Читаем без скачивания Остров острых ощущений - Мария Жукова-Гладкова

И она широко распахнула дверь.

Квартира оказалась улучшенной планировки, с очень хорошим ремонтом, с дорогой мебелью, явно сделанной на заказ, потому что она идеально входила в ниши, которых тут было немало. Конечно, всю квартиру мы не видели, только большой и широкий коридор (в два раза шире моего) и комнату, служившую гостиной. Там сидели немолодые мужчина и женщина.

Однако до встречи с ними я обратила внимание на, так сказать, «чемпионский уголок» в коридоре, очень любовно оформленный. Вероятно, это были все медали и кубки, завоеванные погибшим хозяином квартиры за годы спортивной карьеры.

– Паша, сними, – сказала я.

Медали висели на стене, от потолка и почти до пола, в несколько рядов. На стенах были сделаны полочки на разной высоте, на разных расстояниях друг от друга. На них стояли кубки. Смотрелось красиво и впечатляло. Хозяин явно гордился своими прошлыми спортивными достижениями.

В гостиной мы увидели большой портрет хозяина в спортивной форме, в траурной рамке.

– Это Юлия Смирнова, – представила меня девушка немолодым мужчине и женщине. – Она у нас в городе ведет «Криминальную хронику» и занимается частными расследованиями.

– А мы вас смотрим, – сказал мужчина, представившийся Николаем Николаевичем. – На Московскую область ваш канал тоже идет.

Я знала, что нас не показывают в Москве – владелец холдинга не желает прогибаться перед москвичами, чтобы дали частоту, хотя очень хотел бы пробиться на московский рынок. Из двух зол он выбирает меньшее. Но у нас и без Москвы довольно внушительная зрительская аудитория. Московская область нас тоже не вся берет. Но Сибирь вся смотрит, в особенности после наших с Пашкой приключений там.[2] И еще во многих местах в России смотрят, а наши издания распространяются по всей территории нашей необъятной родины, правда, я в своих статьях и передачах рассказываю исключительно о происходящем в Питере.

Кстати, а что тут делает мужик из Московской области? Хотя на похороны родственники из разных мест приезжают…

Оказалось, что Николай Николаевич – это отец погибшего Николая Свиридова, бывшего спортсмена и владельца спортивных магазинов. С ним прибыла его вторая жена. Первая жена и мать старшего сына умерла несколько лет назад.

– У милиции есть какие-нибудь версии? – спросила меня вдова, которую звали Вероника. – Мне они вообще ничего не говорят. А вы, как я понимаю, одна из последних, кто видел моего мужа живым. Та сумасшедшая баба его могла убить?

– Однозначно нет, – заявила я. – Ей сделали укол и увезли, а вашего мужа с другом убили во внутренних помещениях бани, куда она после того, как ее скрутили, уже не заходила.

Я высказала свое мнение – или кто-то в бане прятался на протяжении всего времени захвата заложников, или зашел вместе с журналистами и сотрудниками органов. Ворвалось много народу, и человек вполне мог проникнуть во внутренние помещения.

– Но тогда убийца должен был точно знать, в какой кабинет идти, – заметил Николай Николаевич, который показался мне очень разумным человеком. Более того, это был крепкий, жилистый мужчина. Возможно, он до сих пор занимается спортом. – Как я понял, эта баня разделена на отдельные кабинеты?

Я кивнула. Навряд ли погибшие бизнесмены всегда ходили в один и тот же кабинет. Или убийца во все заглядывал? И ему повезло? Но все равно время-то поджимало! Значит, скорее всего, убийца оставался все время в бане и видел, куда пошли Николай с приятелем.

– У него были враги? – спросила я у вдовы.

– Так, чтобы убивать, – нет. Конкуренты были. В прошлом, когда спортом занимался, – соперники…

– Да все из-за этого треклятого клада! – заорала немолодая женщина, которая до этого времени молчала.

Я сделала стойку охотничьего пса. Вероника скривилась. Николай Николаевич тяжело вздохнул.

– Какого клада?

– Выключите камеру. Пожалуйста, – попросила вдова. – Потом я дам вам интервью, если захотите, но про это никто не должен знать. Да, сколько вы берете за услуги?

– Я беру эксклюзивными репортажами, информацией. Деньги я не беру.

– И проводите расследования? – уточнила немолодая женщина.

– Если тема меня интересует. Если я считаю, что можно сделать интересный репортаж, причем сюжет должен быть и телевизионный, и газетный.

– Вам придется съездить на Север, – сказал Николай Николаевич. – И сюжет будет даже если не криминальный, то исторический. Но, конечно, и криминальный тоже. В этой истории много всего намешано…

– Секундочку, – перебила я. – Вы считаете, что вашего сына убили из-за того, что он нашел клад? Я правильно поняла?

