Ученые А. В. Старков и С. Ф. Милюков, исследовавшие 117 уголовных дел о побегах, выделили такой способ, как использование любого вида транспорта (автомашина, гужевой, автопогрузчик, железнодорожный, трубопровод, летательные аппараты, в том числе и самодельного производства — от «крыльев», планеров, механических и т. п.). Подобный прием применяется в 42,7 % случаев[88].
О различных способах побегов, например, красноречиво свидетельствует обзор «О недостатках в работе по предупреждению побегов из следственных изоляторов», подготовленный Министерством внутренних дел СССР (МВД СССР) и направленный начальникам управлений исправительных дел МВД союзных республик в ноябре 1990 г.
Как отмечается в обзоре, оперативная обстановка в следственных изоляторах СССР вызывает тревогу. В общей структуре преступлений в 1989–1990 гг. значительно выделяется рост побегов — на 49 %.
Особенно заметно увеличение общего количества побегов из следственных изоляторов (СИЗО) УВД Сахалинского, Московского, Нижегородского, Иркутского облисполкомов, ГУВД Ленинградского облгорисполкома. МВД Дагестанской АССР, Грузинской и Узбекской ССР.
Почти половина побегов совершается по предварительному сговору группой лиц. Из них наибольшее число бежавших находилось в СИЗО городов Зугдиди (17 чел.), Краснодара (15 чел.), Оренбурга (9 чел.).
МВД СССР проанализировало причины побегов, совершенных в 1989–1990 гг. из следственных изоляторов страны, и пришло к следующим выводам.
Лица, заключенные под стражу, совершали побеги из камер (в 58 % случаев), из других помещений, где они кратковременно содержались (прогулочных дворов, бань, учебно-производственных мастерских, палат медсанчасти СИЗО или лечебных учреждений органов здравоохранения (в 17,9 % случаев); из-под конвоя (сопровождения) на территории СИЗО или за его пределами (16,1 % случаев); с хозяйственных работ (8 % случаев).
Так, в марте 1989 г. из СИЗО г. Новороссийска из камеры, где содержалось 12 следственно арестованных, перепилив ножовочным полотном оконную решетку, бежали два рецидивиста. Как было установлено результатами служебной проверки, ножовочное полотно хранилось в камере шесть суток, но не было обнаружено охраной.
Помимо ножовочных полотен для перепиливания оконных решеток, преступники использовали напильники или надфили, струны гитары, кусочки наждачной бумаги и другие «подручные средства».
В некоторых СИЗО побег был совершен посредством выламывания оконной решетки или разгибания ее прутьев. При этом жалюзи и металлические короба, которыми закрыты окна камер, не стали серьезной помехой для преступников.
Другой способ побега из камеры СИЗО как указывается в обзоре, был связан с разбором стены, потолка или пола.
Для этой цели преступниками использовались различные предметы, позволяющие создать необходимые усилия для разрушения стен и перекрытий.
Как показывала практика, в этих целях использовались детали металлических кроватей, кронштейны, на которых крепились умывальники или отопительные батареи, заточенные супинаторы и др.
Так, в СИЗО г. Гурьева, после разбора стены толщиной 45 см сбежали из-под стражи 5 следственно арестованных.
С помощью металлической пластины и трубы, оторванных от койки, преступники проделали отверстие в стене размером 40x30 см, разогнули прутья решетки, опоясывающей режимный двор, после чего вышли на его территорию и совершили побег.
Как указывается в обзоре, мысль о побеге не всегда долго вынашивалась следственно арестованными.
Так, в июле 1989 г. на крыше режимного корпуса СИЗО г. Пскова производился ремонт кровли.
После сильного дождя в одной из камер СИЗО протек потолок. В камере находилось 10 ранее судимых следственно арестованных, заключенных под стражу. Один из лиц, содержащихся в камере, палкой от швабры ткнул в то место, откуда капала вода, и неожиданно пробил сквозное отверстие. Его расширили, и 4 следственно арестованных совершили побег.
Аналогичным образом в 1990 г. был совершен побег следственно арестованных из СИЗО г. Астрахани.
Бетонное потолочное перекрытие также не являлось абсолютно надежным препятствием для побега.
Так, в СИЗО г. Иркутска следственно арестованные ухитрились сделать отверстие в стене под потолком, через которое обошли такое перекрытие, пробив лаз на чердак.
