1920‑е годы для Соединенных Штатов стали периодом процветания, а экономики Франции и Германии укрепились в середине десятилетия. Только Англия отставала. Если бы она нашла способ справиться с безработицей и дефляцией к 1928 году, то весь мир смог бы увидеть глобальное экономическое развитие такого масштаба, которое не видел с предвоенных времен. Вместо этого глобальная экономика только ухудшилась.
Начало Великой депрессии экономисты относят к 28 октября 1929 года, Черному понедельнику, когда индекс Доу – Джонса упал на 12,8 % всего за один день. Однако уже годом ранее в Германии начался экономический спад, а Англия так и не восстановилась полностью после депрессии 1920–1921 годов. Черный понедельник стал днем, когда лопнул пузырь ведущего актива США в мире, который уже испытывал трудности от последствий дефляции.
Годы после краха фондовой биржи США в 1929 году были ужасными из-за безработицы, ухудшения производства, банкротства и человеческих страданий. С точки зрения глобальной финансовой системы, однако, самый опасный этап имел место весной и летом 1931 года. Тогда финансовая паника, равносильная глобальному массовому изъятию вкладов из банка, началась в мае – с объявления потерь основанного австрийской ветвью Ротшильдов венского банка Credit-Anstalt, которые уничтожили весь капитал банка. В течение последующих нескольких недель банковская паника охватила всю Европу, и в Австрии, Германии, Польше, Чехословакии, Югославии были объявлены «банковские каникулы», закрытие банков. Германия прекратила выплату иностранного долга и ввела контроль капиталов. Это было равносильно отказу от золотовалютного стандарта, так как иностранные кредиторы не могли больше перевести свои платежные требования на банк в золото, хоть официально Германия уверяла, что цена рейхсмарки осталась на том же уровне по отношению к золоту.
Паника вскоре передалась Англии, и к июлю 1931 года началась массовая утечка золота. Ведущие английские банки инвестировали за счет кредитов в неликвидные активы кратковременного действия. Кстати, десятки лет спустя именно такой тип инвестирования и погубил инвестиционный банк Lehman Brothers в 2008 году. А летом 1931‑го, когда пришло время выплат, иностранные кредиторы конвертировали свои фунты стерлингов в золото, что заставило Англию обратиться к США, или Франции, или к другой золотой державе, до которой кризис еще не дошел. По причине массовой утечки золота из страны и угрозы разрушения крупнейших банков Лондона Англия отказалась от золотого стандарта 21 сентября 1931 года. И мгновенно фунт стерлингов упал против доллара и продолжал падать в последующие месяцы, потеряв за это время 30 %. Многие другие страны, включая Японию, скандинавские страны и членов Британского Содружества, также отказались от золотого стандарта и получили кратковременные преимущества девальвации. Эти преимущества неблагоприятно сказались на французском франке и валютах других государств, придерживающихся золотого стандарта, включая Бельгию, Люксембург, Нидерланды и Италию.
Банковская паника в Европе уменьшилась, когда Англия отказалась от золотого стандарта. Однако все перешло на США. В то время как экономика США сокращалась с 1929 года, девальвация фунта стерлингов и других валют против доллара в 1931 году наложила груз глобальной дефляции и кризиса прямиком на США. Действительно, 1932 год стал для Штатов худшим годом периода Великой депрессии. Безработица достигла 20 %, а уровни инвестиций, производства и цен сократились в такое количество раз, которое выражается двузначными цифрами.
В ноябре 1932 года Франклин Рузвельт был избран президентом. Однако он не принял должностную присягу до марта 1933 года, и в период четырех месяцев между назначением и инаугурацией экономическая ситуация значительно ухудшилась из-за панического изъятия банковских вкладов и банкротства банков[16]. Миллионы американцев изымали средства из банков и прятали их под матрацами или в шкафах, в то время как другие разорялись из-за того, что не спохватились вовремя. К моменту инаугурации американцы были разочарованы в таком количестве государственных учреждений, что, казалось, остатки надежды сконцентрировались лишь в самом Рузвельте.
В марте 1933 года, спустя два дня после инаугурации, Рузвельт использовал чрезвычайные полномочия, чтобы объявить «банковские каникулы» по всей Америке. Изначально этот акт действовал до 9 марта, однако позднее был продлен на неопределенное время. Было объявлено, что банки во время «каникул» будут тщательно проверены, и только здоровые банки смогут возобновить работу. «Каникулы» завершились 13 марта. К этому времени некоторые банки открылись, хотя едва ли не большинство остальных еще были закрыты. Весь этот план был более нацелен на возвращение доверия, нежели на проверку здоровья банков, так как за восьмидневный период государство проверило счета далеко не каждого банка в стране.
Принятие Чрезвычайного закона о банках 9 марта 1933 года стало важным шагом к восстановлению доверия к банкам. Этот закон позволял Федеральному резерву предоставлять банкам ссуду, равную 100 % номинальной стоимости государственных ценных бумаг и 90 % номинальной стоимости любых чеков или других ликвидных краткосрочных бумаг, которыми банки владели. ФРС также могла давать беззалоговый кредит любому банку, являющемуся членом системы. Это означало, что банки могли попросить необходимое им количество средств для того, чтобы избежать изъятий вкладов. Это еще не было страхованием вкладов, которое появилось позднее в том году, но такая система являлась его эквивалентом, потому что теперь вкладчики могли не бояться, что деньги в банке внезапно закончатся.
Что интересно, документом, который уполномочил Рузвельта закрыть все банки в стране, был Акт о запрещении торговли с вероятным противником, принятый в 1917 году. Согласно этому акту, любой президент в случае чрезвычайной ситуации мог воспользоваться неограниченными экономическими полномочиями для сохранения национальной безопасности США. На случай, если суд мог поставить полномочия, позволявшие президенту закрыть банки, под сомнение, Чрезвычайный закон о банках 1933 года ратифицировал «банковские каникулы» и ясно и точно наделял президента такими полномочиями.
Когда 13 марта 1933 года банки открылись, вкладчики выстраивались перед ними в очереди уже не для того, чтобы изъять свои деньги, а наоборот – чтобы вложить вновь средства, хранившиеся под матрацами и в кофейных банках. Хотя практически ничего не изменилось на балансах депозиторов, тем не менее доверие вкладчиков к банкам вернулось. Справившись с данной проблемой, Рузвельт теперь стоял лицом к лицу с проблемой, более опасной, чем набеги на банки. Это была проблема дефляции, которая теперь надвигалась на США от других государств. Первая Валютная война теперь стучала в дверь Белого дома.
