Читаем без скачивания По моей могиле кто-то ходил - Фредерик Дар

Гесслер посмотрел на нее, затем отвернулся. Франк нагнулся к адвокату и рявкнул:

– Есть какие-нибудь возражения, месье Гесслер?

– Если Лиза говорит так, значит, это правда, – ответил Гесслер.

– Нет, Франк! – закричала молодая женщина. – Нет, это неправда! Неправда!

Она бросилась на него, неловко стуча кулаком в грудь своего любовника. Он так грубо отшвырнул ее, что она упала на пол. Гесслер хотел помочь ей подняться, но Франк загородил ему дорогу.

– Оставьте ее!

Лиза и не пыталась встать. Лежа на полу, она кричала, негодуя:

– Я сказала так, потому что ты попросил меня об этом, чтобы провести опыт и доказать тебе, что... Я была совершенно уверена, что месье Гесслер... Адольф – взмолилась она. – Умоляю вас, скажите ему правду. Скажите ему, что между нами никогда ничего не было! Почему вы не отрицали?

Гесслер закрыл лицо руками.

– Прошу прощения, Лиза. Но это была такая сладкая ложь, что у меня не хватило духу отрицать!

– Да, да! – закричала Лиза, поднимаясь с пола. – Ты слышал, Франк? Это – ложь, которую ты сам выдумал.

От последовавшей за этими словами тишины всем присутствующим стало плохо.

– Паоло, – внезапно приказал беглец, – спустись с ней обратно!

Паоло чихнул. Казалось, на его лице остался только прыщавый нос.

– Послушай, Франк, даже если она и сделала это...

– Она сделала это, Паоло, – сказал Франк, – она сделала это.

Его лицо было ужасным.

– Да нет же, – запротестовала Лиза сквозь рыдания. – Нет, Франк, клянусь тебе...

– Ладно, пойдемте, – участливо сказал Паоло, обнимая женщину за плечи.

– Франк, – прошептала Лиза, – ты стал таким же жестоким и холодным, как и стены твоей тюрьмы.

Франк поднял кулак, готовый ударить ее.

– Эй, Франки! – заорал Паоло. – Это – твоя жена!

– Моя жена, – вздохнул Франк, опуская руку.

Он посмотрел вслед удаляющимся Лизе и Паоло и ощутил глубокую тоску.

Сидя в помещении для охраны, комиссар изучал план порта под почтительным взглядом одного из инспекторов. Толстым, как сарделька, пальцем он водил по улицам на карте.

– В этом квадрате все проверено? – спросил он.

– Да, герр комиссар, все доки, все склады, все верфи. Фургона нигде нет.

Комиссар оторвался от плана, чтобы стряхнуть пепел с сигары. Затем он выпустил облачко восхитительного голубого цвета.

– Раз он не выехал с территории порта и его нет ни в одном из зданий, значит, он в воде! – вздохнул он.

– В воде! – подскочил инспектор.

– Вы видите другое решение?

Вытянув большой палец правой руки, он схватился за него большим и указательным пальцами левой.

– Первая гипотеза: фургон проехал, не замеченный таможенниками.

С той же деликатностью он взялся за второй палец правой руки.

– Вторая гипотеза: он находится в одном из складов, а наши люди не смогли его обнаружить. Третья гипотеза: он на дне Эльбы, и его следует разыскать. Отдайте соответствующие инструкции.

Марика Лост назначила свидание своего дружку Лютцу рядом со старым бункером. Лютц работал на верфи в судостроительной бригаде сварщиком. Обычно девушка ждала его после работы чуть в отдалении: в ожидании она строила планы на будущее. Затем появлялся ее друг, и они исчезали в спасительной тени бетонных блоков, подальше от нескромных глаз.

Этим вечером девушка чувствовала какое-то беспокойство. Повсюду в этом районе рыскали полицейские, и Марика не знала, чем объяснить эту суету.

Дождь то лил как из ведра, то утихал. Сильный порыв ветра заставил Марику спрятаться в хаотических руинах. Некоторые блоки, нагромождаясь друг на друга, образовывали искусственные гроты, служа убежищем для влюбленной парочки.

Присев на камень, Марика дожидалась Лютца, глядя, как дождевая вода смешивается с водой фарватера.

Покрывало света расстилалось по поверхности воды. Сначала девушка подумала, что это отражение. Но вдруг она вздрогнула, заметив, что в этом уголке порта абсолютно темно. Какое-то колдовство: свет, казалось, шел из глубины, а не падал в воду. Марика приблизилась к фарватеру с бьющимся сердцем, как будто ее ожидало приобщение к тайне. Она вскрикнула: двойной светящийся луч шел именно из глубины. Она нагнулась, но смогла разглядеть только этот сверхъестественный двойной пучок света. Марике стало страшно, и она убежала со всех ног.

