– Даниэль, я слышала о твоем обручении, – сказала женщина с приветливой улыбкой. Это и есть ваша невеста?
– Леди Эвелина, – представил им Даниэль даму и протянул руку. Он дотронулся губами до кончиков ее пальцев и приложил легкий поцелуй к ее щеке. – Конечно. Я рад представить вам Фаину Макинтош, мою невесту. Фаина, это леди Эвелина Делекорт, графиня Хайдмарская.
– Как вы прелестны, – воскликнула леди Делекорт. – А это мой сын Эдвард.
Даниель подвел Фаину ближе, ожидая, что она ответит на комплимент. Но Порция сразу поняла, что Фаина не слышала ни слова, сказанных леди Делекорт, ни слов Даниеля. Она, остолбенев, уставилась на Эдварда, который тоже не отрываясь смотрел на нее.
Порция почувствовала, как ее сердце совершает прыжок. Фаина забыла, где она находится и какая ей поручена роль! Даниэль с огорчением смотрел на леди Делекорт, которая с неудовольствием обернулась к Эдварду, а его глаза пылко всматривались в Фаину. Порция решила, что она должна что-то предпринять. Неудовольствие Даниэля могло иметь последствия, на которые она не рассчитывала.
– А я По… Филипп Макинтош, брат Фаины, леди Делекорт. Нам так приятно познакомиться с вами. – Порция быстро встала рядом с Фаиной, наградив сестру быстрым и точным ударом по лодыжке, после чего последовала примеру Даниэля и приложилась губами к еще отставленной руке графини. – Правда, Фаина?
Но Фаина находилась под гипнозом неподвижного взгляда молодого человека, который приглашал ее танцевать. Порция вдруг почувствовала, что все их надежды могут погибнуть в пылу накаляющегося увлечения, которое отражалось в глазах Фаины, когда она ступила на площадку и была заключена в объятия Эдварда Делекорта. Она чувствовала состояние Даниэля, стремящегося сдержать ярость.
Было абсолютно ясно, что Фаина совершенно забыла о Даниэле. Фаина и Эдвард скользили по танцевальной площадке, как будто были специально созданы друг для друга. Они окунулись в музыку и кружились на облаке счастья. Порция была совершенно поражена. Она беспомощно оглядывалась на Даниэля и леди Делекорт, этих участников драмы, которые во все глаза смотрели на танцующих с одинаково ошарашенным видом.
– Ну, – наконец очнулась леди Эвелина, – прошу прощения за плохие манеры моего сына мистер Логан. Он никогда… Я думаю, он не имел в виду оскорбительного отношения к…
– Ну что вы, леди Делекорт. Я полностью отдаю себе отчет, насколько хороша моя невеста. Не многие мужчины могут сопротивляться этой красоте. Эдвард не первый, кого очаровала мисс Макинтош. К тому же она из довольно интересной семьи. – Они не всегда таковы, какими кажутся. Хотя я могу согласиться, что это довольно неожиданный поворот событий.
– Да, – согласилась величественная дама. – Боюсь, что Эдвард не обладает большим опытом в общении с женщинами. Он всегда был мечтателем, интересующимся лишь всяческими механическими штучками, а что касается этикета…
– О, как это увлекательно, – сказала Порция, проявляя наигранный интерес к интересам сына графини, чтобы хоть как-то поддержать разговор и отвлечь внимание от Фаининого предательства. – Что привело вас в "Свитуотер"?
– Я американка, хотя и живу в Англии. Я хотела, чтобы Эдвард увидел мою родную страну, прежде чем вступит в свои наследственные права. Во время путешествия он слегка приболел, поэтому мы приехали на берега озера Наслаждения, на эти источники, хотя и пришлось его уговаривать. Он буквально потрясен новыми электрическими лампами и гостиничными коммуникационными системами. Можете себе представить: он хочет скорее вернуться в Англию и внедрить там телефонную связь.
– Как интересно. Мне и самому не терпится посмотреть электрическую иллюминацию, – кивнула Порция почти в отчаянии. – А вы не находите систему уникальной, мистер Логан? – У Порции было такое чувство, будто она находится на сцене с партнерами, которые неожиданно забыли свои роли.
– О, в самом деле, – сказал Логан, глядя на Порцию со странно смешанным выражением веселья и с трудом сдерживаемого гнева.
– В самом деле, – эхом отозвалась Порция, стараясь говорить низким голосом. – Может быть, вашему сыну не стоит так много танцевать, если он неважно себя чувствует. Ему лучше не переутомляться. – Порция поняла, что она должна решительно пресечь явное увлечение Фаины и Эдварда. – Я сейчас же, мистер Логан, приведу мою сестру обратно. Нам уже пора уходить.
– А? Конечно, Филипп. Вмешайтесь.
Удивление Даниэля тем, как быстро Порция нашла выход из неловкой ситуации, не имело границ. Она вклинилась между Фаиной и Эдвардом и взяла Эдварда за плечи:
– Извините, что помешал, сэр. Но мне необходимо переговорить с моей сестрой.
– Порция, уходи! – произнесла злобно Фаина, стараясь вырваться из железной хватки сестры. – Ты устраиваешь спектакль.
– Спокойно, Фи. Танцуй! – Порция неуклюже обняла Фаину и потащила в гущу танцующих.
– Порция, немедленно отпусти меня, или я устрою скандал.
– Скандал? И ты еще беспокоишься о том, что это я устраиваю спектакль? Фаина, я ударю тебя и в самом деле дам тебе повод для скандала. Ты что, забыла для чего мы сюда приехали? Ты хочешь, чтобы мы окончательно потеряли нашу труппу? Ты хоть представляешь, в какой он ярости? Ты подумала об этом, дура ты эдакая, когда пошла танцевать с другим мужчиной?
– Я… я… о, Боже, Порция, я слегка забылась…
– Из-за тебя мы можем потерять труппу, Фаина. С какой стати ты проявляешь такой интерес к этому Эдварду Делекорту?
– О, Порция, – в дрожащем голосе Фаины были смешаны боль и страх. – Порция, я не хотела никого обидеть. Но я не могла устоять. Мне кажется, я влюбилась.
5
Даниэль вызвал экипаж и посадил молчаливую Фаину и беспокойную Порцию в открытое ландо.
– Общежитие Чатаква, – приказал он извозчику, влез сам и уселся напротив сестер.
Порция испытывала чувство все возрастающего страха. Он имел полное основание пребывать в ярости. Фаина должна быта сыграть роль невесты, а она поставила его в затруднительное положение и обесчестила человека, в чьих руках находилась их судьба.
– Мистер Логан, – в отчаянии начала Порция, – я хотела сказать, Даниэль. Я хочу, чтобы вы знали, что я стыжусь сегодняшнего поведения Фаины. Я знаю, что вы из-за нее испытали затруднение перед своими друзьями, и уверяю вас, что такое не повторится.
– Я искренне сожалею, – тихо сказала Фаина. Даниэль продолжал смотреть, но не на Фаину, уткнувшуюся в платок, а на Порцию, чье жесткое выражение говорило лучше всяких слов о том, что единственное, чего она сейчас хочет, – это выпрыгнуть из экипажа и скрыться в ночи.
