Атемитой согласен, — сказал Коплепокапль, — Возросший спрос с тебя ответственности не снимает.
— Твоя-то какая печаль? — поморщился Технос, — Зверобогов это не коснулось.
— Как же не коснулось. У нас стройки встали. Мы несем убытки, — пояснил Коплепокапль, — Либо решаем сейчас, либо я подаю на тебя в суд. Решай сам. Хочешь со мной судиться…
— С тобой судиться бессмысленно… что ты хочешь?
— Ты должен ограничить внутреннее потребление, это очевидно.
— Хорошо, — согласился Технос, — Половина вам, половина мне.
— Нормально ты на троих поделил, — усмехнулся Коплепокапль.
— У меня тоже производство встанет. Это тоже убытки, — уперся технобог.
— Тридцать процентов, — Коплепокапль произнес веско, — Тридцать процентов оставляешь под своё производство, остальное выбрасываешь на рынок. Или пусть суд решает.
— Ладно, черт с тобой, — рыкнул Технос, — Тридцать так тридцать. У тебя все?
— Все.
— До свидания, — технобог первым отправился на выход.
Мы с Атемитой вышли следом.
— За весь разговор я не произнёс ни слова, — я поделился с Атемитой, когда мы полетели обратно, — Помощник из меня вышел так себе.
— Нет, Марк, ты ошибаешься. Твое присутствие было важно, — не согласилась верховная, — Ты олицетворяешь профсоюз. Старым интриганам приходится с этим считаться. Без тебя итог беседы мог выйти иным.
— И каким мог выйти итог?
— Они бы поделили дефицит между собой, а людобогам кинули бы обглоданную кость.
— Понятно. Обеспечение по остаточному принципу.
— Типа того. Еще и цены бы нам задрали.
Когда мы с Атемитой вернулись на стоянку, Алеся доложила, что несмотря на поздний вечер Бар и Бэк дожидаются нас не в баре, а в офисе. Ну что ж, ребята понимают, что новости мы принесем важные, возможно даже судьбоносные.
— В общем так, — начал я, когда мы расселись за переговорным столом, — Две новости. Одна так себе, а вторая полное дерьмо. С какой начать?
— Давай сначала ту, что еще можно жрать, — попросил Бар, — Полное дерьмо оставим на закуску.
— Технос взял на себя обязательство выкидывать на рынок семьдесят процентов матриц пространства.
— А до этого он что с ними делал? — спросил Бэк, — В задницу себе засовывал?
— Если так, то в его заднице теперь можно открывать еще один червеполитен, — предположил Бар, — Места хватит.
— Нет, ребята. Он пичкает матрицами своих драголемов.
— Ему можно, — согласился Бэк, — У него этих матриц как у дурака фантиков. Кстати, в баре ребята стоя аплодировали, когда в новостях показали, как вы подрезали того драголема.
— А теперь дерьмовая новость. Технос собирается полностью заменить нас на своих драголемов.
— Действительно дерьмовая. Марк, надо что-то делать. Половина наших останется без работы.
— Боюсь, помешать Техносу мы не сможем, — вместо меня ответила Атемита.
— А зверобоги? Они вроде в этот раз на нашей стороне баррикад.
— Я ошибалась. Они просто хотели выбить под себя нужные объемы поставок, чтобы закрыть свои потребности. На нас им плевать.
— Дела, — Бар побарабанил пальцами по столу, — Марк, но ведь мы не позволим парням загнуться? Мы же все-таки профсоюз.
— Поможем, конечно, не вопрос. Но искать выход все равно нужно.
— А какой тут может быть выход?
— Искать свою нишу. Как оказалось, одними пространственными карманами не прокормишься, а из других сфер нас начали выдавливать. И можете не сомневаться, это только начало. Технос упорный как бульдозер, будет переть до конца.
— Марк, у меня есть идея, — просветлел Бар, — Вы с Атемитой сегодня подали отличный пример когда свалили драголема…
— Я понимаю, к чему ты клонишь, Бар. Но Технос очень скоро усовершенствует своих крылатых буратин. Валить станет сложнее.
— Тем больше азарта, — не согласился Бар, — Мы назначим негласную премию за каждого сбитого драголема. А так же почетный знак на фюзеляже в виде носатой головы в колпаке.
— Ну не знаю. Нас обвинят во вредительстве. Подключатся копы. Зверобоги встанут на сторону Техноса, можешь не сомневаться.
— А мы будем давать премию только за чистую работу. Чтоб не подкопаться было. Поверь, Марк, наши парни водят драконов столетиями. А кто-то имеет и за тысячу годков стажа. Будут валить их так, чтоб Буратин носа не подточил.
— Ну хорошо. Мысль красивая. Но сразу скажу. Если вся эта акция начнет скатываться в откровенный криминал, я ее тут же сверну.
— Все сделаем в лучшем виде, — пообещал Бар, — Предлагаю платить по пять тысяч кворков за каждого сбитого драголема. Сумма вроде и не маленькая, но и не слишком крупная. Если на штраф налетишь, премией не покроешь.
— Согласен. Пусть будет пять тысяч за сбитого и две тысячи за временно выведенного из строя.
Решение, на мой взгляд, сомнительное и сильно отдает авантюризмом, но, поставив на сердце скреп, я на него пошел. Атемита, сославшись на занятость, улетела на своем Пепле куда-то в направлении открытого космоса, а я с ребятами спустился ненадолго в бар, где меня поджидала Лула.
Долго сидеть настроения не было. Я посмаковал стаканчик сомы и объявил, что иду спать. Лула тоже пошла. День выдался насыщенный, она была только рада добраться до подушки.
Но на следующее утро я, только продрав глаза, сразу пошел в офис. Меня не оставляет предчувствие, что за обстановкой надо следить со всей бдительностью. Предчувствие не обмануло. Я даже в офис подняться не успел. Тормознул у висящего над барной стойкой экрана.
Бойкая симпатюля репортерша в прямом эфире берет интервью не у кого-нибудь, а у Бара. Причём все это происходит где-то в двух шагах от заправки на нашей стоянке под открытым небом.
— В сети набирает бешеную популярность флешмоб «подрежь
