Несколько сотен армейцев, на неприметных грузовиках, в сопровождении лишь пары бронированных транспортеров, под конвоем машин военной автоинспекции, проследуют по улицам центра столицы, а, при получении сигнала о начале голосования, ворвутся в здание Верховного Совета, смяв немногочисленную охрану и задержат депутатов, как участников антиконституционного переворота. Если будет стрельба и сопротивление, то и хорошо, у солдатиков в автоматах боевые патроны, а кровь потом замоем и ремонт сделаем, ну а если все пройдет относительно мирно, то депутатов просто выведут из здания Верховного Совета, а на выходе из будет ждать толпа разгневанных москвичей. Вот организацией этих самых «москвичей» Глава Администрации Президента и занимался последние два дня. Это только председатель правления «Бета — Банка» предпочел откупиться деньгами, на всякий случай улетев «на переговоры» в Европу, остальные банкиры проявили большую гражданскую ответственность и мобилизовали отряды частных охранников и откровенных, скажем так, «спортсменов», чтобы встретить выходящих из здания депутатов и объяснить им, что народ, в своей мускулистой массе, с их политической позицией не согласен. «Народ» проинструктировали, что в процесс беседы «москвичей» и депутатов силовые структуры вмешиваться не будут, и если «москвичи-спортсмены» отобьют у депутатов желание лезть в политику и вплотную заняться своим здоровьем— это будет поощрено дополнительной премией. Причем под критику «москвичей» должны были попасть все депутаты, независимо от политических пристрастий — «демократы», приближенные к власти, признали демократические эксперименты в народовластие вредными для России, мешающими заниматься бизнесом.
Вот тогда и потребовалось бы тело Президента, чтобы позже все новостные каналы мира рассказывали душераздирающую историю, как пожилой человек, любимец народа и отец нации прогуливался по дорожкам санатория, размышляя о судьбе России, отдыхал в любимой беседке, где и был коварно убит пулей наёмного снайпера с большого расстояния.
Паника, хаос, следственно — оперативная группа, пограничный пёс Алый берет след и обнаруживает лежку стрелка, а спецслужбы, под прикрытием шестнадцати снайперов, берут через сутки предполагаемого убийцу, обнаружив при аресте неопровержимые доказательства, что это подлое политическое убийство — месть большевиков за разгон Верховного Совета. После этого эпохального события, равного по своему трагизму убийству последнего императора, срочно собирается Совет Безопасности России и единогласно (не зря согласно последнему указу Президента из Совета Безопасности выведены всякие сомнительные личности, которых Папа за последний год туда ввел), принимает решение о введении в стране чрезвычайного положения и запрете деятельности всех партий. И формальная власть переходит к господину Степанову, как новому Секретарю Совета Безопасности страны. А вот дальше начинали вырисовываться различные варианты развития событий, но самым главным было то, что раньше господин Степанов не высказывал каких-то руководящих амбиций и мнению многих людей, с которыми Рыжов общался по этому вопросу, Степанов властью будет тяготиться, с удовольствием делегируя окружению часть своих властных полномочий, и он с удовольствием обопрется на крепкое плечо своего хорошего знакомого — Рыжова, передав ему в кормление часть экономики страны.
Подмосковье. Окрестности санатория «Барвиха». Развилка дорог.
— Паша, давай заканчивать. Уже ничего не будет, ты где-то ошибся. Поехали домой, сил нет, у меня скоро прободение язвы будет. — Брагин тоскливо оглядел темные поля, откуда, с заходом солнца, подуло стылым осенним ветерком, который пронизывал нашу милицейскую форму. Галя, бросив свой насест на дереве, просто сидела, нахохлившись у небольшого костерка, который развел ей Левин, зябко кутаясь в просторную джинсовую куртку Давида, в которую легко бы поместилось две такие стройные девушки.
— Ладно, черт с вами. — Уже два часа, как мимо нас ни одна машина не проезжала по перекрытой нами дороге, и я чувствовал себя идиотом, голодным и замершим идиотом.
— Собираемся, и уезжаем. Дома подумаем, что делать дальше. Давид, костер туши тщательно и поехали.
— Сначала в кафушку заедем, в ту, мимо которой проезжали. — сварливо заявил злой Брагин: — У меня правда желудок просто режет, а пока мы до дома доедем, у меня язва откроется. А пельмени мы можем и в кафе поесть.
— Ладно, кафе, так кафе. — махнул я рукой: — Я угощаю, но в пределах разумного.
Собрались мы за пять минут, и втиснулись в маленькую машинку гораздо быстрее, чем утром грузились. Я вырулил на Подушкинское шоссе и покатил по свободной трассе в сторону огней большого города. Что заставило меня на мгновение бросить взгляд за соседнее сиденье, в котором разместился Давид, как самый высокий, я не знаю, но, от увиденного, я чуть не бросил руль- огромная лапища Левина, заведенная назад, нежно гладила гладкую коленку Гали.
— Кстати, Галина, а ты в курсе, что у Давида в Городе скоро новоселье? Въезжает в прекрасный таун-хаус, в два этажа, с гаражом. — я снова бросил короткий взгляд за сиденье — ладонь Левина замерла на чужой коленке, но узкая девичья ладошка поощрительно погладила руку милиционера. Видимо у нашей подружки совсем плохи дела в общежитии Подольска, раз она, как жена декабриста, готова бросить все и ехать в Город, в Сибирь. Правда, говорят, у нас климат более здоровый, чем в этой Москве.
Подмосковье. Санаторий «Барвиха». Особый корпус.
Аркадий Рыжов в который раз похвалил себя за предусмотрительность и прозорливость. Холодильник в подвале особого корпуса, в котором хранился «груз двести номер один», действительно потек — огромный агрегат, честно проработавший со времен Хрущева, ревел, трясся, как припадочный, но холода не давал и катастрофы не произошло только благодаря толстому слою наледи, образовавшемуся в камере.
Прогнав издерганную Дочь из подвала, Аркадий Степанович, с помощью охранников, несущих службу в корпусе, из числа самых доверенных слуг «Семьи», начали готовить «груз двести». Обещанный лучший экипаж должен был скоро подъехать.
Подмосковье. Подушкинское шоссе. Кафе «Дорожное».
Мы почти закончили ужин, когда в моем кармане завибрировал пейджер. Я достал пластиковую коробочку и посмотрел на небольшое окошко дисплея. Комбинация цифр и номер вызывающего меня абонента мне были неизвестны.
— Парни, тут кто-то меня вызывает, но я не знаю кто. Вы что-то знаете, от кого сообщение.
Давид подтянул к себе вибрирующую коробочку, всмотрелся в цифры на дисплее, после чего поднял побледневшее лицо:
— Это номер приятеля Мишки Блинова, а цифра после номера означает, что соседа его подняли по тревоге.
Я замер, не понимая, что я упустил. Глава исполнительной власти мирно сидит в санатории, сведя все контакты с внешним миром и политическими элитами страны, полупустой санаторий совсем не похож на штаб контрреволюции, а большевики завтра готовятся принимать знаковые законопроекты, способные изменить расстановку сил в стране. Тогда кто заказал выдвижение боевых групп гвардейских дивизий?
— Поехали обратно к санаторию, я чувствую, что нам надо туда. — я
