В то время как в Германии гиперинфляция шла полным ходом, другие большие страны весной 1922 года послали своих представителей на Генуэзскую конференцию, чтобы рассмотреть идею возвращения к золотому стандарту, ни разу не рассматривавшуюся в период до Первой мировой войны[14]. До 1914 года большинство государств пользовались золотым стандартом, в котором бумажная валюта была тесно связана с золотым запасом, что обеспечивало свободную циркуляцию как валюты, так и золота. Однако с началом войны большинство государств отказались от такой экономической политики, так как появилась необходимость печатать деньги в огромных количествах. Теперь, в 1922 году, когда требования Версальского договора были выполнены и долги уплачены, мир снова смотрел в сторону золотого стандарта.
Кроме того, с тех пор, как золотой стандарт процветал, произошли некоторые важные изменения. В 1913 году США создали новый центральный банк – Федеральную резервную систему, обладающую неограниченными возможностями регулирования процентных ставок и притока денежных средств. Взаимодействие золотого запаса и денежных средств Федерального резерва в 1920‑х еще находилось на стадии экспериментов. Государства привыкли к использованию бумажной валюты, которую можно было печатать в немереных количествах во время войны 1914–1918 годов, в то же время люди привыкли получать бумажные деньги после того, как золотые монеты были выведены из оборота. Крупнейшие державы собрались на Генуэзскую конференцию для обсуждения идеи введения золота в систему, только на более гибких условиях и под тщательным контролем центральных банков.
Генуэзская конференция положила начало новому золотовалютному стандарту, который отличался от ранее существовавших классических золотых стандартов по многим параметрам. Страны-участницы договорились о том, что резервы центральных банков будут храниться не только в золоте, но и в валюте других государств. Слово «валюта» в «золотовалютном стандарте» означало то, что определенные валютные балансы могли быть использованы в качестве золота из резервных соображений. Это переложило ответственность на страны с большим золотым потенциалом – такие как США. США стали отвечать за поддержание цены на золото на уровне $20,67 за унцию, в то время как другие государства держали доллары в качестве замены золоту. Под таким новым стандартом международные счета должны были и дальше быть оплаченными в золоте, но государство могло аккумулировать большие количества иностранной валюты до того, как обменять эту валюту на золото.
Кроме того, золотые монеты и слитки больше не обращались в таком объеме, как в довоенный период. Страны предлагали обменивать бумажную валюту на золото, но только в больших количествах – таких, как слитки весом 400 унций стоимостью $8268 за штуку (эквивалентно $110 000 в настоящее время). Это означало, что золотом могли пользоваться лишь центральные банки, коммерческие банки и богачи, в то время как остальные могли использовать лишь бумажную валюту, обеспеченную обещаниями государства сохранить их ценность в золотом эквиваленте. Бумажная валюта оставалась бы «на вес золота», но само золото было бы упрятано в хранилища центральных банков. Англия закрепила эти соглашения в письменном виде в Законе о золотом стандарте 1925 года с намерением упростить новый золотовалютный стандарт.
Несмотря на введение усовершенствованного золотого стандарта, валютные войны продолжались. В 1923 году наступил крах французского франка, хоть и не такой резкий, как крах немецкой марки. Этот крах моментально проложил путь золотой эпохе постоянно проживающих во Франции американцев в 1920‑х годах, таким как Скотту и Зельде Фитцджеральд и Эрнесту Хемингуэю, которые рассказывали газете «Торонто стар» о повседневных последствиях коллапса французской валюты. Американцы могли позволить себе вести комфортную жизнь в Париже, меняя доллары на обесцененные франки.
Серьезные недостатки золотовалютного стандарта появились почти сразу после его принятия. Самым большим недостатком была нестабильность. Она была вызвана большими скоплениями иностранной валюты в странах с положительным сальдо, а затем – неожиданными требованиями на золото от стран с дефицитом. К тому же Германии, практически крупнейшей экономической державе в Европе, недоставало необходимого количества золота для поддержания достаточного притока денег, чтобы упростить международную торговлю, столь необходимую для того, чтобы экономика страны снова процветала. Попытка восполнить этот пробел в 1924 году представляла собой План Дауэса, названный в честь американского банкира (позднее – вице-президента США) Чарльза Дауэса, основного создателя этого плана. План Дауэса получил поддержку от международного валютного комитета, который был созван для решения проблем, связанных с финансовыми требованиями Версальского договора. План Дауэса частично сократил долги Германии, чтобы та могла поднять свою экономику. Сочетание Генуэзской конференции 1922 года, новой устойчивой рентной марки 1923 года и Плана Дауэса 1924 года наконец стабилизировало экономику Германии и обеспечило ее развитие без инфляции.
Введение системы фиксированного валютного курса 1925–1931 годов означало лишь то, что валютные войны будут разворачиваться с применением золота и процентных ставок, исключая валютные курсы из игры. Гладкое функционирование золотовалютного стандарта в это время зависело от так называемых правил игры. По правилам, государства с большим притоком золота для того, чтобы снизить рыночные цены, снижали и процентные ставки, чтобы экономика развивалась. Те же, кто испытывал отток золота, должны были ужесточить условия и поднять процентные ставки, что приводило к экономическому сокращению. Государства, экономика которых постепенно сокращалась, понимали, что зарплаты столь низкие, что нужно было удешевлять товары, делая их конкурентоспособными на мировом рынке, а в процветающих странах происходило обратное. В этот момент приток и отток менялись местами, и страна, ранее испытывавшая отток золота, теперь получала золото благодаря избытку дешевых товаров, а государство с большим экономическим потенциалом теперь испытывало торговый дефицит и отток золота.
Золотовалютный стандарт был самоуравновешиваемой системой с одним принципиальным недостатком. В чистом золотом стандарте приток золота был денежной базой и выполнял работу по экономическому расширению и сокращению, но при золотовалютном стандарте важную роль играли также и валютные резервы. Это означало, что центральные банки могли сделать процентные ставки и другие средства ведения денежной политики, основанные на использовании валютных резервов, частью процесса установления экономического равновесия. Именно под такими средствами приспособления, а не под операциями с золотом, система постепенно начала рушиться.
