ублюдок среди прокураторов. И очень древний маг. Когда он служил прокуратором, до того как податься в противники Кодекса, ему было около ста двадцати лет. Сейчас около ста восьмидесяти. Как он умудрился прожить столько лет, и остаться столь боеспособным, я не приложу ума.
— Либрий? — я нахмурился, — я не слышал о нем никогда.
— Я бы удивился, — вздохнул Петрин, — если бы ты его знал. Фон Стерхов очень скрытный тип. Никто среди прокураторов никогда не видел его лица. Урод носит артефактную магическую маску. Что она делает, я не знаю, однако Либрий быстр, как молния и неуловим, словно тень.
— И ты хочешь, — догадался я, — чтобы я помог тебе прикончить его?
— Да, — серьезно кивнул Олег, — потому что у меня с Либрием дуэль сегодня ночью, — он посмотрел на часы, — через три часа начнется.
— Дуэль? С противником кодекса?
— Поганец глумится над кодексом таким образом. По каким-то своим причинам Либрий отрицает кодекс и считает его принятие концом Российской Империи. Идеалист Херов. Вот только его идеализм кончается, когда он начинает убивать ради денег. Заработок наемными убийствами его не смущает. А вот кодекс — да. Дед поехал крышей на старости лет.
— Каковы условия дуэли? — серьезно спросил я.
— Моя специальность — проговорил Петрин, — порталы, магические переносы, прыжки и тактическая магия. С трудом, но я смог сбежать. А сегодня утром получил письмо. Отпровитель, конечно, неизвестен, однако я знаю, что это фон Стерхов. Старый ублюдок сказал, что каждую ночь будет убивать по одному гражданскому, до тех пор, пока я не выйду на бой с ним. Первой его жертвой станет вдова Раиса Белова. Молодая женщина живет в небольшом поместье в южной части города. Почему она? Я не знаю. Почему он не убил меня в гостинице, когда оставлял письмо? Я тоже не знаю.
— Ты связывался с другими прокураторами? — спросил я, — с властями?
— Привлекать жандармерию, значит отправить на убой совсем невинных аристо. А прокураторы… Вольных, моих коллег, в городе сейчас нет. Те, что были, погибли на фестивале, — он подался немного вперед и зачем-то перешел на полушепот, — а имперские прокураторы, типа Фомина, с нами, вольными не ладят. Хотя этот конфликт и не выносится на общее обозрение. Я пробовал обращаться к имперцам, но меня просто вежливо проигнорировали.
— Ты хочешь, чтобы я выступил бретером? Принял его вызов вместо тебя?
— Нет, — улыбнулся Олег, — у меня есть один план. Поможешь мне? — он указал на часы, — у нас осталось не так много времени. Я прошу не просто так. Обещаю щедрую награду, если поможешь.
— Что ж, Олег, — я улыбнулся, — посмотрим на этого твоего Либрия.
* * *
— Не стесняйтесь, моя дорогая, — проговорил странным, нечеловеческим голосом Либрий фон Стерхов, — вы же у себя дома, госпожа Белова. Почему вы дрожите?
А она правда дрожала. Раиса была небогата, и потому жила одна. Она не работала, а денег с офицерской пенсии ее погибшего мужа едва хватало на жизнь. Так что, ночью не было в ее небольшом поместье, находящимся за городом, ни слуги, который приходил днем, ни уборщицы, бывающей у Беловой два раза в неделю. Зато появился странный человек. Человек ли?
Когда Раиса вошла в гостиную с чашкой зеленого чая, чтобы почитать книгу перед сном и включила свет, в ее месте — кресле у большого торшера, сидел неизвестный.
Черный балахон скрывал его тело целиком. Белая безликая маска казалась холодной и попасной. Человек велел не кричать, иначе он немедленно убьет ее заклинанием. Раиса знала, что не смогла бы закричать и так, ведь она просто остолбенела от страха. Ноги стали ватными, а во рту пересохло.
— Присаживайтесь, — существо указало на свободное кресло.
То, что это существо, Раиса уже не сомневалась. Так она решила для себя обозначить его. «Существо». И последние сомнения развеяла рука Существа, когда он указал, куда ей сесть. Эта конечность была конечностью скелета. Только вместо костей, она желтела медным металлом.
Раиса не могла не подчиниться ему. И, конечно, она села. Заняла указанное им место. Она хотела спросить кто он. Или даже, что оно такое. Но не решилась.
— Мое имя — Либрий фон Стерхов, госпожа Белова, — голос незнакомца прозвенел металлом, — и я не причиню вам вреда. При определенных условиях.
