Основной притягательностью классического золотого стандарта была его простота. Хоть центральный банк и мог выполнять определенные функции, он не был необходим. И действительно, у США не было центрального банка в течение всего периода классического золотого стандарта. Страна, вступающая в «клуб», всего лишь объявляла золотую цену своей валюты, а затем покупала или продавала золото за эту цену в обмен на валюту в любых количествах у другого члена. Процесс покупки и продажи золота по плановой цене с целью поддержания этой цены сегодня называется операцией на открытом рынке. Он может осуществляться центральным банком, но это необязательно; он может быть выполнен государством напрямую либо через финансовых агентов, таких как банки или торговые агенты. Каждый уполномоченный агент имеет доступ к определенному запасу золота. Хоть государственное вмешательство присутствует, оно проходит незаметно и обладает более стабилизирующим характером, нежели манипулирующим.
Преимущество такой системы в международной экономике состоит в том, что, когда две валюты привязаны к стандартному весу золота, они также становятся привязаны друг к другу. Такой тип привязанности не требует содействия со стороны таких организаций, как МВФ или «Большая двадцатка». В период классического золотого стандарта мир обладал всеми преимуществами стабильности валют и цен без расходов на попечителей и планирования центрального банка.
Еще одним преимуществом классического золотого стандарта была его способность к уравновешиванию не только каждодневных операций на открытом рынке, но и относительно более масштабных событий, таких как колебания в золотодобывающей промышленности, да и вообще относительно, скажем так, качелей производства. Если запас золота увеличивался быстрее, чем производительность в его добыче, как это происходило в случае впечатляющих открытий в Южной Африке, Австралии и на Юконе между 1886 и 1896 годами, тогда цены на товары временно повышались. Однако это увеличивало затраты для производителей золота, что в конечном итоге приводило к снижению его производства и восстанавливало долгосрочную тенденцию к стабильности цен. И наоборот, если экономическая производительность благодаря новым технологиям возрастала, то цены временно падали, повышая покупательную способность денег. Это приводило к тому, что обладатели золотых украшений продавали их, наращивались усилия на разработку золоторудных месторождений, что в конечном итоге приводило к увеличению золотого запаса и восстановлению стабильности цен. В обоих случаях временные потрясения в спросе и предложении на золото приводили к изменениям, которые потом восстанавливали стабильность.
В международной торговле эти факторы спроса и предложения устанавливают равновесие таким же образом. Государство с улучшающимися торговыми условиями – где коэффициент стоимости экспорта повышается против стоимости импорта – будет иметь излишки торгового баланса. Эти излишки в одном государстве будут отражаться дефицитом в другом. Государству с дефицитом придется расплачиваться золотом с государством с избытком. Из-за этого средства у «дефицитного» государства сократятся, а у «избыточного» увеличатся. В результате государство с избытком испытывает инфляцию, а государство с дефицитом – дефляцию. Эти явления инфляции и дефляции со временем все поменяют местами. Экспорт из государства с избытком станет более дорогим, а экспорт из дефицитного государства – более дешевым. Постепенно государство с избытком столкнется с внешнеторговым дефицитом, а другое государство станет избыточным. Теперь золото будет направлено в страну, которая изначально его теряла. Специалисты называют это явление механизмом «потока цен и золотых монет».
Такая ребалансировка прекрасно работала без вмешательства центральных банков. Она упрощалась с помощью арбитражеров, покупающих золото за низкую цену в одной стране и продающих его за высокую цену в другой, как только курс валют, временная стоимость денег и затраты на транспортировку были учтены. Все делалось в соответствии с правилами игры.
Не все требования должны были выполняться в золоте. Большая часть международной торговли финансировалась краткосрочными торговыми векселями и аккредитивными письмами, которые самоликвидировались, когда импортированные товары получались покупателем и перепродавались за деньги без участия золота. Золотой запас являлся якорем, или фундаментом для всей системы, а не только средством обращения. Однако якорем он был эффективным, так как устранял хеджирование валютного курса и давал торговцам больше уверенности в ценности их транзакций.
Классический золотой стандарт воплотил в себе период просвещения до великой войны 1914–1918 годов. Последующий ухудшенный золотовалютный стандарт 1920‑х годов был, по мнению многих, попыткой вернуться к спокойному довоенному периоду. Однако попытки использовать довоенные цены провалились из-за горы долгов и неверно выбранной политики, которые превратили золотовалютный стандарт в огромный дефляционный двигатель. В международной экономике больше не было чистого золотого стандарта с 1914 года.
Создание Федерального резерва 1907–1913 годов
Второй предпосылкой валютной войны стало создание Федерального резерва в 1913 году. У этой истории есть собственные предпосылки, и, чтобы их изучить, необходимо вернуться назад, к панике 1907 года. Эта паника началась во время неудачной попытки нескольких банков Нью-Йорка, включая самый большой из них, Knickerbocker Trust, скупить рынок меди[9]. Когда вовлеченность Knickerbocker стала известна, то классический наплыв требований не заставил себя ждать. Если бы эта история происходила в более спокойной ситуации, то она бы не вызвала такой паники. Однако рынок уже был неустойчивым и неспокойным после крупных потерь, понесенных после землетрясения в Сан-Франциско в 1906 году.
Неудача Knickerbocker Trust была лишь началом более серьезной утраты доверия, что привело к очередному краху фондового рынка, дальнейшему наплыву требований и, наконец, к полномасштабному кризису ликвидности и угрозе стабильности финансовой системы в целом. Эта угроза была приостановлена лишь коллективными действиями ведущих банкиров того времени, выраженными в форме частной финансовой спасательной организации, организованной Дж. П. Морганом. В одном из самых знаменитых эпизодов финансовой истории США Морган созвал своих финансистов в своем таунхаусе в Манхэттене и не позволял им уйти до тех пор, пока они не придумали план по спасению, включающий особые финансовые обязательства, предназначенные для успокоения рынков. План сработал, но не раньше, чем масштабные финансовые потери и неполадки были устранены.
