него замуж, она не отступит от этой замечательной привычки.
Они свернули на улицу Отречения. Здесь стояли высотные здания докатастрофической постройки, серые, с преувеличенно мощными контрфорсами и темными провалами глубоких лоджий. Разговаривать не получалось из-за рева автомобилей, которые мчались по этому ущелью непрерывным потоком. По небу ползло сразу три дирижабля неодинаковой величины (идут по воздушным коридорам на разной высоте, определил Вермес). Вдали, над крышами, серебристым бликом промелькнула астранийская машина.
Астранийцы были врагами Хозяев – и не только врагами, а еще и главной проблемой. До их появления Хозяева на протяжении тысячелетий делали на Биане все, что считали нужным. Никто не оказывал сопротивления, и почти никто не догадывался об их существовании. Каким образом Биана связана с миром Хозяев, Вермес так и не понял, хотя ему пытались объяснить. Циклические перемещения трехмерных континуумов в многомерной Вселенной, в процессе которых эти самые трехмерные континуумы то удаляются друг от друга, то «слипаются» друг с другом, – эта модель показалась ему чересчур сумасшедшей, хотя сумасшествие для него было не в новинку. Но главное он усвоил: Биана «соприкасается» с миром Хозяев через каждые сорок три года; период «стыковки» – шестнадцать с половиной лет; в начале и в конце этого периода попасть из одного мира в другой довольно-таки сложно, зато в середине – запросто. Чуть больше двух лет назад закончился очередной сорокатрехлетний промежуток отсутствия контакта и началось «слипание». Вот тогда-то Хозяева и вытащили его к себе. А еще раньше вытащили Ситависа, экс-шефа тайной полиции прежнего Верховного Лорда, который стал их главным консультантом и Инструктором будущих агентов.
– Свобода – это капкан, – любил повторять Инструктор. – На самом деле каждый человек нуждается в хозяине, признает он это или нет. Умные признают, дураки упорствуют… Так всегда было и всегда будет.
– Значит, если астранийцы – дураки, с ними нетрудно будет справиться? – спросил кто-то из курсантов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