В камерах, расположенных на нижних этажах, объектом следственно арестованных, задумавших побег, нередко становятся полы, разобрав которые можно совершить побег через подкоп или путем разбора стены, расположенной под полом[89].
Оперативная обстановка в исправительно-трудовых колониях Российской Федерации в 1991 г. оставалась сложной.
Удельный вес побегов в структуре преступности по ИТК России составил 30 %. Только в шести субъектах России не было допущено побегов из мест лишения свободы.
Одна треть побегов совершена из-под охраны. Наиболее распространенными из них были побеги, совершенные путем преодоления основного заграждения колонии.
Продолжали иметь место случаи халатного несения службы войсковыми караулами по охране ИТК.
Более того, в 1991 г. оперативными аппаратами ИТУ установлено 11 случаев (1990 г. — 14) отпуска военнослужащими осужденных из-под охраны за вознаграждение. Общее их число составило 24 чел.
Так, в ИТК № 2 строгого режима Иркутской области трое осужденных, предварительно сговорившись с часовым, перебросили ему отравленные спиртные напитки, от употребления которых он скончался. Воспользовавшись ситуацией, осужденные совершили побег.
Оперативные сотрудники ИТК зачастую не располагали достоверной информацией о готовившихся побегах осужденных. Вместе с тем, значительное число побегов готовилось длительное время и весьма квалифицированно.
Все побеги через подкоп и на «таран» совершались с тщательной предварительной подготовкой. Всего было совершено 6 побегов путем подкопов (ИТК строгого режима Алтайского края, Амурской области, Нижегородской области, Томской области, Удмуртской республики и Чечено-Ингушской республики).
Так, в ИТК № 4 Республики Удмуртия группа из трех осужденных длительное время готовилась к совершению побега. Воспользовавшись отсутствием должного надзора, осужденные прорыли подземный тоннель длиной более 12 метров и ночью покинули территорию колонии.
Двое осужденных, бежавших из колонии, до момента их задержания совершили грабеж. Некий Островский, после совершения успешного побега, угрожая заточкой, завладел автомобилем «москвич», захватив в качестве заложницы женщину-водителя.
Готовясь к побегу, рецидивист Островский изготовил, кроме заточки, еще и макет автомата системы Калашникова, который успешно применил при нападении на часового КПП.
В двух случаях побеги были совершены путем пролома стен административных зданий колоний (Смоленская и Псковская области).
В частности, в ИТК строгого режима УВД Псковской области двое осужденных, выведенных в составе бригады для уборки, после ремонта помещений комнат свиданий, воспользовавшись отсутствием надзора, совершили побег через взломанное ими окно.
В четырех случаях побеги были совершены «на таран». Так, из ИТК усиленного режима Иркутской области совершили побег 2 осужденных; из ИТК строгого режима Магаданской области сбежало 2 осужденных; из ИТК строгого режима Приморского края — 6 чел.; из ИТК строгого режима Свердловской области — 2 осужденных.
В двадцати восьми субъектах Российской Федерации совершен 51 групповой побег из-под охраны с участием 130 осужденных. Более трех групповых побегов из-под охраны совершены в Амурской и Иркутской областях, а также в Хабаровском крае.
Осенью 1991 г. по исправительно-трудовым колониям и следственным изоляторам России прошла волна массовых беспорядков.
Как считают исследователи, география бунтов была весьма обширна: Москва, Владивосток, Грозный, Красноярск, Мордовия, Башкортостан, Удмуртия, Владимирская, Тамбовская, Челябинская, Читинская, Архангельская, Тульская области.
Так, 6 октября 1991 г. в Красноярской ИТК № 6 строгого режима возник стихийный бунт более чем двухтысячного контингента. К бунту привел «беспредел», царивший в колонии, когда заключенные вооружались друг против друга. Вооружаться же их заставили анархия в «зоне», террор против всех. Около 400 осужденных даже не питались в столовой, боясь зайти в нее. Там хозяйничали так называемые «авторитеты» с обслугой. В больницу все время везли покалеченных в бесконечных «разборках». В ноябре 1991 г. во время бунта в колонии наступило полное безвластие, так как ситуацию не контролировала не только администрация ИТК, но и группа осужденных, придерживающихся воровских традиций.
Однако в ИТК № 6 все окончилось без кровопролития. Через 40 дней в колонии был наведен должный порядок.