– Вы ведь кажетесь самому себе интересной личностью? – спросил Гесслер.

Поскольку его мучитель не отвечал, он продолжал:

– Вы считаете, что вы фигура, а на самом деле вы маленький воришка, прочитавший Шекспира. У вас самомнение, как у настоящего вора, только удали настоящей нет. Я предпочитаю явных бандитов.

– Сядьте! – приказал Франк.

– Нет, спасибо.

Франк толкнул его. Гесслер сделал шаг назад, но наткнулся на скамейку и был вынужден присесть.

– Мы еще многое должны сказать друг другу! – проговорил беглец.

Гесслер поправил галстук, поддернул брюки и сказал:

– Все, что мы должны были сказать друг другу, мы сказали в вашей камере перед процессом.

– Я так не думаю. Маленький воришка, прочитавший Шекспира, сейчас расскажет, как все произошло между вами и ею.

Теперь Франк казался более собранным.

– Лиза приехала в Гамбург, как будто вошла в церковь, чтобы приблизиться к Богу. В церкви Бога не видно, но считается, что Он тут.

– Затем? – спросил Гесслер.

– Когда вы увидели ее, вам, как лицемерному святоше, пришла в голову одна идея: переспать с иностраночкой, пришедшей поплакаться в вашу жилетку. Лиза поняла, что это, возможно, поможет спасти меня, в этом мой шанс.

– И это вы называете "рассказать, как все произошло"? – улыбнулся адвокат. – Мне жалко вас. Правда, Лиза и я много говорили о любви. Да только это – совсем другое.

– Признайте все же, что она переспала с вами!

– Вы, действительно, так считаете?

– Да.

– Действительно?

– Да.

Гесслер расхохотался.

– Ну что же! Тем лучше! Пусть это станет – хотя бы в ваших мыслях – правдой!

Франк резко ударил его кулаком по скуле. По щеке Гесслера потекла кровь. Он слегка побледнел, но сдержался, даже не поднес руку к ране.

– Не время блеять о любви! – рявкнул Франк. – Пойдя на этот шаг, она всего лишь заплатила вам гонорар, сволочь вы этакая!

Он стукнул кулаком по столу.

– В течение целых пяти лет я считал дни, я, который ненавидит цифры. Я их считал просто так, без всякой цели, ведь я никогда не должен был выйти оттуда. Тысяча восемьсот двадцать два дня без нее, уважаемый мэтр. Поверьте мне, это – слишком много.

Взяв стул, Франк отправился на середину комнаты. Резким жестом он поставил его на пол, отсчитал от него три шага и обозначил границу телефонами. Затем отсчитал четыре шага в противоположном направлении и так же обозначил границу. Получилось замкнутое пространство, ограниченное стульями и бильярдами. Странное занятие. Закончив, Франк схватил Гесслера за руку и рывком втащил его в эту так называемую клетку.

– Вот моя камера, Гесслер! – заявил Франк. – Четыре шага на три, тысяча восемьсот двадцать два дня... И одна мысль, одна единственная, всего лишь одна: Лиза. В течение целых пяти лет! Мысль, которая не покидает тебя пять лет, вы понимаете, что это такое?

– Пытаюсь понять, – честно признал Гесслер. – Только не забудьте, что без Лизы эти дни могли бы еще больше затянуться.

Внезапно став очень жалким, Франк рухнул на скамейку.

– А, может быть, это меня бы больше устроило, – признал он. – Свобода, купленная такой ценой, мне не по карману. Вы часто виделись?

Адвокат не ответил.

– Об этом она сама мне говорила, – уточнил беглец.

– Каждый день, – ответил Гесслер.

Франк, как от удара, сложился вдвое и недоверчиво переспросил:

– Каждый день?

Гесслер понял, что его ответ не совпал с Лизиным, и пожалел, что так разговорился.

– Где вы встречались?

– У нее, – ответил адвокат.

Франк согнулся еще больше, вся его поза выражала жалость.

– То есть как у нее?

Вдруг Гесслер ощутил себя очень сильным: теперь ситуацией владел он.

– У нее была комната с окном, выходящим в парк, где растут крохотные деревья. Крохотные – потому что бомбардировки практически стерли Гамбург с лица земли!

– В какое время вы с ней встречались?

– Определенного времени не было... Как только я мог.

Он сделал шаг, чтобы выбраться из загородки, но Франк оттолкнул его кулаком назад.

– Нет, оставайтесь там!

– Что еще за глупые фантазии? – удивился адвокат.

– Делайте, что я вам говорю.

Из-за полуоткрытой двери показалось встревоженное лицо Фредди.

– Прощеньица просим, – решился он, – скоро закончится ваша встреча на высшем уровне?

– Катись! – приказал Франк.

Увидев загородку, Фредди не поторопился исполнять приказ, а, наоборот, приблизился на несколько шагов.