class="p1">— Поторопись с синицей. Кажется…
Договорить он не успел. Во входную дверь саданули так, что ее вынесло.
Глава 10
— Все устроил Сикорский, — проговорил Олег Петрин, — все, что произошло с нами на фестивале: похищение меня и Елены, заговор с Бояриновым, убийство прокураторов грифоном. Он пытался убить тебя, Игнат. Понятие не имею, на кой черт ему это нужно, но он пытался добиться именно этого. Мы все были лишь пешками в его игре. Скажи, — Петрин посмотрел на меня внимательнее, — ты как-то перешел дорогу моему родственнику? Что такое ты сделал, что он готов был принести нас с Еленой в жертву?
Несмотря на то что мы думали переговорить с прокуратором раньше, пришлось отложить разговор на вечер.
Уложив Лолиту, мы уже собрались, было за столом, однако мне пришлось прерваться. Пришлось, потому что из академии магии пришел электронный ответ. И ответ был положительным.
Еще после получения титула я заново отправил в приемную комиссию документы на поступление, не забыв в этот раз, добавить к ним и фото своего дворянского ордена, ну и свидетельства.
Ответ содержал указания на то, что у меня есть право быть допущенным до вступительных испытаний, на которых будет выявлено, поступлю ли я в академию и на какой курс могу быть зачислен.
В дворянских семьях была широко распространена практика, при которой детям до совершеннолетия уже давали базовые навыки магии. Иной раз, некоторые наследники, поступали в академию, фактически имея ранг промага или даже магоса.
Естественно, в общий котел первого курса таких не отправляли. Испытания должны были выявить, какой этап обучения уже усвоен абитуриентом, а какой для него пока закрыт. Так, молодой человек мог поступить не на первый, а скажем сразу на второй, или даже третий курс. Последние два, как правило, были обязательными для всех. Но и здесь существовали свои особенности. Можно было сдать специальный экзамен, чтобы получить право на свободное посещение четвертого и пятого курсов. Он был сложен, и далеко не каждый маг мог сдать его. Часто это получалось только у тех, кто хорошо знаком с практикой, и уже трудится на том направлении магии, которое для себя избрал.
Но одним положительным ответом академия не ограничилась. По их странным правилам я должен был немедленно, в срок двадцати четырех часов с момента получения уведомления из школы, пройти ряд дополнительных письменных тестов и направить пакет документов.
Пакет включал древо родословной, копию герба, девиза, ряд документов, связанных с собственностью и имуществом рода, ну и статусом его в обществе.
Кстати, о статусах. В просторечье, среди дворян, было принято называть любой род домом. Такая практика появилась сама собой, и никто точно не знал, почему так повелось.
Однако, юридически, не каждый род был домом. Отличие простое: род это дворянская семья, у которой нет ни одного вассального дворянского рода в подчинении. Дом — напротив, структура из нескольких родов, в котором есть главенствующий род и один, или несколько подчиненных. Причем подчинение могло быть любым: как брачное (представитель более высокорангового дома берет в жены представителя более низкорангового), так и на основе вассального договора (один род служит другому за деньги, имущество, привилегии и т. д.).
Так, юридически, Орловские небыли домом, а просто родом. А вот, скажем Фомины, это уже настоящий дом.
Дом — предпочтительная в империи единица дворянского существования, поэтому у родов, объединившихся в дом, как правило было больше юридических прав и некоторые поблажки от государства, например, налоговые.
В моих планах, в будущем, была цель сделать Орловских домом не на словах, а именно юридически. Но пока это второстепенная цель.
Тем не менее для приемной комиссии из школы информация о том, дом Орловские или нет, была важна.
Я убил несколько часов на подготовку всего необходимого и смог проговорить с Петриным только ближе к вечеру, когда за окном уже серело сумеречное небо.
Разговор шел в моей библиотеке, и Петрин постоянно косился на огромную дыру оконного проема, закрытую магическим барьером.
— Мой замок тут штурмовали, — сказал я, когда заметил это, — так что не обращай внимание. Новое окно уже заказано. Завтра установят.
Мы сидели в кожаных креслах у рабочего стола, заваленного свитками и книгами. Я было предложил прокуратору виски, который стоял на журнальном столике, однако Петрин жестом показал, что не намерен выпивать сегодня.
— Штурмовали? — вопросительно поднял брови Петрин, — твой замок? Как? Когда?
