человек, – вдруг донесся до его слуха чей-то тихий голос. – Может быть, я смогу тебе помочь. И себе тоже.
Адриан вздрогнул – и ощутил, как содрогнулось могучее тело Бруйяра.
Это конь говорил с ним… нет, не говорил, но каким-то неведомым образом передавал ему свои мысли. И воспринимал мысли человека – конечно, не словами, и вообще Адриан не знал, какой механизм переводит Бруйяру его мысли, но чувства-то они испытывали схожие или даже одинаковые: страх, растерянность, печаль, отчаяние, поэтому Адриан не сомневался: неведомый «переводчик» не ошибается. И это поражало.
Чем были для него лошади? Просто животными, которых любили, которых запугивали, которыми помыкали, которых использовали. Никогда раньше не приходила в голову мысль, что кони могут чувствовать что-то, кроме голода и жажды, боли, страха или удовольствия, и даже могут что-то обдумывать. Хотя однажды Адриан читал, будто воины Чингисхана завоевали какой-то город, верхом на конях поднявшись на скалу, на которую, как думали осажденные, и пешему невозможно взобраться!
Значит, кони обладают какими-то особенными способностями – почти невероятными? И если некоторые из них умудрились взобраться на неприступную гору, то действительно: не поможет ли один из них выручить из беды глупого и жадного мальчишку, а заодно и себя?..
– Но что́ ты можешь сделать? – спросил Адриан растерянно. – И ка́к ты можешь что-нибудь сделать?
– Ты просил помощи у таких, как ты, – медленно ответил Бруйяр. – А я попрошу помощи у таких, как я. Нет, они не как я… они чудесные существа. Но надо ждать вечера. Нас не должны заметить. Никто не должен сообщить во Френ. Вдруг приедут из конюшни и заарканят меня… Тогда мы пропали!
Честное слово, если бы Адриан мог, он расцеловал бы Бруйяра за эти слова!
Николя-из-под-моста
Они насилу дождались, когда сумерки начали переходить в вечер. Медленно взошел месяц, появились первые звезды, и Бруйяр и Адриан наконец тронулись в путь. Добираться предстояло до Пасси. По прямой дороге не слишком далеко, однако надо было обходить поля, на которых при включенных фарах еще работали комбайны, убирающие урожай и оставляющие за собой аккуратные круглые тюки соломы. По прогнозам скоро должны были начаться дожди, и местные фермеры спешили очистить поля.
Сразу за мостом, миновать который было невозможно, потому что он проходил над линией железной дороги, пришлось подниматься по узкой обочине. Цокот копыт Бруйяра по асфальту казался оглушительным. Дорога шла между горами. Они в Бургундии невысоки, но смыкаются тесно, поэтому пути между ними прокладывали с трудом: кое-где дороги так сужаются и извиваются, что автомобилистам, мотоциклистам и пешеходам нужно было смотреть в оба, не говоря уж о коне, который не хотел попадаться на глаза встречным-поперечным.
Иногда в чаще нервно вскрикивали полусонные птицы, но вообще-то стояла тишина. И в этой тишине особенно остро и волнующе благоухал полуспящий лес. Аромат цветущего белого винограда, опутавшего стволы подступающих к дороге дубов и кленов, словно оплетал не только их, но и всю округу.
Адриан удивлялся, насколько хорошо Бруйяр видит в темноте. Вдобавок он смотрел не только вперед, но как бы и вокруг. Адриан вспомнил, что когда-то читал, что оттого что глаза у лошадей расположены по бокам головы, площадь обзора у них – 350 градусов. Теперь он понимал, что это значит! Было даже немножко страшновато…
Но вот поросшие лесом горы расступились, и по обе стороны дороги потянулись поля, над которыми курился седой туман. В нем было что-то зловещее, и Адриану стало жутко. Ничего не видно, и неизвестно, что или кто скрывается в этом тумане…
Дорога мягко пошла вниз, к ней снова подступили горы. Слева и справа на склонах виднелись очертания садов; потянуло сладким запахом ночных цветов.
Впереди тихо, влажно позванивала река, омывая берега. Казалось, кто-то осторожно перемывает мелкие камешки. Звуки были удивительно мелодичны и напоминали тихую песню без слов, как будто, погруженный в свои мысли человек безотчетно что-то напевал.
А вот и он – сидит на мосту, свесив ноги в воду выше колен и задумчиво смотрит на мягко сверкающие в лунном свете волны. Водит рукой по воздуху, и льется мелодия – красивая, трогательная… Чудеса!
Вдруг человек услышал цоканье копыт и, бросившись с моста в воду, скрылся с головой.
Волны так и вспенились!
«Это Николя-из-под-моста, – подумал Бруйяр осторожно, словно прошептал. – Если кто и поможет нам, так только он…» – И выкрикнул:
– Это Бруйяр из Френа. Покажись, Николя! Сделай милость.
Да ничего он не выкрикнул, разумеется, однако у Адриана создалось полное впечатление, что он слышит громкий голос.
Из воды тотчас высунулась золотоволосая голова. Ярко-синие глаза настороженно всмотрелись в полумрак.
Адриан громко ахнул: волосы у этого человека были совершенно сухими, и на бледном лице ни капли воды!
Ну разумеется, Адриан не ахнул. Звук потонул где-то в глубине мощной головы Бруйяра. Однако незнакомец, похоже, все расслышал и расхохотался:
– Кто ко мне пожаловал! Неужели тот самый Бруйяр из Френа, который попался человеку? Теперь попробуй от него избавиться! Люди – они такие: что заберут – уже не выпустят!
– Да не хочу я ничего забирать, я хочу освободить Бруйяра и сам освободиться! И вообще, откуда ты об этом знаешь? – обиженно воскликнул Адриан.
Ну разумеется, он не воскликнул – только подумал. Но мысли эти прозвучали достаточно громко и вызывающе. Вообще создавалось впечатление, что конь, человек и это странное существо переговариваются как нормальные люди! Адриан не знал, на каком языке идет разговор, однако все трое отлично понимали друг друга.
– Как говорится, слухами земля полнится, – лукаво сообщил незнакомец и тут же представился: – Меня зовут Николя-из-под-моста, и попрошу без фамильярности. Никаких дурацких сокращений от моего имени я не принимаю: Ник, Николя – это не для меня! Теперь поговорим о вас. Итак, коня зовут Бруйяр. А как зовут глупца, засунутого в его тело?
– Адриан Марсо, – буркнул тот.
– А не родственник ли ты некоему Жерару из Френа, более известному как Дэвэн Марсо? – насторожился Николя-из-под-моста.
– Это мой предок, – шепнул Адриан довольно робко, потому что не знал, как может отреагировать странный человек на признание родства Адриана с его прапра… ну, короче, с колдуном Марсо.
– Вот оно что! – восторженно воскликнул Николя-из-под-моста и, подпрыгнув так, что снова оказался сидящим на этом самом мосту, радостно забил ногами по воде.
Адриан снова ахнул, увидев, что его ноги вывернуты коленями назад… а от колен – это ноги рыжего с золотистым отливом коня!
– Ну, расскажи мне что-нибудь про колдуна Марсо! – жадно попросил Николя-из-под-моста. – Я ему очень обязан!
– Пожалуй, ты знаешь о моем предке больше,