Женщина вздрогнула, но снова не решилась ничего ответить.
— Если вы попытаетесь сбежать — умрете. Если попытаетесь позвать напомнишь, тоже умрете. Не будете делать то, что я говорю вам — умрете очень мучительной смертью. Вы меня поняли?
Белова не могла кивнуть. Ей казалось, что нужно приложить невероятное колличество усилий, чтобы сделать это.
— Напоминаю о третьем пункте, — повторило существо, — и потому спрашиваю опять. Вы поняли?
Раиса нашла в себе силы и кивнула.
— Прекрасно. Вот как будет. Сейчас на часах почти полночь. Ночью к вам должен прийти гость. Когда он заявится, вы откроете дверь по моей команде, и пустите его в дом. Только тогда вы будете в безопасности. Полной безопасности.
Существо положило руки на подлокотники из дерева, и кисти со странным металлическим лязгом ударились о лакированную поверхность.
— Ну а если не придет, тогда мне, к сожалению, придется убить вас.
— Меня? — собственный голос показался Беловой чужим, — за что?..
— За чужую нерасторопность, трусость и отсутствие чести.
— Но… но почему меня? — всхлипнула женщина, — чем я вам насолила? Я жила спокойно и мирно. Никогда никому…
— Кажется, — ей показалось, что на этом момента незнакомец должен был бы вздохнуть, как вздыхают нормальные люди, но он этого не сделал, — вы не внимательно меня слушали, Раиса. Вы просто первая, кто попалась мне в телефонном справочнике дворян Екатеринодара.
Раиса с ужасом посмотрела на старый телефон, которым уже не пользовалась. Она до горечи в груди пожалела о том, что постоянно откладывала обратиться в службу телефонии, чтобы отключить ненужный аппарат.
— Первый раунд с судьбой вы проиграли, — проговорило существо, — проиграете ли второй? Посмотрим. Может нет, — оно подняло руку, и проводник со звоном выскользнул из рукава, словно какой-то жуткий механизм, — а может, да, моя дорогая.
— Прошу, пожалуйста, — взмолилась женщина, — вы можете просто забрать что-нибудь ценное и уйти⁈
По щекам Беловой покатились слезы.
— Заберите что угодно! У меня осталось фамильное золото. Возьмите его! Только молю, не убивайте!
— Мне не нужны ваши безделушки, — холодный голос существа, казалось, стал еще более холодным, — можете оставить их себе.
— Деньги? — с надеждой спросила Белова.
— Тем более, — существо встало.
Белова вскрикнула, потому что оно оказалось очень высоким, и будто бы худощавым. Ей показалось, что под этим черным балахоном скрывается огромный паук. А может это и правда было так? Она не знала, однако ее воображение рисовало ужасные картины.
Со странным щелкающим звуком, фон Стерхов задвигался. Приблизился к ней и указал проводником на шею женщины.
— Пожалуйста… — вжалась она в спинку кресла.
— Время пошло, — проговорил он, и ей показалось, что под балахоном защелкали часы, — молитесь предкам, чтобы он пришел.
Белова и правда принялась молиться. Мысленно стала перечислять всех предков рода. Она не знала, помогло ли это или нет, но электроколокольчик, вмонтированный в стену, дзинькает. Это значило, что кто-то пришел.
— Кажется, вам повезло госпожа, — проговорил Стерхов, а потом, к ее удивлению, вырос.
С механическим звуком его ноги удлинились, и он оказался под потолком. Руками существо схватилось за лепнину, уперлось ногами, и стало похоже на настоящего паука, сидящего в углу. Раиса смотрела на все это с чудовищным изумлением.
— Открывайте, — приказал фон Стерхов, — не будем нарушать закон гостеприимства.
Глава 11
В эффекте невидимости я чувствовал себя странно. Аура, которую набросил на меня Петрин, делала все окружающее пространство мутным и нечетким, словно смотришь через тонкую пленку.
— Здравствуйте, — серьезно проговорил Петрин, — вы госпожа Белова?
Женщина, открывшая нам дверь, была бледна, и свет уличного фонаря только подчеркивал обескровленное от страха лицо, выделял круги под глазами.
Она не ответила, а Олег прочистил горло, как бы привлекая к себе еще больше внимания.
— Да, — словно очнувшись ото сна, проговорила она.
Я нахмурился, потому что слышал, как дрожит ее голос.
— Чудесно, — кивнул Олег, — с вами все в порядке, вы не ранены?
Женщина медленно отрицательно покачала головой.
— Очень хорошо. Не пугайтесь. Я знаю, что тут происходит и клянусь, что вы останетесь живы. Только когда все начнется, прошу,
