Члены Антанты также спорили между собой, а не только с представителями Германии. Они не могли решить, должны ли компенсации диктоваться фактическими убытками, что устраивало Францию и Бельгию, или они должны ориентироваться на чисто финансовые убытки, такие как пенсии и зарплаты солдат, за что выступала Англия. В итоге точная сумма нанесенного ущерба так и не была названа в Версальском договоре. Это являлось результатом технической невозможности подсчитать точную сумму и политической неспособности прийти к единому соглашению. Любая цифра, устраивающая Англию и Францию, была слишком высокой для Германии, и наоборот. Просьбы США прибегнуть к умеренности и практичности были просто-напросто проигнорированы. Внутренние политические интересы превалировали над международными экономическими нуждами. Вместо того, чтобы остановиться на конкретной цифре, государства созвали экспертный коллегиальный орган, предназначенный для дальнейшего изучения данного вопроса. Это позволяло выиграть время, однако сложные вопросы, касающиеся выплат ущерба, были отложены только для того, чтобы стать более запутанными во время введения золотовалютного стандарта и попыток перезапустить международную денежную систему в 1920‑х годах. В конечном счете вопрос о выплате компенсаций превратился в груз, висящий на шее у международной финансовой системы на протяжении последующих пятнадцати лет.
Вывод
К 1921 году все было готово для проведения современной валютной войны. Классический золотой стандарт стал магнитом, притягивающим интеллектуальные круги, которые спорили о том, какая именно система была необходима в 1920‑х годах, чтобы возобновить международный приток капитала и мировую торговлю. Первая мировая война и Версальский договор послужили основой для введения нового элемента, заключающегося в наличии взаимозависимых и не могущих быть оплаченными государственных долгов, представляющих собой непреодолимую преграду для нормального потока капиталов. Создание Федерального резерва, в особенности системы федерального резерва Нью-Йорка, обеспечило появление США на финансовой арене в качестве ведущего игрока, а не просто в качестве очередного участника. Потенциал ФРС в рамках оживления системы с помощью собственных способностей печатать деньги только начинал раскрываться. К началу 1920‑х годов ностальгические настроения по отношению к классическому золотому стандарту, напряженность в области неоплаченных долгов, а также неуверенность, порожденная получением ФРС власти над денежными средствами, послужили причинами создания новой денежной системы и фундамента для развития Первой Валютной войны.
Глава 4
Первая Валютная война (1921–1936)
«Вряд ли существует такая часть США, где люди не осознают, что скрытые личные убеждения и интересы управляют государством».
Президент Вудро Вильсон.
Первая Валютная война началась эффектно, в 1921 году, на фоне сумрака недавно закончившейся Первой мировой войны. К незавершенному финалу пришла она в 1936 году. Война велась в несколько раундов на пяти континентах и имела большой резонанс на XXI век.
Первый ход в 1921 году совершила Германия, заключался он в гиперинфляции, созданной целенаправленно – с целью повышения конкурентоспособности. Впрочем, она зашла затем так далеко, что разрушила экономику, и без того прогнувшуюся под тяжестью подготовки к войне. Затем выступила Франция, в 1925 году, используя девальвацию франка перед возвращением к золотому стандарту. В результате она получила преимущество в области экспорта над такими государствами, как США и Англия. Эти государства, в свою очередь, перед Второй мировой войной вернулись к золотому стандарту. Англия вернулась к золотому стандарту в 1931 году, нагоняя Францию, которой она уступила в 1925 году.
Германия ускорила темпы развития, когда президент Герберт Гувер объявил мораторий на выплаты послевоенных долгов. Мораторий стал постоянным после Лозаннской конференции 1932 года. После 1933 года и появления Гитлера Германия встала на собственный путь развития и вышла из мировой торговли. Теперь это было государство автократичного стиля управления экономикой, поддерживающее связи только с Австрией и Восточной Европой.
США совершили свой ход в 1933 году, девальвировав валюту в пользу золота, тем самым возвращая себе преимущество в области экспорта. Наконец, Франция и Англия снова прибегли к девальвации. В 1936 году Франция отказалась от золота и стала последним крупным государством, которое вышло из Великой депрессии, в то время как Англия снова использовала девальвацию для того, чтобы нагнать США.
В следующий раунд (после раундов девальваций и дефолтов) крупнейшие экономики мира вступили, оказавшись на дне, подорвав торговлю, производство и богатства. Неустойчивый характер международной денежной системы того периода сделал Первую Валютную войну основным поучительным примером для настоящего времени, когда миру снова угрожает вероятность возникновения огромных невыплачиваемых долгов.
Итак, Первая Валютная война началась в 1921 году в немецком городе Веймар, когда Рейхсбанк, центральный банк Германии, приготовился разрушить ценность немецких марок путем печатания денег в огромных количествах, ведущего к гиперинфляции. Контролируемая главой Рейхсбанка, Рудольфом фон Хавенштайном, инфляция осуществлялась путем покупки государственных векселей с целью обеспечения государства денежными средствами, необходимыми для субсидирования дефицита бюджета и покрытия государственных расходов. Это стало одной из самых разрушительных фальсификаций, когда-либо случавшихся в истории экономики. Существует миф о том, что Германия намеренно уничтожила свою валюту, чтобы избежать выплат долгов Англии и Франции. Однако эти долги были привязаны к «золотым маркам», охарактеризованные как определенное количество золота или его эквивалента в негерманской валюте, и протокол заключенного договора был основан на коэффициенте экспорта, выраженного в процентах, вне зависимости от ценности бумажной валюты. Эти значения, основанные на количестве золота и экспорта, не подвергались действию инфляции. Однако Рейхсбанк видел возможность увеличения экспорта Германии путем обесценивания валюты для обеспечения доступности своих товаров за границей и продвижения туризма и иностранного инвестирования. Такие средства обеспечили бы Германию необходимой для выплаты долгов иностранной валютой.
Когда инфляция начала зарождаться в конце 1921 года, она не сразу была воспринята всерьез[13]. Немцы понимали, что цены растут, но это не говорило им о том, что валюта постепенно рушилась. Немецкие банки имели долги, практически равные своим ресурсам, и поэтому были застрахованы. Многие предприятия владели такими ценностями, как земля, заводы и оборудование, которые имели номинальную стоимость, и тоже были застрахованы от коллапса. Некоторые компании имели долги, которые испарялись по мере обесценивания средств, так что компании обогащались путем освобождения от долгов. Многие крупные немецкие корпорации имели филиалы за границей, располагавшие твердой валютой и спасавшие головные учреждения от краха.
