то я хотел попросить тебя приютить в Предлесье мою семью. Сейчас они у отца моей супруги, но это подвергает опасности их дом, — Виктор потупился, — а если возьмешь их в Предлесье, станет подвергать опасности и твой.
— Мы и так подвергнуты опасности, аж некуда, — пожал я плечами, — поэтому я не против. Можешь их привести в Предлесье, пока не разберемся с врагами.
— Но это еще не все, — отрицательно покачал головой Виктор.
— Ну говори, не томи.
— Я хочу, чтобы ты помог мне выручить из рядов роялистов одного человека. Женщину, которая помогла мне бежать. Ее зовут Лидия.
— А вот это уже работа посложнее, — я сжал губы, — у тебя есть план, как это сделать?
— Еще нет, — он вздохнул, — но я подумаю над этим. Так что? Поможешь?
— Посмотрим, что можно сделать, — задумчиво проговорил я.
— Спасибо, — улыбнулся Виктор, — ну что? Пробуем?
— Пробуем, — я кивнул.
Обнажив проводник, я направил его в небо, в сторону Предлесья, а потом проговорил активирующее заклинание. Везде, где мы оставили глифы — из чащи леса, у реки и дороги, поднялись черные столбы магического тумана. Они окружили мой замок по кругу.
— Оно так и должно быть? — Изогнул я бровь.
— Не знаю, — строго сказал Виктор.
И тогда, столбы стали расти и расширяться.
Глава 9
Столбы стали расширяться и тянуться друг к другу. Через полминуты это были уже никакие не столбы, а полупрозрачные стены из чего-то, напоминающего черный дым. Еще через некоторое время они просто испарились.
— Не сработало? — вопросительно взглянул я на Виктора.
— Наоборот, — улыбнулся он, — все хорошо. В прошлый раз, когда я в составе группы роялистов устанавливал такой же, но поменьше, над одним из их убежище, все было так же. Только как бы проверить эффект? — задумался он, — заклинание полностью отрубает работу черной споры внутри магического круга. Кроме твоей, конечно.
— Так вот зачем тебе нужен был мой волос сегодня утром, — засмеялся я сдержанно.
— Верно, — кивнул он.
— А зачем, — я посмотрел на Виктора, — роялистам нужно было отключать черную спору над одним из своих убежишь?
— Там не отключали. Аура круга, напротив, должна была усиливать ее. Глифы у нас были не защитные, как те, что дала Тома, а настроенные на усиление магии.
— Ну что же, — я задумался, — проверить можно, только если как-то заманить сюда роялистов.
— Если подвернется случай, — кивнул Виктор.
Утро понедельника было пасмурным. Небо затянуло облаками. Сначала они были совсем светлыми, но к десяти утра посерели. Я был уверен, что к вечеру начнется гроза.
Дел сегодня было много, утром я собирался заехать к Лолите и узнать, как у нее дела. Насколько я понимал, девушка была истощена, и проведя некоторое время в терапии, могла прийти в себя.
Кашмарница была очень загадочным человеком. Не было понятно, где ее родственники, из какого она рода. Ни фамилии, ни отчества я не знал. Да и она не могла ответить на этот вопрос, когда приходила в себя во время эвакуации.
Врачи пытались вытянуть из нее хоть какие-то данные о себе, чтобы заполнить документы. Однако, девушка назвала только одно — имя.
— Я Лолита, — твердила она в полубреду.
— И кого вы ищите здесь на этот раз? — проговорила уже знакомая мне медсестра, с которой мы у стойки ресепшена, — Никаких девушек по имени Венера, как в прошлый раз, у меня для вас нет, молодой человек.
Венера… Интересно, а что с ней сейчас? После того как я оставил ее в медцентре и получил от девушки Тенехождение, мы больше не общались. Я приезжал в больницу и пытался узнать, куда делась Венера. Кроме покойного Хлебова общих знакомых у нас с ней не было. Разыскать девушку я все еще пытался, но пока безуспешно.
— Сейчас я не ищу Венеру, — улыбнулся я вежливо, — мне нужна другая девушка.
— Вы ходите к нам только за девушками, — странно посмотрела на меня медсестра, — хоть бы раз пришли за настоящей женщиной.
— К сожалению или к счастью, — беззлобно ответил я, — мне приходится укладывать в больницу только пострадавших девушек. А потом навещать их же, — я вежливо улыбнулся, но внутренне поежился от намека медсестры.
— Ладно, — она тут же изменила тон на серьезный и холодный, — фамилия вашей новой девушки?
— Лолита.
— Я говорю, фамилия, молодой человек.
— А я говорю, посмотрите «Лолита». Нам было известно только ее имя.