– Нет, клад нашел не Николай, а мой второй сын, Роман.

– Мой сын, который пропал! – закричала немолодая женщина и зарыдала. – Найдите мне сына!!!

Николай Николаевич бросился ее утешать, вдова отправилась варить всем кофе. Мы с Пашкой переглянулись. Хотя Пашка камеру на самом деле выключил, у меня в кармане, как и обычно, работал диктофон. Тут я незаметно включила еще один, в сумке. По-моему, этот разговор стоило обязательно записать. Пойдет ли информация в печать – другой вопрос, но она вполне может помочь моим приятелям из органов и заинтересовать моего покровителя Ивана Захаровича Сухорукова, у которого с Севером связано очень много воспоминаний. И мне самой потом нужно будет прослушать запись, возможно, неоднократно. Иногда в первый раз упускаешь какие-то нюансы. Да и запомнить все детали не всегда возможно.

Когда мы все отхлебнули кофе и вторая жена Николая Николаевича немного успокоилась, я попросила рассказать историю с начала и подробно.

– Я бы первым делом спросила про клад, – усмехнулась вдова.

– Ну, если хотите, начните с клада, – ответила я. – Кстати, посмотреть можно, что нашли?

– Клад украли, – сообщил Николай Николаевич.

– После убийства вашего сына и мужа или до? – Я переводила взгляд с Николая Николаевича на Веронику и обратно.

– До. Мой старший сын его вообще не видел, то есть кое-что, конечно, видел – то, что привез младший сын.

Я пока ничего не понимала, но, увидев мое выражение лица, Николай Николаевич наконец приступил к подробному рассказу.

С первой женой, от которой у него был сын Николай, недавно убитый в бане, Николай Николаевич развелся много лет назад. Мальчику тогда было три года, и он его долго не видел. Жена после развода взяла девичью фамилию и сына тоже переписала на свою девичью фамилию, поэтому у сыновей Николая Николаевича фамилии разные.

Второй сын родился уже в Московской области, куда судьба занесла Николая Николаевича. Там он женился во второй раз, осел и живет до сих пор. Он один раз привез младшего сына в Петербург еще подростком, чтобы показать ему город, позвонил старшему, они встретились все втроем – и братья сразу же нашли общий язык. Младший потом несколько раз приезжал к старшему, тем более что старший в то время уже жил отдельно от матери, потом она умерла. Никто встречам не препятствовал.

Потом младшего, Романа, призвали в армию и отправили служить на Север, в часть ПВО, расположенную на острове.

– Секундочку! – перебила я. – Это случайно не та самая часть, про которую в прошлом году столько говорили?

– Она самая, – кивнул Николай Николаевич. – Очень хорошо, что вы хоть немного в курсе. Только вы явно не знаете, что мой младший сын, Роман, – один из тех, кого забыли и кто на пару с сержантом дошел до людей.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не показать свое возбуждение. Вот это развитие событий! Хотя у меня постоянно так бывает – начинаю заниматься каким-то делом, и оно обрастает все новыми и новыми деталями, ко мне обращаются люди, каким-то образом связанные с ним, расследование расширяется, иногда уходит в сторону, я узнаю совершенно невероятные вещи… Но я и подумать не могла, что услышу слово «клад» в связи с делом по захвату в заложники голых мужиков одной сумасшедшей бабой!

Хотя эта сумасшедшая баба со своим мужем-прапорщиком проживала как раз на том острове, где служил Роман… А не ее ли это клад? Не его ли возвращения она хотела на самом деле? Мало ли чего она насобирала по лесам за годы службы мужа на том острове… Вывезти не успевали, так как собирались в спешке, а скорее всего, никому показывать не хотели место тайника и, главное, его содержимое. А забытые при снятии части с места ребята нашли. Они же наверняка там все осматривали в поисках забытых продуктов питания, одежды, да чего угодно!

Николай Николаевич не стал тратить время на описание трудностей, которые пришлось преодолеть его младшему сыну и сержанту из-под Смоленска, да он и не знал всех деталей. Ребятам помогло то, что они с отцами с детства ходили в лес, ездили на рыбалку, на охоту. К тому же стояло лето. Зимой или поздней осенью они, конечно, не дошли бы.

Выйдя к людям, они вначале отдыхали в какой-то полузаброшенной деревне, у старой бабки. Она приняла их как родных. Ребята помогли ей починить крышу, еще что-то сделали в доме. Заняв у нее денег и получив одежду покойного мужа, они добрались до места, где имелся телефон, и позвонили в Питер Николаю Свиридову, ныне покойному, и под Смоленск, старшему брату сержанта, потом отправились назад к бабке.