— Пару дней назад, — пожал я плечами.
— Я совсем не слышал ни о чем таком, — он нахмурился.
— Мы никуда не сообщали. Да и Предлесье находится на некотором отдалении от города. Из городской управы приходило сообщение с вопросом, что у нас тут за шум и светомузыка, ну я ответил, что приглашал гостей и проводил «активный фуршет».
— Что такое активный фуршет? — нахмурился еще сильнее Олег.
— Не знаю. Они спрашивать не стали, ну а я, соответственно, не стал выдумывать дальше.
Олег не ответил, только как-то иронически улыбнулся. Однако, потом все же заговорил:
— Так что же ты такого сделал, что Сикорский решился использовать нас с сестрой как элементы ловушки?
— Родился.
— Что? В каком смысле?
Я вздохнул и рассказал Олегу все и про роялистов, и про Орден новой маны. Не стал говорить только о своем перерождении и Кате. А о целях этих тайных обществ упомянул только то, что мне они неизвестны. Все же, я не мог доверить Олегу всю правду о себе.
В моем рассказе я сделал акцент в большей степени на то, что мой отец был роялистам, и перешел дорогу, как своим бывшим товарищам, так и врагам — ордену.
— Теперь все встает на места, — задумчиво ответил прокуратор, — весь пазл сложился. Значит, Малиновский, который погиб во время штурма твоего замка был роялистом, а Сикорский — представитель ордена. Теперь мне ясно их противостояние.
— Противостояние? — спросил я.
— Они боролись за Бояринова. Малиновский собирался использовать тебя, как приманку, а на самом деле убить при помощи мага крови. Однако, Сикорский умудрился заставить Бояринова придать Малиновского. Пообещал магу крови мою сестру как жертву для заклинания «Вечная Кровь». Ну, — вздохнул Петрин, — сангвинарик и не смог устоять перед молодым женским телом.
— Ясно, — я задумался, — только Сикорский хотел не убить меня, а взять живым. Я нужен ему для других целей.
— Каких?
— Пока не знаю, — проговорил я, в общем-то, правду. Об окончательных целях ордена я не знал, — но обязательно выясню это.
— А потом, — продолжал Петрин, — когда ты вытащил нас с Еленой, а я заявил о начале официального расследования, Сикорский устроил весь этот кошмар с грифоном. Как конкретно он сделал это, я не знаю. Но что это точно он, у меня не осталось сомнений.
— Что ж, — поджал я губы, — все встало на места. Однако, как ты умудрился разузнать все это?
— Возвращался к колонне, пока ее не срезали. Перемещался и исследовал башню. Обыскал труп Бояринова, который остался гнить там. Много думал. Портальную колонну, кстати, срезали. Кто это сделал, я не знаю.
— Если с Малиновским покончено, то Сикорский еще себя проявит. Отличная работа, Павел.
— Спасибо, — он вздохнул, — только я столкнулся с последствиями своей работы.
— Давай подробнее, — я насторожился и подался в кресле немного вперед, — в чем дело?
— Ничего особенного. Просто меня заказали. Заказал, скорее всего Сикорский, естественно, доказательств у меня нет, ну а кому бы еще это понадобилось? Елену им не достать, она уехала в Москву, к родителям. А я остался тут, чтобы во всем разобраться. И этот самый заказ — то, о чем я хотел с тобой поговорить. Мне нужна помощь, Игнат. За мной охотится прокуратор вне закона. Это опасный человек, нарушивший кодекс. Он могучий чародей. Я точно знаю, что не справлюсь с ним.
— Откуда ты знаешь обо всем этом? Ты как-то умудрился на него выйти?
Олег вздохнул снова. А потом расстегнул рубашку и показал мне большой разветвленный ожог украсивший всю правую сторону его торса.
— Кинестетик, — догадался я.
— Верно, — он кивнул, — маг-кинистетик. Эта падла управляет электромагнитными полями и гравитацией. Кроме того, ходят слухи что он гениальный артефактор. Он замкнул аккумулятор моей машины на кузов так, что меня чуть не поджарило током. А когда я выжил, попытался расплющить гравитационной ловушкой. Я еле спасся.
— Значит, не ты вышел на него, а он на тебя.
— Верно, — Олег кивнул, — засранца зовут Либрий фон Стерхов. Легендарный
