– Платон, ты, где, ты забыл взять удочки, оставил их у подъезда!
– Карася не поймаешь, выходи, забери, а мы пошли! – прокричал второй мужик.
Инесса Евгеньевна выглянула в прихожую, там и правда два мужика с их дома держали в руке вязанку удочек.
– Простите, а как вы вошли в квартиру?
– Так, мы к Платону пришли, он удочки забыл у подъезда, бабы видели, что он с Биланой своей собрался ехать. Вещи носили, удочки забыли, мы и решили их к нему отнести, уж очень удочки хорошие. Здесь и спиннинг есть, мы, как есть, все принесли.
– Спасибо, вам, Платон уехал, я ему передам, сейчас позвоню.
Мужики вышли в коридор. Послышался голос Прохор Степановича и его крик сквозь дверь:
– Инесса, у тебя все в порядке?
Инесса Евгеньевна открыла дверь, пропуская Прохора Степановича, а на лестничной площадке заметила, Пашу, который поднимался пешком, втроем зашли в квартиру.
Через десять минут приехала Инна. Все четверо дружно рассмеялись, и разбрелись по своим местам.
Глава 5
Платон ехал, ехал и вспомнил, что забыл положить в машину удочки, он их вытаскивал, для укладки моего багажа, а удочки хотел сверху положить и забыл.
– Билана, я забыл удочки у подъезда, надо вернуться домой, что я без них буду делать?
– Платон, удочки бабки домой отнесут, они видели, что мы уезжали, а вернемся, дороги не будет.
– Это ты абсолютно права, я вернулся, и все пошло кувырком, а то бы один давно уехал, с удочками.
– Поедем в другое место, какая разница, куда ехать!
Они остановились в деревне, расположенной на Пологих горах. Билана отказалась спать в машине. Зашли в приличный домик. Хозяйка предложила им комнату с двумя узкими кроватями, с большими подушками. Билана зашла в горницу и удивленно остановилась, перед ней стояли часы с гранатами! Платон встал рядом с Биланой, не отводя глаз от узкого, темного шкафа, вверху которого располагался циферблат, выполненный из граната. На стрелках часов, двигались маленькие гранаты.
– Какая прелесть! – выдохнула Билана, – просто чудо, а не часы! Откуда они у вас?
– Так мы тут всегда жили, рядом с дорогой. Деду моему за лошадь барин отдал эти часы, вот и стоят здесь, никто им не удивлялся, – ответила приветливая хозяйка.
– Вы их нам не продадите? – спросил Платон, наугад.
– А, что купите? Надоели черти, громко тикают, гирьки у часов в шкаф уходят, место только занимают эти часы, – сказал, подошедший хозяин.
– Купим, и собачку оставим в придачу, возьмете? – спросила Билана, – она с родословной.
– Возьмем щенка, красивый он, лапы у него крупные, большая вырастет собака, нам у дороги она не помешает.
На том и решили, утром расстались, часы привязали к крыше, больше некуда было.
Второй визит детей в квартиру Инессы Евгеньевны, носил несколько иной характер, нежили первый. Инна ничего не убирала, книги не читала, постоянно звонила по телефону подругам, сидела в "аське" в Интернете, не подпуская к компьютеру Пашу.
Она уходила, уезжала к своим бывшим подругам. Дома говорила, что она у Инессы Евгеньевны, а ей говорила, что она у мамы. Инна, если пытались ее ругать, делала невинные глаза, и продолжала вести себя в духе номер 2. Паша тоже не отличался усердием, он уже не пылесосил квартиру, не пытался готовить еду, он просто не пытался никому угодить, найти его было весьма затруднительно, лето было в разгаре.
Прохор Степанович особой любовью к Инессе Евгеньевне не пылал, зато ругал ее по любому поводу от души. Он мог ругать ее часами. Эта троица поверила в свою безнаказанность и большую необходимость в жизни Инессы Евгеньевны, женщина не знала, что ей делать в создавшейся адской ситуации.
Платон с Биланой из поездки не возвращались, уехали на две недели, а их не было уже три недели. Неприятности со всех сторон сжимали Инессу Евгеньевну. Она вспомнила, в каком месте находится сердце и нервы.
Клин клином вышибают, – подумала Инесса Евгеньевна, объявив дома семейке Прохора Степановича, все деньги кончились. Она перестала давать деньги на продукты, а Прохор Степанович на свои деньги во второй визит ничего не покупал. Она сократила все расходы, дома хлеб и тот закончился.
Инна первая сказала Инессе Евгеньевне "прощайте" и уехала, вскоре ее дом без продуктов покинули Паша и Прохор Степанович. Из почтового ящика взяла Инесса Евгеньевна прессу. Прочитала о бассейне, расположенном от нее не очень далеко, и пешком пошла, купаться, с одной сумкой.
Плаванье успокаивает, она заметила в лягушатнике новый гидравлический массаж, покрутилась перед мощной струей воды, когда выходила после этой раскрутки, упала на кафель. Полежала намного, поднялась и пошла домой, с очередным ушибом от жизни. По дороге в незаметном киоске купила хлеб, сок, засунула продукты под вещи и домой. Дома долго оттирала мазью место ушиба на руке. После пережитых неприятностей, даже телевизор не шел на ум, книгу она в руки не брала. Так и уснула.
Гроза бушевала всю ночь, утром ливень прекратился, а днем Платон с Биланой приехали и подарок привезли Инессе Евгеньевне – гранатовые часы. Где они были, ей особо не рассказывали, сказали, что хорошо отдохнули. Инесса Евгеньевна воспрянула духом, но попросила проверить часы на радиоактивность. Платон, смеясь, протянул ей прибор. Показатели были в норме.
После рождения ребенка, молодая семья пришла к Инессе Евгеньевне с одной просьбой: совершить родственный обмен, по которому они переезжают втроем в ее трехкомнатную квартиру, а она переезжает в однокомнатную квартиру Биланы. И все довольны. Обмен состоялся, даже мебелью не менялись, все осталось стоять на своих местах.
У Инессы Евгеньевны возникло ощущение, что ее, как гвоздь забили в угол. А в угол она поставила гранатовые часы. Женщина посмотрела на часы, ей показалось, что старинные часы ей подмигнули. Она подошла к часам, открыла дверцы, ей мучительно захотелось взять в руки гирьки, она дотронулась рукой до тяжелой, металлической гирьки в виде цилиндра. Двумя руками подняла одну гирьку, покрутила, заметив линию соединения, нажала на гирьку внизу, и гирька в ее руках распалась на две части…
Внутри гири лежало письмо, бумага давно пожелтела. С большим трудом она прочитала, что эти часы созданы часовых дел мастером Б…вым по заказу графа Орлова в 1770 году или нечто очень похожее.
Это же экспонат для музея Чесменской битвы, – подумала Инесса Евгеньевна, но сообщать о своей находке никому не успела. В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял фаворит Инессы Евгеньевны – Прохор Степанович.
– Инесса, не гони! Можно я к тебе пройду?
– Прохор Степанович, Вы один вполне войдете в эту квартиру, но за Вами придут Ваши подростки. Тесно станет.
