Казалось, весь мир превратился в боль. Она поползла дальше, начала раскалываться голова, заныла шея, затекли плечи.
И словно откуда-то издалека послышался голос Лакосты. Он вздрагивал от волнения и срывался.
– Девчонки! Не паникуйте! Первый раз всегда так. Выдохните, успокойтесь. Понимаю, сложно, больно и страшно. Ужас! Попробуйте отключиться, подумать о дыхании и представить, что вы гуляете днем. Днем, понимаете? Или утром.
Даже не знаю, как, но мне удалось немного отрешиться, отчасти забыть об ужасных ощущениях. Боль отступила на задний план, воображение нарисовало полдень в лесу. Солнечные лучи секирами прорываются сквозь кроны, птичий хор наполняет воздух дивной мелодией. Где-то хрустят ветки – пробирается крупный зверь, шуршит в листве ветер – запутался, рвется на волю. Сердце бьется ровнее. Боль уходит… Глаза медленно восстанавливаются. Вот черт! Я же оборотень! И регенерация соответствующая. Спасибо вам, древние гарги, что передали нам с Леной свои гены. Низкий поклон.
Я приоткрываю один глаз, другой. Фуф… Отлегло.
Рядом с облегчением выдохнула Лена.
Лакоста улыбалась совсем близко, Арлитта чуть дальше, Мистия демонстрировала все зубы, включая чуть удлиненные верхние клыки.
– Вот и умницы. Я сама в первый раз едва не ослепла, – похвалила Лакоста.
– Любопытные вы, однако, – задумчиво обронила Арлитта. – Энергетика нескольких существ сразу, зрение как у сиринов, драконьи крылья, способности биольриков.
– Мы просто давно гаргулий не видели, – отмахнулась Мистия. – Все новое кажется интересным и странным. Гаргульи другие, не такие как мы. Вот и все. Причем, заметь, отличия видны сразу же. У полукровок других оборотней всегда доминируют какие гены?
– Наши конечно! – встряла Арлитта. – Если в тебе есть кровь оборотня, даже не половина, четвертинка – обязательно обретешь вторую ипостась.
– В детстве, верно? – вскинула бровь Мистия.
Арлитта кивнула, Лакоста поддакнула. Мы с Леной опять обратились в слух, впитывая информацию как губки.
– А у девушек гены пробудились только во взрослом возрасте. В их семьях, судя по всему, оборотней нет. Так? – продолжила Мистия.
Мы с Леной дружно закивали.
– Значит гены оборотней подавлялись генами смертных. Ну где такое видано? Наверное, только у гаргулий и встречается.
Речь Мистии убедила Арлитту окончательно. Она повела плечом и хмыкнула.
– Ладно, давайте отойдем в ближайший грот и разместимся на ночлег. А уже утром решим – что делать. Тут даже еда есть, если что. И одежда, – она так подмигнула нам с Леной, словно точно знала, о чем скучаем.
После интересной беседы с девушками мы огляделись. Подземелье выглядело весьма приятно. Гладкие, красноватые стены с белыми прожилками, мерцающие кристаллы – светильники, теплый пол цвета какао с молоком. Высокие потолки и просторные коридоры. И никакой сырости, о которой столько твердила Арлитта. Преувеличила она недостатки собственного мира, сгустила краски.
Драконица хмыкнула снова, будто поняла, крутанулась на пятках и резво двинулась вправо, как у нее водилось. Пространно объясняться Арлитта не любила. Она предпочитала действовать.
Мы проследовали по коридору, свернули вправо, влево и вышли к развилке. Драконица поманила вправо, и мы очутились в просторном гроте – эдакой комнате прямо в скале. Кажется, это была фишка нашей новой родины. Любили здесь создавать интерьеры из теплого камня.
Стулья, стол, шесть кроватей, что выстроились у стены и даже две табуретки – все были сделаны из этого материала. Приятного на вид и на ощупь. Правда, твердого. Но мы с Леной радостно уселись за стол, ощущая теплую поверхность под спиной и ногами.
– Не бог весть какие удобства, но сойдет на пару ночей, – сообщила драконица и отправилась к одной из стен. Лакоста с Мистией присоединились к нам, за столом.
Мы наблюдали, как Арлитта водит руками по гладкой поверхности камня, где-то нажимает, а где-то поглаживает. Будто пещера живая, и драконица усердно налаживает контакт: старается успокоить, вызвать симпатию.
– Не перестарайся. Привыкнет грот, будет требовать добавочной ласки, – не сдержалась Лакоста, вставила «чешуйчатой» язвительную реплику. Арлитта хихикнула, но продолжила с прежним усердием. Спустя пару минут нам навстречу выдвинулись несколько ящиков. Мистия не удивилась, скорее обрадовалась, Лакоста тоже. Мы с Леной сдержали пораженные возгласы, понимая, что случилось нечто хорошее, но обычное для этого мира.
– Шкафчики, скрытые магией? – обрадовалась волчица. – Отличная идея!
– Главное помнить, где погладить стену, а где почесать, – ухмыльнулась Лакоста.
Арлитта жестом пригласила поближе.
В ящиках обнаружилось все, что нужно усталому путнику. Ломтики вяленого мяса, сухофрукты, металлические сосуды с какими-то напитками. Одежда из тонкой, но прочной материи разных цветов, размеров и фасонов. Обувь, похожая на сапожки и кроссовки из кожи. Мы с Леной, не сговариваясь, выбрали последние. Фиолетовые шаровары с бирюзовой и черной блузкой наконец-то примирили нас с новым миром. Под стопкой белья прятались костяные гребни, заколки и резинки из эластичной замши.
Чуть ниже, в отдельном ящике обнаружились теплые влажные полотенца. В отсутствие душа – самое то что надо.
– Если что уборная за углом! – сообщила между делом драконица. Мы с приятельницей, не сговариваясь, пошли проверять. Санузел, небольшая раковина с парой кусочков мыла, нас очень даже порадовали. Захотелось спросить – почему здесь не предусмотрена душевая. Но выяснилось, что вода идет самотеком. Напор очень слабый, но и на том спасибо. Во многих пещерах такими удобствами и не пахнет… Только сыростью и неприятностями…
Мы быстро привели себя в порядок, даже волосы заплели в косы, принарядились и накрыли поляну.
Лакоста выбрала бежевые зауженные брюки и блузку такого же цвета, Арлитта – алую тунику с черными шароварами. И только Мистия надела рубашку и свободные штаны серого цвета. Подпоясалась кожаным ремнем и осталась очень довольна. Даже в том, как спутницы одевались, чувствовался их характер: привычка к простоте или к изыскам.
