– Он спит. Этот Даниэль Логан! Можешь себе представить? Он приказал, чтобы я явилась к нему утром со списком реквизита, который нам нужен. Он не хочет, чтобы его труппа выглядела потрепанной перед его замечательными друзьями.
– А? Ты хочешь сказать, что у нас будут новые костюмы и декорации? – Фаина вскочила и протанцевала вдоль длинной узкой комнаты общежития. – О, Берта! Мы получим новые костюмы и декорации. Разве это не чудесно?
– Это правда?
Другие женщины из труппы, живущие в комнате, вскочили со своих раскладушек и наперебой стали обсуждать услышанное.
– Порция, как тебе это удалось?
– Остановитесь. Я не намерена позволить мистеру Логану решать за нас наши дела, – резко сказала Порция. – Даниэль Логан не владеет труппой, что бы он ни думал. И он не будет ничем снабжать нас!
Она сорвала с головы парик и швырнула ненавистную вещь в открытый чемодан, стоящий в ногах ее кровати. Она содрала с себя темно-бордовый сюртук и швырнула его на кровать. Она не понимала, почему ей так трудно принять помощь Даниэля. Он предложил ее чистосердечно. Труппа действительно нуждалась в новых костюмах, а постановки нуждались в новых декорациях. Ее беспокоила не помощь, ее беспокоил этот опасный мужчина.
– Но, Порция, – спросила Фаина в тревоге, – почему ты отвергаешь такое великодушное предложение? Ты подумала о том, что это означает для труппы? Лоусон Пейн даже грозил увольнением.
– Она права, Порция, – согласилась Берта. – Лоусон не имеет отдыха. Он наш единственный ведущий актер. Капитан слишком стар, а Порция слишком молода. Этот курорт и новые декорации и костюмы весьма кстати. Кроме того, – продолжала Берта, – капитан не сможет договориться с мистером Логаном, если не будет с ним в хороших отношениях.
Порция всмотрелась в огорченные лица. Фаина была права. Она должна делать то, что лучше для труппы, а не то, что ей хотелось для себя. Что ей хотелось для себя – это забыть, что она когда-то смотрела в такие притягательные глаза Даниэля Логана, забыть прикосновения этого человека, забыть эту насмешливую полуулыбку, из-за которой ей хотелось отступить и влепить ему пощечину. Больше всего ей хотелось вернуться в свой привычный и надежный мир, где она была занята тем, что ей предопределено.
Долго еще после того, как все улеглись, Порция стояла у окна, глядя на пустой парк и залитый луной двор. Вдали она могла видеть отель «Свитуотер», возвышающийся в лунном освещении, как драгоценная корона. Он высвечивался ярко, как днем, и тишина была сверхъестественной и неправдоподобной.
В конце концов она осознала, что у неё нет иного выбора, как продолжать дело вместе с Даниелем. Он явно проверял, хочет она этого или нет. Порция почувствовала внутри холодок страха. Что с ними будет? Папа уже не станет моложе и здоровее. Сейчас он мог и умереть…
А что Фаина? Фаина хотела выйти замуж за настоящего джентльмена и стать леди. Порция не допускала мысли, что английский лорд вроде Эдварда Делекорта может всерьез заинтересоваться ее сестрой. Но будет ли справедливым вмешиваться в судьбы Фаины и в ее мечты о настоящем счастье?
Их костюмы потрепаны, а реквизит поломан и чинен-перечинен. В темноте маленьких театров, где они играли в восточных штатах, это не имело большого значения. В девяти случаях из десяти их зрители понятия не имели, что может быть как-то иначе. Спасут ли труппу все эти новшества? Порция не была уверена, но она знала, что это единственный шанс сохранить их актерскую семью.
Может быть, нужно сознаться Даниэлю в обмане. Правда даст Фаине свободу следовать зову своего сердца. Но еще ведь нужно подумать о здоровье отца. У нее кое-что вырисовывалось. У нее всегда были какие-то решения. Но сможет ли она забыть поцелуй в вагоне Даниэля, поцелуй, который он предназначил Фаине – не ей…
– У тебя был приятный вечер?
Ян Гант смотрел, как Даниэль привычным жестом бросает шляпу на крючок на латунной вешалке.
– Могу лишь сказать, что было интересно, Ян. Ты видел ее за обедом?
– Я видел ее. Она очень хороша, старина.
– Она больше, чем хороша. Она, может быть, самая занимательная женщина из всех, которых я встречал.
– Должен сказать, Дан, я удивлен, что ты отыскал такое сокровище в захудалом передвижном театре. Платье подошло безупречно.
Даниэль размотал шарф, снял куртку и бросил все это на стул.
– О, я не имею в виду Фаину, хотя она прелестна. Это ее сестра-двойняшка Порция, я говорю о ней. Они сестры-близнецы, эти девушки. Порция тоже актриса. По каким-то соображениям она изображает из себя мужчину.
– Их двое? Сестры-близнецы? А почему одна из них изображает мужчину? Я не понимаю, Дан.
– Я тоже, Ян. У меня были женщины от доков Сан-Франциско до серебряных рудников Невады, но эта заинтриговала меня больше всех. У меня не было подобного развлечения с юных лет, проведенных в Вирджиния-Сити.
Ян аккуратно расправил куртку Даниэля и повесил ее в богато отделанный гардероб у двери, так как знал беззаботность своего старого друга. Действительно, за последние несколько лет Даниэль ни разу не был таким оживленным.
– Ты знаешь, Даниэль, я не могу вспомнить, чтобы ты когда-нибудь был таким веселым. Может быть, всему виной озеро Наслаждений?.. Может, тебе лучше пожить здесь. Я не понимаю, зачем ты остался работать у Пинкертонов, когда ты можешь позволить себе приехать сюда как настоящий гость.
Даниель задумался над словами Яна. Он прав. За последние годы он довольно высоко поднялся по лестнице успеха, приобрел положение, стал настоящим джентльменом. Но все это была игра. Он оставался Даниэлем Логаном, сыном безработного горняка и матери, у которой никогда не было своего угла.
– Подожди, – ответил он Яну. – Желание разоблачить шайку воров захватило меня гораздо сильнее, чем все эти люди, которых я встречал, или места, в которых бывал. Это деловая поездка может оказаться более выигрышной, чем моя самая удачная игра, и более интересной, чем все местные достопримечательности. Ладно, пошли спать, Ян. Я назначил свидание леди у себя в комнате утром.
– О, ты хочешь, чтобы я исчез?
– Напротив. Я хочу, чтобы ты увидел ее близко. Скажешь мне свое мнение. Будь где-нибудь поблизости, я не хочу испугать ее до смерти.
– Что-то я сомневаюсь, что такую девушку легко испугать.
– О, я тоже, но именно это делает события такими интересными. Думаю, я позволю ей побыть Филиппом еще какое-то время. Не закажешь ли ты завтрак на двоих здесь, на балконе, на десять часов.
– Завтрак? Слушаюсь, сэр. Чего изволите?
– Я думаю, ей понравится земляника, Ян. Закажи землянику, сливки, яйца всмятку с беконом и хлеб. И кофе, или ты думаешь, она предпочитает чай? Черт, давай и то и другое.