Медсестра недовольно засопела, но листать учетную книгу все же начала. Потом полезла в ноут. Еще некоторое время я слушал, как щелкает мышка.
— Палата сто семьдесят пять, — наконец сказала она не очень приятным тоном.
— Спасибо, — ответил я тоном еще менее приятным.
Медсестра аж расширила глаза и даже растерялась. Ее ореховые зрачки забегали, и она несмело проговорила:
— Да… давайте я позову Нату. Она проведет вас к палате.
— Буду очень благодарен.
— Только будьте аккуратнее, — проговорила молодая, низенькая и худенькая медсестричка с точеной фигуркой, по имени Ната.
Ее привычная салатовая униформа, которая обычно сидит свободно, в случае девушки, казалось, только подчеркивала тонкую талию и стройные бедра. Будучи на две головы ниже меня, она смешно заглядывала мне в глаза и не переставая теребила косу рыжих волос.
— Аккуратнее?
— У пациентки слабое здоровье. И все из-за недосыпания. Доктор Альвинталь перепробовал почти все средства, но она все равно плохо спит. Едва-едва набирает три-четыре часа за ночь.
Я было собирался постучать, но медсестра меня остановила:
— Пожалуйста, без громких звуков. Они действуют на пациента очень болезненно.
— Благодарю за предупреждение, — ответил я и, тихонько открыв дверь, собирался уже войти, но замер, посмотрел на медсестру, — не пойдете?
Та отрицательно покачала головой и шепнула:
— Мы что-то не ладим.
Кивнув, я вошел.
В палате было темно, потому что широкое окно было занавешено очень плотными черными шторами. Вот только одна из них была сдвинута, а светлая и кружевная, та, что под ней, надулась парусом от ветра, залетавшего в открытое окно.
Бросив взгляд на пустую смятую постель и окно, я быстро сложил два и два и тут же метнулся к проему.
Выглянув наружу, я увидел то, что и ожидал увидеть. Лолита стояла на тонком карнизе снаружи, и безэмоционально смотрела вниз с пятого этажа. Там раскинулась полупустая парковка, что была за торцом здания.
Девушка, бледная и уставшая, одетая в короткий топик и шорты, смотрела вниз. Ветер шевелил ее соломенно-светлые волосы, закрывал ими белокожее лицо.
— Лолита? — Тихо позвал я. Девушка не отреагировала, — Лолита.
Только со второго раза она бросила взгляд на меня. Она выглядела уставшей. Очень уставшей.
— Я помню тебя, — проговорила она, — ты спас меня от этих ублюдков. Я благодарна тебе за то, что меня больше не будут использовать как инструмент.
— Почему ты решила выпрыгнуть из окна? — спросил я в лоб.
Девушка некоторое время молчала. Потом посмотрела вниз и ответила:
— Я хочу выбрать, как бы упасть так, чтобы не разбить какую-нибудь машину, — вздохнула она, — не я бы не хотела и своей смертью доставить людям много проблем.
— Ты очень заботлива, — проговорил я тихо, — не так много можно встретить по-настоящему заботливых людей, которые даже перед самоубийством думают о других.
Девушка посмотрела на меня уже иначе. Как-то более вовлечённо. Более заинтересованно.
— Однако, я спросил не об этом. В чем дело? Ты в безопасности. Почему хочешь умереть?
Девушка уже не смотрела вниз, а только на меня.
— Элексира больше нет, — поджала она губы, — нет больше возможности спокойно спать и не видеть кошмары.
Я не ответил, только наблюдал за девушкой.
— Но все в порядке, — отвела она взгляд и всмотрелась в облачное небо, — я знала, что так будет. Знала, что когда стану свободна, не смогу больше спать без того зелья, что давал мне Малиновский. Знала, что умру. Но все в порядке, — повторила она, — я готова была к смерти.
— Я думаю, — улыбнулся я девушке, — что я смогу тебе помочь. Я сам ищу средство от… хм, — задумался я, — своего рода от кошмара. Думаю, если мы объединим усилия, то сможем помочь и тебе.
— Вряд ли, — она отрицательно мотнула головой, — то что сделал со мной этот сумасшедший роялист, можно как-то исправить.
— Малиновский?
— Нет, та мразь меня просто использовала. Поила зельями и контролировала, чтобы я не причиняла вреда самим роялистам, а только их врагам. А тот, другой, беловолосый маг. Он жил в замке недалеко от города. Я не знаю, как его звали. Какая-то птичья фамилия, — девушка приняла задумчивый вид, — то ли Воробьев, то ли Воронин. А может, Снегирин?
— Синицын, — ответил я,
